Флиана

День рождения двадцать третьего декабря всегда был для меня особенным днем, но в последние годы я почти перестала чувствовать прежнюю детскую радость. С каждым годом этот день становился для меня все более и более обыденным.

Ушло куда-то волшебство, которое и создавало праздничное настроение. Я больше не ждала с нетерпением подарков, потому что сама говорила, что мне нужно (или уверяла, что не стоит мне ничего дарить). Родилась я почти в канун Рождества, в детстве это радовало меня, потому что я получала подряд два подарка, но теперь праздничного настроения не было, несмотря на то что Нью-Йорк уже украсился огнями да и мы с братом давным-давно поставили елку.

Дэйв подарил мне «Макбук», о котором я мечтала последние три месяца, но не решалась сказать брату, потому что ноут был дорогой. Я просила его подарить мне только гуашь, но брат видел, что мой старый ноутбук еле обрабатывает фотографии, которые я делала на фотоаппарат – подарок Дэйва на прошлое Рождество. Лиане повезло. Редко встретишь таких внимательных и заботливых парней, как Дэйв.

Рождество тоже перестало быть долгожданным. Уже третий год я ощущала себя опустошенной в этот день, вспоминая, как хорошо было праздновать его всей семьей. Помню, как в детстве папа поднимал меня, чтобы я нацепила игрушечную звезду на верхушку елки, как всей семьей готовили рождественский ужин, как мы с Дэйвом бежали спать, чтобы поскорее наступило утро и в носках над камином или под елкой появились игрушки. Я так скучаю по той жизни. Да, у нас тогда не было столько денег, сколько имел сейчас Дэйв, но в то время мне и вправду было лучше.

Все кричали о том, что нельзя жить прошлым, нужно жить настоящим, но, несмотря на это, я бы все равно вернулась в детство, когда папа был еще жив. Вот бы он увидел, какими игрушками теперь украшена наша елка! Раньше мы не могли себе позволить дорогие вещи, но сейчас на мохнатых ветвях висели нарядные игрушки из Японии, подаренные Дэйву за удачную сделку с японскими инвесторами.

Чтобы совсем не сникнуть от грустных мыслей, я решила все-таки отметить день рождения в небольшом ресторанчике с Питером, Крис и другими ребятами из школы. Не скажу, что я с ними много общалась, но хотелось пошуметь и отвлечься. Дэйв внес свою лепту, попросив пригласить их с Лианой.

А вот с Томианом происходило что-то непонятное. Последние два дня мы не виделись, потому что, как он говорил, у них был завал на работе. Я не ожидала ничего грандиозного, но была уверена, что он придет ночью, – даже оставила окно открытым, – или хотя бы позвонит, но нет. Будто испарился. Ничего не случилось, мы с ним не ругались, не расставались. Он просто исчез. Дозвониться до него было невозможно, отвечал лишь автоответчик: «Я сейчас не могу говорить. Вероятнее всего, на собрании. Если что-то срочное, оставьте сообщение, но лучше не надо».

– Я пригласил Томиана Оллфорда. – В комнату зашел Дэйв, будто прочитал мои последние мысли. Скорее всего, он несколько раз прокручивал эту фразу в голове и долго не мог решиться на разговор. – Мы не поднимали с тобой эту тему уже два месяца, но, я думаю, теперь уже можно. Все забыто.

Наступает такой момент, когда врать становится невозможно. Меня уже тошнило от этого порочного круга лжи, но я не могла разорвать его.

– Не переживай.

Брат облегченно выдохнул, а я, наоборот, разволновалась еще сильнее. Томиан не говорил мне, что придет. Неужели хотел сделать сюрприз? Или он просто не появится?

В дверь постучали, и Дэйв пошел открывать. Через несколько секунд в мою комнату ворвалась Крис и тут же взорвала хлопушку, а вошедший следом Питер вручил мне связку огромных воздушных шаров, дуя в игрушечную дудку. Традиции есть традиции.

– С днем рождения! – налетела на меня моя рыжая подруга. – Держи! – Она протянула мне две коробки в подарочной упаковке. – Послезавтра Рождество, но меня не будет в городе, поэтому я дарю сразу два подарка.

