Эвелина

Бенни Андерсон – коротышка с характером. Этот тип уверен, что, поскольку большую часть своей жизни прожил в Кинленде, он рулит этим местом и всеми местными обитателями. Из всех ублюдков, с которыми нам приходится иметь дело на улицах, он, безусловно, самый худший. Но у него есть связи, поэтому он стал одним из наших посредников, у которого все мелкие барыги покупают товар и платят взносы.

Чем меньше людей общаются с нами напрямую, тем лучше.

Обычно я не занимаюсь такими делами. Но когда возникает необходимость, я вступаю в дело, а тот факт, что Бенни недоплатил нам пятнадцать кусков, означает, что нужно навестить его с особым визитом.

У меня внутри все сжимается, когда мы заходим в магазин Андерсона, в то время как верный «Дезерт Игл» тяжело давит мне на бедро. Я бросаю взгляд на Брейдена, и от одного его вида во мне зреет раздражение. Я действительно искренне не хочу, чтобы он тут находился.

Честно говоря, мне хотелось, чтобы это было мое сольное выступление. Мне не нужны помощники, и если этого не избежать, я бы предпочла, чтобы меня страховал Зик. Я не уверена, что Брейден не станет использовать меня в качестве щита, прикрываясь от пуль.

Брейден обогнал меня, когда мы подходили к зданию, и теперь вновь проскакивает вперед, чтобы первым ухватиться за дверную ручку. Он берется за нее и рывком открывает дверь, заставляя висящий над ней колокольчик истошно зазвенеть. На мгновение мне кажется, что Брейден по-рыцарски придерживает дверь, чтобы я могла пройти, но когда я делаю шаг вперед, он отпускает ее, и она захлопывается прямо у меня перед носом.

Мудак.

Я просовываю ногу в щель, пока она не успела закрыться, хватаюсь за ручку и захожу внутрь. Брейден уже стоит в центре комнаты, не обращая на меня ни малейшего внимания.

От сильного запаха жареного мяса мне становится дурно. Проходя по залу, я встречаюсь взглядом с посетителями, сидящими за маленькими белыми круглыми столиками, подмечая, что все они отводят глаза, бросая на меня быстрые взгляды, когда им кажется, что я этого не вижу.

Высоко подняв голову, я расправляю плечи и подхожу к кассе, рядом с которой, облокотившись спиной о стойку, уже стоит Брейден.

Он скрещивает руки на груди и оглядывает зал, играя желваками.

– Почему они так на тебя пялятся?

Я оглядываюсь, не обращая внимания на то, что у меня начинают потеть ладони, когда я задумываюсь, о чем они сейчас думают.Ни о чем хорошем, как пить дать.

– Плевать я хотела на то, что думают обо мне окружающие.

Он морщится, поворачиваясь ко мне и насмешливо приподнимая бровь.

– Хм, обычно так говорят очень чувствительные люди, – он придвигается ко мне поближе. – Неужели тебе все равно, что я о тебе думаю?

– Я бы предпочла, чтобы ты вообще обо мне забыл.

Он улыбается своей глупой мальчишеской улыбкой, от которой в его глазах загораются искорки, а на щеках появляются эти отвратительные идеальные ямочки.

– Значит, тебене все равно.

– Ты когда-нибудь заткнешься? – огрызаюсь я и ударяю ладонью по маленькому колокольчику.

– Ты когда-нибудь перестанешь быть такой стервой? – парирует он.

Я стискиваю зубы, разглядывая меню на доске, написанное темно-зеленым мелом.

– Что я могу вам предложить? – раздается чей-то бодрый голос.

Я опускаю глаза и вижу перед собой свежее личико молодой девушки, которая смотрит то на меня, то на летающего рядом со мной комара. Когда она задерживает взгляд на Брейдене, ее щеки заливает легкий румянец.

Я ощущаю, как что-то колет у меня в груди.

– Где Бенни? – спрашиваю я.

– О, – отвечает она, нахмурив светлые брови. – Я не уверена, что он свободен.

– Я не спрашивала, свободен ли он, я спросила, где он сейчас находится.

Ее улыбка меркнет, и у меня внутри все сжимается, когда я понимаю, что она вот-вот выведет меня из себя. Она открывает рот, но не успевает ничего сказать, как в наш разговор вмешивается Брейден. Опершись локтем о стол, он наклоняется к ней и спрашивает:

– Как тебя зовут?

Ее улыбка расцветает, как цветок на солнце.

– Аманда.

– Правда? – он наклоняет голову, очевидно, пожирая ее глазами. – Тебе идет.

Ее улыбка становится еще шире, и у меня в груди вспыхивает гневное пламя.

– И к тому же блондинка? – он переводит взгляд на меня и прикладывает ладонь к сердцу. – Блондинки – моя слабость.

Я злобно прищуриваюсь.

– Слушай, я уверен, ты видишь, что вотэта дама, – он указывает большим пальцем в мою сторону, – не самый приятный человек в обществе. И чем быстрее мы увидим Бенни, тем быстрее я смогу от нее избавиться.

От удивления мои брови взлетают к переносице, и я с вызовом скрещиваю на груди руки.

– Так что, если бы ты могла найти его и сообщить, что к вам в гости пришла Эвелина Уэстерли, ты бы очень мне помогла, – затем он хитро подмигивает. – Помоги мне освободиться побыстрее, чтобы я мог заняться делами поважнее.

На щеках у девушки вспыхивает румянец. До чего же это мерзко и предсказуемо.

– Конечно, – заикается она. – Позвольте я пойду и отыщу его.

– Да, отлично, – я хлопаю в ладоши, наблюдая за тем, как она разворачивается за прилавком и исчезает в подсобке.

Мое настроение стремительно портится с каждой секундой, пока нам приходится тут торчать.

