– Приветствуем вас, хромоногие бойцы!

Голос Томми разнесся по больничной палате, заставляя улыбнуться. Они с Дин вот уже две недели подряд заглядывали ко мне каждый день… К нам. Дилан своей палате предпочитал мою. Теперь я не могла избавиться от него почти двадцать четыре часа в сутки!

– Ну, как ты, Сэмми Винчестер? – улыбнулась Дин.

– Так же, как и вчера.

– А я? – надул губы Дилан. – Опять ты меня обделяешь? А у меня, между прочим, столько штырей в ноге, что терминаторы спокойно за своего примут! Я заслуживаю больше внимания!

– Успокойся, Тэ-тысяча, – усмехнулась я, – они все равно ходят сюда не к нам, а чтобы друг с другом повидаться.

Дин и Томми засмущались, подтверждая мою догадку, а Дилан, словно только что появился на свет, удивленно захлопал глазами.

– Ты лучше скажи, когда вас выписывают? – перевела разговор Дин.

– Меня вот-вот должны, а Дилан…

– Я тоже свалю. Подумаешь, предстоит третья операция… Я не хочу здесь один торчать!

– Ну да, – хохотнул Томми, – за Сэм готов и на одной ноге скакать… ай!

Я подскочила от неожиданности.

Дилан влепил Томми по голове подушкой, а потом еще ударил пару раз для верности. Ребята заржали.

– Про… про Кевина что-нибудь слышно?

Ребята переглянулись. Я понимала, что ничего уже не изменить, но все равно упрямо хотела знать какую-то другую правду.

– Его осудят, Сэм, – тихо ответил Томми. – Поговаривают, что Кевин отказался от хорошего адвоката, с родителями на контакт не идет. Признал вину, сотрудничает со следствием. И все. Финиш.

– Финиш, – повторила я, задумавшись.

Наверное, так даже лучше. Кевин старался поступить по совести. И хотя я пыталась внушить себе, что совершить преступление стало его выбором, в мыслях настойчиво крутилось – несправедливо, что он должен отсидеть в тюрьме за такую тварь, как Скотт Купер. Зря он замарал руки…

* * *

– Ты… – неуверенно начала я, всматриваясь в пустые глаза Кевина за стеклом в комнате для посетителей. – Ты как?

– Лучше, – слабо улыбнулся он. – Еда здесь как в пятизвездочном отеле.

– Не шути так.

– Я серьезно. Ты просто не представляешь, чем я питался, пока жил один.

– Может, мне за тебя еще и порадоваться? – разозлилась я.

Кевин замолчал, внимательно рассматривая меня. Потом вновь улыбнулся, уперся лбом в стекло и положил на него руку.

– Жаль, что я все испортил. В другой Вселенной мы, правда, могли бы быть вместе.

– Могли бы и в этой! Если бы ты не… если бы…

На глазах навернулись слезы. Я быстро отвернулась, смахивая их.

– Прости, Сэм, – прошептал Кевин.

Я снова взглянула в его бездонные голубые глаза, потом прижала руку к его ладони по ту сторону прозрачного барьера. Стекло оказалось прохладным.

– И ты меня прости… за то, что появилась в твоей жизни и разрушила все, что у тебя было.

– У меня была лишь ложь, – произнес он. – Я даже рад, что все так сложилось… Будто излил душу на воскресной исповеди. – Он помолчал, рассматривая мои пальцы, а потом спросил: – Как там Скотт?

– Слышала, что быстро идет на поправку, но умело прикидывается дурачком, – поморщилась я. – Случай на озере и дело миссис Брэнинган получили огласку в газетах. Так что родители Купера упекли этого урода в психушку… Это он должен сидеть на твоем месте!

– Меня посадили за покушение на убийство, Сэм. Я виновен. По мнению родителей Скотта, я еще легко отделался. А сам Скотт… уверен, он свое еще получит. Закон бумеранга.

– Ты же знаешь, что получил бы меньший срок и вообще пошел бы по статье «Превышение допустимой обороны», если бы не родители Купера? Так что не говори так!