Обняв друзей, я подумал, что хоть что-то в этом мире остается неизменным – наша дружба. Я развязала ленту первого подарка и сорвала упаковочную бумагу. Открыв коробку, сразу же увидела три книги своего любимого поэта.

– Дроф, – заулыбалась я, вдыхая аромат новых книг. – Обожаю! Его стихи – самые лучшие.

Мне больше всего нравились строчки его знаменитого стихотворения «Любовь, не погибай!».

Он стал писать стихи о любви совсем недавно, а на протяжении пяти лет сторонился этой темы. Дроф писал о смерти, жизненных невзгодах и современном обществе, которое утратило смысл своего существования. Грустные глубокие стихи. Но я понимала его. Казалось, что Дроф был для меня кем-то вроде родственной души.

– Его новый сборник! – Я бережно переворачивала страницу за страницей. – Как же это круто!

Во второй коробке оказались духи, мягкая игрушка и серая толстовка. Я обняла Крис и поблагодарила ее за подарки.

– Я не уезжаю никуда, но этот подарок – тоже сразу за два праздника. – Питер протянул мне коробку.

Заглянув в нее, я поняла, что это «Инстакс мини» и пять пленок к нему.

– Ты умеешь находить хорошие кадры, но этот фотоаппарат пусть будет только для особенных, очень личных воспоминаний.

Мы с Крис принялись рассматривать подарок со всех сторон. Пит превзошел самого себя. Такой внешне холодный, но на самом деле теплый человек, который по-своему делится огнем своей души.

– Когда ты стал таким классным? – Я обняла друга, но он не ответил мне тем же, поскольку не любил обнимашки. Совершенно нетактильный человек. – Давайте сфоткаемся?

– Ой, нет, только без меня, – сразу отстранился Пит. – Лучше я вас обеих сфоткаю.

– Голову нам не морочь, вставай давай!

Мы с Крис схватили Питера с двух сторон и сделали общую фотографию. Наверное, это был наш первый совместный снимок.

– Я не очень получилась. Давай еще раз! – начала жаловаться Крис, когда печать высветилась.

– Эти пленки знаешь, какие дорогие! – возмутился Пит. – Хорошо ты здесь получилась. На что жалуешься?!

– Ты видел мои щеки?!

Как хорошо, что в моей жизни есть эти двое.

Через некоторое время мы с друзьями приехали в ресторан, где уже ждали гости. Я пригласила около десяти человек, с которыми тоже иногда проводила время в школе и посещала вечеринки. Они радостно обступили меня с поздравлениями и подарками.

На мне был сливочно-белый костюм, состоящий из брюк, рубашки и пиджака. На ноги пришлось натянуть очень красивые, но до жути неудобные туфли, которые я надевала раз в год, потому что всегда стирала в них ноги до крови.

Стол, забронированный еще накануне утром, уже был накрыт – салаты, напитки, блюда из морепродуктов, соусы… Ресторан был дорогой и со вкусом обставленный, но не настолько, чтобы его посещали миллиардеры. Я не любила активный отдых и в ресторане предпочитала спокойно посидеть и вкусно поесть.

Все расселись по местам, оживленно обсуждая общешкольные дела.

– Кстати, что там с Хью? – спросила брюнетка Лейла, которая ходила в кружок рисования вместе со мной и Крис. Она никогда не стеснялась задавать личные вопросы. Те, кто не знал Лейлу, думали, что она сплетница, но это было не совсем так. Просто слишком наивная и открытая девушка. – В последнее время я вижу его с Эйприл. Вы расстались?

Есть люди, которые умеют любить, а есть те, кому нужны лишь флирт и общение. Крис, конечно, знала, что Хью не относится к первому типу, но еще на что-то надеялась.

– Наверное, я пока не до конца разобралась в себе. Ищу любви там, где ее и в помине нет, – вздохнула она.

Первое полугодие окончено. У Крис вышли одни пятерки, а у нас с Питером… Так себе, если честно, имелись и тройки. Томиан отругал меня за то, что я совсем не старалась сдать экзамены на хорошие оценки, но, наверное, как и Дэйв, уже смирился с тем, что мне не нравится учиться. А кому нужна учеба, когда в тебя влюблен Томиан Оллфорд?

– Хью всегда был ветреным, – заметил Майк, близкий друг Питера. Какое-то время у меня к нему была даже симпатия, но она быстро прошла. – Зато я знаю человека, который любит тебя, Крис.