– Эй, сталкер, сделай мне одолжение?

Он подходит ближе и облизывает губы, ныряя глазами в мое декольте.

– Зависит от того, какую услугу ты попросишь.

Стиснув зубы, я подхожу к нему и ставлю свой сапог между его ногами.

– Никогда больше не говори за меня.

Он ухмыляется и слегка наклоняется, пока наши глаза не оказываются на одном уровне.

– Возможно, если бы ты лучше справлялась с возложенной на тебя работой, мне не пришлось бы этого делать.

В моей груди вспыхивает пламя, готовое вырваться наружу и выжечь все на своем пути. Я стискиваю кулаки, и мои ладони пронзает острая боль от того, с какой силой впиваются в кожу ногти.

– Я убью тебя, черт возьми.

– О,милая, – смеется он. – Я бы с удовольствием на это посмотрел.

Я прочищаю горло, и мы отшатываемся в разные стороны. Я ощущаю внутри жжение, словно там брызжут искрами угли и тлеют чьи-то останки. Лишь тогда я осознаю, что мы прижались друг к другу чуть ли не вплотную, а все в магазине не сводят с нас глаз.

– Эм, – робко вмешивается девушка. – Бенни в подсобном помещении.

Я делаю глубокий вдох и натягиваю на лицо улыбку.

– Я могу по…

– Я знаю дорогу, – перебиваю я ее.

– Пошли, – бросаю я Брейдену на ходу.

Когда мы добираемся до подсобного помещения, я пинком открываю слегка приоткрытую дверь, наслаждаясь тем, как Бенни выпрыгивает из-за своего старого поцарапанного стола. Руки у него по локоть в бумагах, а грязно-белую рубашку покрывают жирные пятна.

– Привет, Бенни, – с улыбкой произношу я. – Ты же не пытался от меня спрятаться, правда?

– Нет, – он качает головой. – Я бы никогда так не поступил, Эвелина.

Он бросает взгляд мне за спину, судорожно дергая кадыком.

– Кто этот новенький?

– Не обращай на него внимания, – я подхожу к нему, засовывая правую руку под юбку, чтобы вытащить пистолет из кобуры. Я кладу его на стол, обхватив пальцами рукоятку. – Смотри на меня.

Его глаза округляются, на лбу выступают капельки пота.

– Бенни, – воркую я. – Ты ведь знаешь, что означает, когда мой отец посылает меня, правда?

Он снова нервно сглатывает.

– Послушай, я не знаю, зачем ты здесь. Прошлой ночью я отдал положенные бабки Лиаму.

Я сокрушенно щелкаю языком и вздыхаю.

– Ты действительно хочешь, чтобы я это сделала?

Выпрямившись, я обхожу стол, не сводя с него глаз. Я не останавливаюсь, пока не оказываюсь прямо рядом с ним. Он поворачивается на стуле лицом ко мне.

Я поднимаю пистолет и прижимаю ствол к его виску.

– Где остальное, Бенни?

Он вытирает лоб тыльной стороной ладони и жалобно хмыкает.

– Послушай, Эвелина. Я отвечаю только за то, что мне передали ребята…

Разочарованно застонав, я заношу назад руку, а затем бью его по лицу.

– Черт! – вопит он, и кровь разбрызгивается по его разбросанным бумагам.

– Господи, Эвелина, – выдыхает Брейден. Я смотрю на него и вижу, что он направляется к нам, но это зрелище заставляет его остановиться на полпути.

Я снова перевожу взгляд на Бенни и приставляю дуло своего «Игла» к его голове.

– Я не хочу делать тебе больно, Бенни. Но мне действительно не нравится, когда люди сомневаются в моих интеллектуальных способностях. Вот что мы сделаем. Или ты отдашь мне деньги, или я даю тебе пять секунд, чтобы ты представил себе свою жену и детей, прежде чем вышибить тебе мозги прямо на семейную фотографию.

Дыхание у Бенни прерывистое, и этот звук вместе с видом капель крови, капающих у него изо рта на стол, заставляет меня вздрогнуть.

Я постукиваю носком ботинка по кафелю.

– Я бы не стала пренебрегать такой щедростью. Мало кто на моем месте был бы так же добр.

Я блефую. С моей стороны было бы глупо убивать его прямо сейчас, когда в магазине так много свидетелей. Но ему не обязательно это знать.

– Отлично. Отлично, черт возьми! – он выпрямляется в кресле, свирепо сверля меня взглядом. Я улыбаюсь, отводя пистолет от его головы, но не переставая целиться ему в лицо. – Послушай, я не знаю, где деньги, ясно? Я отдал тебе все, что получил от идиотов, торгующих вашим дерьмом на улицах. Но у меня есть кое-что, чтобы компенсировать недостачу.

Он наклоняется и начинает набирать код от маленького сейфа под своим столом, но я быстро поднимаю ногу, вдавливая каблук ботинка в его брюки, и снова прижимаю пистолет к его виску.

– Продиктуй ему код, – говорю я, кивая на Брейдена.

Бенни покорно повинуется.

Брейден переводит взгляд с меня на него, потом подходит и, присев на корточки, вводит код. Дверца открывается.

Весь сейф забит пачками наличных и несколькими картонными папками.

Брейден поднимает на меня глаза, а затем достает сложенную черную сумку.

– Сколько мы берем?

– Все, – отвечаю я, широко улыбаясь.

– Эвелина, пожалуйста, – умоляет Бенни. – У меня дети. Куча голодных ртов, которые нужно кормить.

Кивнув, я мягко, словно лаская, провожу стволом пистолета по его щеке.

– Я знаю, – вновь отведя руку назад, я напоследок еще раз бью его своим «Иглом» по щеке. – Но мне плевать, черт возьми.