– Повезло, что мистер Эллис очень благодарен мне за спасение Томми и не побоялся пойти против Мэйсона Купера, иначе я загремел бы сюда на более долгий срок… – Кевин усмехнулся. – В детстве я верил, что отец Скотта каждые выходные убивает людей, закапывает у себя в саду и выращивает на их останках клумбы… Возможно, так оно и есть.

– Этот Мэйсон Купер просто какой-то новый вид мрази! – гневно выпалила я. – Даже судью умудрился подкупить!

– Я изначально не верил в апелляцию, но срок-то сократить получилось. Не все так плохо.

– Скажи спасибо своим родителям. Хоть в апелляционном суде у тебя был нормальный адвокат!

– Время! – гаркнул сопровождавший Кевина блюститель порядка.

Мы замолчали. Наши взгляды встретились. Глаза Кевина погрустнели.

– Я приду к тебе в следующий понедельник?

– Я буду здесь, – заверил он.

Кевин улыбнулся, и мне почему-то стало тепло на душе, но одновременно и печально. Три года – немаленький срок… Меньше десяти лет, конечно, которые изначально ему хотели влепить, – в Коннектикуте за покушение на убийство и пожизненное могут дать, – но все же. За такой временной отрезок создавались и рушились семьи, начинались и заканчивались войны. Три года – долго для человека.

* * *

– Харрис серьезно отдал тебе ключи от этого места? – в сотый раз спросил Дилан, опираясь на костыль.

Мы стояли на втором этаже волчьего штаба и осматривали новые владения. Рой неуклюже топтался рядом, гневно поглядывая в мою сторону. Его нельзя было в этом винить. Любимый контейнер для тус достался в наследство от их вожака какой-то новенькой девчонке. Наверное, это было очень обидно.

– Вот ключи, – буркнул Рой, протягивая массивную связку. – Остальные волки сюда больше не сунутся, Кэв запретил. – Рой поправил челку и вдруг взглянул на меня с мольбой в глазах. – Можно я хотя бы пару бутылок возьму из бара… запью тоску по этому месту.

– Можешь иногда тусить с нами, если хочешь, – пожала плечами я.

– Нет уж, спасибо! – отмахнулся он, забирая две тары ценного пойла и обнимая их, словно родную мать. – Мне и прошлого раза выше крыши хватило… Фрики!

Рой одарил нас еще одним неприязненным взглядом и ретировался. Мне было все равно. Ушел, и слава Богу. Я намного комфортнее ощущала себя в компании трех моих лучших друзей.

– Чем займемся, ребятки? – весело спросила Дин, предвкушая веселье.

Мне предстояло ее либо расстроить, либо, наоборот, увлечь своим примером. Я молча сняла со стены бейсбольную биту, которая висела там крест-накрест с другой. Для красоты, видимо. Или все же на всякий случай… Уже по привычке, появившейся, пока нога была в гипсе из-за трещины в кости, слегка хромая подошла к бару. Размахнулась и ударила по бутылке с виски, стоявшей на барной стойке. Та угодила в стену, осколки разлетелись в разные стороны.

– Ты что творишь? – завопил Томми.

– Выполняю просьбу Кевина, – бросила я и снова ударила по мишени.

Сделала несколько шагов за барную стойку, подошла к полкам с пиратским сокровищем – ромом – и снова размахнулась.

– Остановись, психованная! – истерично закричал Дилан, начиная прыгать в мою сторону. С его-то спицами в сломанной ноге, на которую он практически не мог наступать, это выглядело печально. – Стой, Цветочек! Нет, только не ром!

Удар обрушился на алкоголь, снова зазвенели склянки. Я дышала тяжело, но ощущала такую легкость во всем теле! Испытывала настоящее удовольствие оттого, что крушу все это дерьмо.

– Прости, капитан Джек Воробей! Не могу остановиться!

– Тогда я тебе помогу это сделать… – Подлетев вплотную, Дилан перехватил мою руку с крепко сжатой битой. – С ума сошла?

Я посмотрела в изумрудные глаза Дилана и ощутила его дыхание на своих губах. В выражении лица парня читалось непонимание и толика любопытства. Поймет ли он желание Кевина? Поймет ли мой порыв исполнить его?.. Грудь вздымалась от возбуждения, которое вызвала расправа над бутылками. Сказала шепотом – спорить желания не было:

– Давай просто разнесем здесь все к чертям собачьим? Кто знает, в каких из бутылок мешанина Купера.