Мы все знали этого человека, но Крис опять сделала вид, что ничего не слышала и не видела. Я не знала, почему она решила вести себя с Питером именно так, но, наверное, на это были особые причины, о которых никто не знал.

– Что-то много людей с фотоаппаратами, – вдруг сказала Крис, посмотрев в окно, и тем самым перевела тему разговора. На улице стояло около десяти мужчин с фотоаппаратами, ожидая кого-то. – Здесь ужинает ДиКаприо?

– Дэйв пригласил Томиана Оллфорда. Скорее всего, они узнали об этом.

Все сразу же перевели взгляд на меня, будто я назвала имя не бизнесмена, а какого-то божества. Пит и Крис, кажется, выругались про себя. В их глазах было все: и удивление, и ярость, и полное замешательство. Я не знала, как сказать им это, ведь они не спрашивали сегодня о Томиане, хотя обычно интересовались и знали ситуацию полностью.

– Мы будем сидеть за одним столом с самым горячим мужчиной в Штатах… – восхитилась Камилла из класса французского. Она тут же достала из сумочки зеркальце и принялась поправлять свои волнистые волосы. Остальные девушки, кроме меня и Крис, последовали ее примеру. – Что же ты раньше не сказала, Фли?!

– Брось, Камилла. Мистер Оллфорд – лучший друг ее брата. Флиана видит его каждый день. Для нее его присутствие в порядке вещей. Она даже в знак благодарности нарисовала его для конкурса. Для Фли он как второй старший брат, – объяснил Майк.

От его слов я поежилась. Второй старший брат?! Какой ужас…

– Но для нас-то он не в порядке вещей! – не унималась Камилла.

Она была симпатичной девушкой и прекрасным, сердечным человеком, но что-то в ее внешности меня отталкивало. Раньше я корила себя за то, что оцениваю людей по внешнему виду, но не могла с этим ничего поделать. Это было у меня с детства, как только я взяла в руки кисточку. Но если меня попросят нарисовать душу Камиллы, то я выберу самые яркие и чистые краски.

– Он, может, и не придет. – Я пыталась остановить волнение, воцарившееся за столом. – Никто не знает, где он.

На меня опять обратились любопытные взгляды.

– Что?

– Как это никто не знает? А Дэйв?

Я развела руками – понятия не имею.

В голове проносились разные варианты того, что сейчас мог делать Томиан, но панику поднимать было рано. Если бы он умер или, не дай бог, попал в ДТП, об этом уже знала бы вся Америка. Пока молчали новостные порталы, я решила молчать тоже. А спросить у Дэйва не осмелилась.

– Я слышала, что он сущий дьявол. – Лейла задумалась, вспоминая. – Но на балу мне, наоборот, показалось, что он довольно милый. Какой он, Фли?

– Ты так спрашиваешь, будто она знает, – сказал Дастин, который тоже ходил на рисование. – Мистер Оллфорд – лучший друг ее брата, а не ее.

Как же ты ошибаешься, Дастин…

– У него сложный характер, – все-таки решилась ответить я, чтобы мое поведение не показалось подозрительным. – Весьма спонтанный и целеустремленный. Для него нет преград. Бог любит его.

И не только Бог.

– Говорят, что он женится на Кэтрин Дронк. – От слов Камиллы я чуть не подавилась. – Это всего лишь слухи, но мой папа сейчас в Лондоне. Он говорит, что Уинстон Дронк намерен женить Оллфорда на своей дочери. Папа очень переживает, что такой сильный союз, как «Форд Эмпайр» и «Дронк корпорейшн» вытеснит нашу компанию в сфере услуг. Тебе что-то известно об этом, Фли?

Имя мисс Дронк прозвучало для меня как смертный приговор. Нельзя судить о человеке, которого совершенно не знаешь, но мне и не нужно было знать мисс Дронк, чтобы бояться.

Я понимала, что Томиан и Кэтрин из одного мира, в котором свои собственные правила. Хотелось бы не думать об этом, но не получалось. У Томиана было гораздо больше общего с Кэтрин, чем со мной. Наверное, это вовсе не ревность. Это страх. Страх потерять связь между нами.

