КАМИ

О том, как идет матч, я узнавала благодаря сообщениям, которые мне время от времени присылала Надья.

В итоге наши победили.

Победили, потому что были по-настоящему готовы, а не так, как мы. Только от одной мысли об этом я приходила в бешенство. Кейт понятия не имела, как быть капитаном команды. Я прекрасно знала, что она всегда мечтала стать капитаном, но эта должность подразумевала ответственность. Как бы тебе ни хотелось, нельзя тусить до утра накануне соревнований.

Мне никогда не нравилось быть плохой, но если требовалось проявить жесткость, я это делала. Уже потом, когда мы привозили домой награду, праздник доставлял гораздо больше удовольствия.

Я осталась в комнате до конца дня, поскольку очень сильно болела голова. До сих пор не верилось, что команда допустила, чтобы я подобным образом шмякнулась на пол.

Я пребывала в ярости.

Где-то около семи вечера я услышала, как вернулись команды. Народ радостно кричал. Без сомнений, их слышали в радиусе нескольких километров. Первой в комнату вошла Элли.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила она, понурив голову.

– Все хорошо.

Я встала с постели и достала из мини-бара бутылку воды.

– Ты сердишься, да? – Она присела на кровать.

Я не успела ответить, потому что через секунду в дверь постучали. За ней обнаружилась команда полным составом во главе с Кейт.

– Как ты себя чувствуешь? – ее голос звучал очень серьезно… и без малейшего проблеска настоящего беспокойства.

Мне стало больно. Моя подруга беспокоилась больше о своей гордости, чем о вине. Потому что да, вина лежала на ней. Не целиком, в конце концов девочки знали, что напиваться накануне выступления – плохая идея. Но Кейт была капитаном команды. Ей следовало показывать пример. Нравилось ли ей или нет, но уважение к себе она так и не заработала. А то немногое, чего ей удалось добиться, исчезло в момент, когда она поставила под угрозу мою жизнь и жизнь остальных.

– Все хорошо.

Я пропустила всех в комнату. В маленький номер набилось десять человек.

– А ты как, Надья? – Я кивнула на ее забинтованное запястье.

– Рука болит, но думаю, через месяц снова смогу тренироваться, – процедила она сквозь зубы.

Оказывается, я не единственная, кто рассердился.

Повисла неловкая пауза, которую решила прервать Кейт.

– Мир на этом не заканчивается, окей? – припечатала она с таким видом, будто устала от нас. – То, что мы проиграли один раз, не проблема. Один раз! Мы всегда одерживали победу. Немного вернуться с небес на землю пойдет нам на пользу. Почувствовать ради разнообразия, что такое быть у подножья, а не на вершине.

Во время своей речи она не отводила от меня взгляда.

– Кейт, ты намекаешь на что-то конкретное? – Я уже едва сдерживала гнев.

– Я лишь хочу сказать, что это нас многому научит. Поражение показывает нам другую сторону медали…

– Ох, да хватит! – все-таки взорвалась я. – Кейт, оставь уже свои громкие речи! Мы проиграли, потому что ты не сумела выполнить обязанности капитана. Не сумела быть примером, за которым все бы следовали. Не продемонстрировала ни дисциплину, ни хватку, чтобы привести нас к победе.

– А ты все это демонстрировала, да? – Ее переполняла ярость. – Ты же у нас идеальная!

– Эй, Кейт, такого никто не говорил, – вставила Элли, попытавшись сбавить обороты.

– Ой, да ладно! Не вставай на ее сторону! – крикнула Кейт. – Вчера ты совсем по-другому пела, когда выдувала пиво бутылками. Постой, как именно ты сказала? Ах да, вспомнила! «Слава богу, Ками тут нет, она бы уже испортила весь праздник. С тех пор, как она перестала быть капитаном, участвовать в группе поддержки стало гораздо веселее». Или ты этого не говорила, ну-ка?

Я посмотрела на Элли, чувствуя себя преданной.