Я знала, о чем говорила, Кевин поставил в известность… Именно этой гадостью напичкали Рика Вудса в тот злополучный день два года назад. Не кто иной, как Купер. Да и мы с ребятами однажды уже случайно нарвались на эту мешанину. Повторять желания не было.

Дилан замер, но глаза забегали. Я представила, какой сумбур твориться в его голове. Целые полки элитного бухла в большой опасности из-за меня… Остановить «психованную» или дать ей все же выплеснуть пар? Выбор непростой.

– Цветочек, это правда так необходимо? – жалобно вскинув брови, спросил Дилан. Я кивнула. – Ну пиво-то… пиво хоть можно оставить?

– Так и быть, – улыбнулась я, – холодильник трогать не буду.

– Нет, Дил! Ты же не пойдешь у нее на поводу? – ахнул Томми.

– Я… – Дилан снова взглянул на меня, чуть сильнее сжал ладонь, в которой я держала биту, и улыбнулся. – Я с тобой! Оторвемся, Цветочек?

Я сразу повеселела. Дилан поднял костыль, упершись здоровой ногой в пол, и смахнул им несколько бутылок. В штабе снова послышался звон бьющегося стекла.

– Вот психи! – выругался Томми.

– Не будь занудой, Куколка! – весело воскликнула Дин, подлетая к нам и начиная тоже крушить все, что попадалось на глаза. – Присоединяйся к нам!

Спустя несколько минут наша компания в полном составе увлеченно крушила бар. Мы смеялись, кричали и дурачились. Томми включил на телефоне весьма подходящую к ситуации рок-музыку. Я ощущала свободу и умиротворение. Наконец-то…

* * *

– Кто все это будет убирать? – тяжело дыша, поинтересовался Томми, взглянув на горы стекла, которые еще недавно были элитным алкоголем.

Друзья выжидающе взглянули на меня, моих губ коснулась улыбка. Мы развалились на диванах, водрузив ноги на журнальный столик, и переводили дух. С контрабандой было покончено. Обещание выполнено, это самое главное.

– Может, закажем пиццу? – предложила я, не ответив на вопрос. – Посмотрим какой-нибудь фильм, проведем время, как нормальные подростки?

– А что, я только за, – согласилась Дин.

Дилан тоже кивнул. На том и порешили. Через час мы уже уплетали горячую пиццу, запивая ее холодным пивом из нетронутого холодильника. Я же обещала…

Я чувствовала себя абсолютно счастливой. После пережитого наша покалеченная морально и физически четверка стала только ближе друг другу. Да, возможно, не хватало Кевина… Хотя уверена, его не хватало только мне.

– О чем думаешь, Цветочек? – тихо проговорил Дилан, легко коснувшись моих пальцев, пока друзья не видели, увлеченные беседой друг с другом.

– Обо всем, что случилось. Как думаешь, мы когда-нибудь забудем о Купере? – Я замялась, не зная, говорить или нет, но потом все же решилась. – Мне снятся кошмары. Почти каждую ночь…

– Знаю, – уже уверенно взяв мою ладонь в свою, тяжело выдохнул Дилан. – Я слышал, как ты кричала во сне… в больнице. Поэтому и не отходил от тебя, даже когда ты просила.

Я в ответ сжала его руку. В этом жесте не было даже намека на романтику с его стороны. Просто дружеская поддержка, которая была необходима мне. Он вообще стал более открытым и серьезным со мной. Новый Дилан Сабовски, переживший большое потрясение. Как и мы все.

– Но мы справимся, слышишь? Все вместе.

«Все вместе», – проговорила я про себя. Да, пусть все так и будет. Я подвинулась ближе к другу и положила голову ему на плечо, наблюдая за перепалкой Томми и Дин. Время продолжало течь, мир не стоял на месте. Мы тоже должны перешагнуть через то, что было. Прошлое нужно помнить, но не жить им. Я постараюсь сделать это.

Постараюсь… Это все, что нам осталось.