– А вдруг Оллфорд улетел к мисс Дронк? – предположила Лейла, продолжая пугать меня. – Я слышала, что он за месяц совершает десятки поездок!

Да, Томиан любил путешествовать. Он мог проснуться и ни с того ни с сего отправиться в Азию или в другой штат. Теория Лейлы была очень похожа на правду, просто я отказывалась в нее верить, ведь такого не могло быть.

– Представляете, какой ребенок у них родится… Его можно с рождения отдавать в модельное агентство. – От слов Майка я выронила вилку и закашлялась. – Все в порядке, Фли? Ты как-то побледнела.

Ребята рассмеялись. Любили они шутить над моей смуглой кожей. Я не могла похвастать аристократической бледностью, как Томиан. Хоть шутка была мне неприятна, я обрадовалась, что наконец-то сменилась тема.

Слова Лейлы не выходили из головы. Не стоило паниковать раньше времени, но девушка заставила меня задуматься. Глядя на людей за окном, я мысленно жалела их, ведь дорогой мистер Оллфорд сейчас отдыхал в Нью-Хейвене. Брр…

Спустя некоторое время пришли Дэйв и Лиана. Вместе они смотрелись очень красиво и гармонично – бизнес-парочка в деловых костюмах.

– С днем рождения, Фли! – обняла меня Лиана, дав мне насладиться ее духами «Живанши». – Это тебе!

Девушка протянула мне красивый розовый пакет, внутри которого оказались гуашь, акрил, кисточки, палитра и конверт с немаленькой суммой. Наверное, Лиана выпытала у Дэйва, что я хочу на день рождения. Она оказалась более настойчивой, чем я думала.

– Спасибо, Лиана, – повторно обняла я девушку.

Дэйв, как взрослый, едва сев за стол, начал расспрашивать ребят, как дела с учебой и всякое такое.

– Мистер Тэйлис, может, вы расскажете, куда уехал Томиан Оллфорд? – Мои друзья были очень любопытны. – Фли ничего не знает.

Дэйв почесал в затылке, соображая, что ответить. Он тоже ни черта не знал.

– Я его пригласил к нам на праздник, но он не ответил. Наверное, мистер Оллфорд не в Нью-Йорке. У него есть такая привычка – уехать, никого не предупредив. – Брат говорил совершенно невозмутимо, потому что для него это было обычным делом. – Посмотрим. Он умеет исчезать, но всегда возвращается.

Друзья почти подпрыгивали на своих местах в надежде увидеть главного гостя этого вечера.

– Что-то мне не нравится все это, Фли, – шепнула Крис. – Твой кавалер создает слишком много проблем, хотя его тут даже нет.

Вдруг в помещении началось движение. Все, включая посетителей и официантов, кинулись на улицу. Мы вышли за всеми. Папарацци подбежали к черному БМВ, который остановился прямо перед входом в ресторан.

Просочившись вперед, мы с Крис и Питером не поверили своим глазам. За рулем машины сидел Томиан, ехидно улыбаясь. Любил он привлекать внимание. Выйдя из машины, Оллфорд помахал рукой журналистам, которые уже сделали несколько удачных кадров. Увидев меня, Томиан достал из багажника сто одну розу и пакетик от «Пандоры».

«ОСТАНОВИСЬ! ОСТАНОВИСЬ! ЗДЕСЬ ДЭЙВ! КАРАУЛ!»

Вручив мне подарок, он затем протянул мне ключи от машины. Я стояла как вкопанная, испуганно глядя на него.

– Она твоя.

Я слышала бешеный стук своего сердца. Мне казалось, что все это сон. Камеры слепили меня вспышками. Но в доли секунды, когда наши с Томианом взгляды пересеклись, я почувствовала себя не просто живой, а окрыленной. Мои легкие наполнились эликсиром жизни. В этом мире не было никого, кроме меня и Томиана, который влюбленно смотрел на меня, ожидая, что я хоть что-нибудь скажу.

Мне хотелось увидеть выражение лица Дэйва, но стало страшно оборачиваться. Скорее всего, зрелище было не из приятных.

– Мир кажется намного лучше, когда я вспоминаю, что в нем есть ты. – Томиан взял меня за руку, и вспышки засверкали, как бешеные. – Наверное, нужно нам до конца обрадовать публику. – Томиан притянул меня к себе и поцеловал.