– Я не совсем так сказала, – увернулась она, и в ее светлых глазах отразилось чувство вины. – Я была пьяной. Ками, я не…

– Достаточно, – перебила я. – Знаете что? Мне никогда особо не нравилось участвовать в группе поддержки. Я занималась этим потому, что мне нравилось проводить с вами время, быть с вами командой, выходить соревноваться, побеждать и потом всем вместе отмечать победу, как мы всегда делали. Я оставила должность, не желая, чтобы команда стала похожа на диктатуру. Вы все время голосовали за мою кандидатуру, но вы сами этого хотели! Я сделала шаг назад, чтобы ты, Кейт, могла занять это место. Я ведь знала, что ты давно об этом мечтала. Но знаешь что? Мечтать – это не значит, что, если ты добьешься желаемого, потом можно ничего не делать для его сохранения.

Я посмотрела на всех сразу. Кто-то выглядел печально, кто-то был недоволен, а большая часть злились. Уж не знаю, на меня или на Кейт. Но в одном я была совершенно уверена.

– Я ухожу, – проговорила я и испытала облегчение, которого уже очень давно не испытывала. – У меня в голове слишком много всего, чтобы переживать еще и об этом.

– Нет, Ками, не бросай нас! – с ужасом на лице простонала Элли.

– Команда изменится. Но, блин, вы только не ссорьтесь. Мы сможем найти решение, правда же, Кейт? – Мариса посмотрела на нашего капитана.

Но когда я повернулась к Кейт, та стояла со скрещенными руками, выглядя рассерженной и очень серьезной.

– Если она хочет уйти, я не собираюсь ее удерживать. К тому же Камилла права про диктатуру. Я не осознавала, пока она сама это не озвучила. Мне жаль, что я говорю это в таких обстоятельствах… но две альфы не могут сосуществовать в одной и той же стае.

Пару секунд мы пристально смотрели друг на друга.

Я знала, что Кейт ведет речь не только о команде группы поддержки.

– Значит, мне придется побыть одиноким волком.

Без единого слова я пересекла комнату и вышла, чувствуя, как задыхаюсь.

Наполнив легкие свежим воздухом, я услышала приглушенный спор за спиной и поняла, что не желаю слышать, как меня критикуют.

Я не понимала, почему на глазах выступили слезы. Я никогда не стремилась быть лидером. И капитаном-то стала по желанию команду. Просто шла у них на поводу. Как и всегда поступала, не принимая во внимание то, чего мне хотелось на самом деле.

– Эй! – раздалось из конца коридора.

Я подняла глаза и увидела направившегося в мою сторону Тейлора. Лицо у него выглядело обеспокоенным.

– Я как раз шел проведать тебя в комнате. Хотел выяснить, как ты себя чувствуешь. Что с тобой такое, Ками? Почему ты плачешь?

Я не сомневалась ни секунды. Повернулась и спрятала лицо у него на груди.

Тейлор мгновенно обнял меня, и в ту же секунду я почувствовала себя лучше. Гораздо лучше. Хотя и по-прежнему плакала, как будто мне снова десять.

– Пошли… идем ко мне в комнату, – позвал он, и я последовала за ним. Опять без единого сомнения.

– Ты смотри-ка. Только что случился государственный поворот. Я правильно понимаю? – очень серьезно поинтересовался он.

Я толкнула друга кулаком, улыбаясь. Он облегченно рассмеялся, и узел в моей груди наконец-то ослаб.

– Клянусь, я никогда не хотела быть лидером группы и ничего подобного…

– Ками, – резко посерьезнел Тейлор, – ты тот человек, который не становится лидером. Он рождается лидером. У некоторых этот дар есть, а у некоторых нет. Тут ничего не попишешь. И как бы хорошо я ни относился к Кейт – пусть сейчас я и зол на нее, – она и в подметки тебе не годится.

– Не говори так. Она… – начала я защищать подругу, а потом замолкла.

Кейт не заслужила, чтобы я ее защищала. Она поставила глупое желание занять мое место выше многолетней дружбы.

– Она еще одумается и приползет к тебе на коленках просить прощения, – твердо пообещал Тейлор.

– Как заметно, что ты не очень хорошо ее знаешь.

Тейлор легко пожал плечами, и я увидела синяк вокруг его правого глаза. Не успев подумать, я подняла руку и погладила место удара.

– Что с тобой случилось?

– Мне дали локтем в глаз перед тем, как я исполнил трехочковый, – отозвался он.

Тейлор посмотрел мне в глаза, ожидая, что я отвечу на его взгляд.

И я ответила.

А потом меня накрыла целая волна эмоций.

– Ты обещала, что мы поговорим, – напомнил он, растеряв остатки легкомысленности.

– Я знаю. – Почему-то я понизила голос.

– Я вчера всю ночь тебя ждал. Хотел увидеть тебя. Только тебя. А сегодня узнал, что ты смотрела фильм с Джулианом. Я бы с удовольствием посмотрел с тобой фильм. Почему ты не дала мне возможности?

Я опустила руку, которая так и лежала на его щеке, и положила ее на матрас между нами.

– Потому что с тобой это бы значило не просто посмотреть фильм.

Стоило мне произнести это, атмосфера в комнате начала меняться. Нагреваться, наполняться какой-то магией. Магией, которую умел создавать только Тейлор. Что-то среднее между спокойствием, умиротворением и жарким пламенем.

– А что бы это значило? – спросил он, медленно наклоняясь ко мне.

До того, как я успела ответить, Тейлор успел уткнуться губами во впадину на моей шее. Сначала он несколько раз поцеловал, проведя линии кончиком носа, а после губами. Мое тело откликнулось почти мгновенно. Потом он провел по мне языком, отчего его поцелуи стали еще более насыщенными.

– Ты права, фильм бы продлился минут десять, не больше, – признал он, прижимаясь.

– Тейлор… – попробовала остановить я.

Однако результат был такой же, как если бы я руками попыталась подвинуть стену… то есть нулевой.

– Позволь мне хотя бы посмаковать тебя немного, – попросил он умоляющим тоном. – Хотя бы чуть-чуть…

Не ожидая согласия, он принялся целовать меня. Целовать по-настоящему. Не как тогда на уроке, нет, а с полным осознанием, что мы наконец-то вдвоем, что никто не помешает нам продолжать именно так, как мы оба захотим продолжать.

Только вот хотела ли я?

Мое тело, казалось, было полностью согласно. Еще бы, ведь он так хорошо целовался, так умело трогал!

Тейлор скользнул вниз, чтобы без промедления пробраться рукой под мои шорты и под трусики.

– Тейлор… – произнесла я, с силой выталкивая воздух из легких, потому что, господи, дыхание у меня перехватывало.

– Да, зови меня по имени, ты меня с ума сводишь!

Он вставил в меня палец. Я позволила повалить себя на кровать, и Тейлор устроился рядом. Он входил в меня и выходил, сначала медленно, а потом все быстрее. Его рот снова принялся за мою шею, спускаясь все ниже и ниже. Свободной рукой Тейлор задрал мою футболку и поцеловал сосок, после чего мягко укусил его.

И тут мозг сыграл со мной злую шутку. Потому что это уже не Тейлор целовал меня – это был Тьяго. Тьяго играл пальцами в глубине моего влагалища. Это он шепотом расписывал мне на ухо, что хочет проделать со мной.

– Черт, Ками, ты насквозь промокла! – восхитился Тейлор, и этого оказалось достаточно, чтобы происходящее перестало мне нравиться.

Понадобилось только одно слово. Ками.

Но прежде, чем я успела остановить его, в дверь постучали.

Тейлор отвернулся от меня и выругался вполголоса.

– Черт, что там еще понадобилось? Они же вроде празднуют.

Не спрашивайте как, но меня охватило предчувствие.

Тейлор встал, чтобы открыть дверь, а я быстро поправила на себе одежду.

Когда дверь открылась, в комнату вошел Тьяго. Сначала он посмотрел на меня, потом на Тейлора.

– Мы возвращаемся в Карсвилл сегодня, – сообщил он, сжимая челюсть, чтобы сохранять спокойствие.

– Как? Почему? – спросил Тейлор, все еще придерживая дверь.

– Тренер считает, что вы не заслужили праздник. Две ученицы травмированы, а победа досталась вам потом и кровью, хотя должна была быть легкой задачкой. Пакуйте чемоданы. Автобус отходит через полчаса.

Перед уходом Тьяго обернулся в мою сторону.

– Чувствуешь себя лучше? – спросил он, повернувшись спиной к брату и заглядывая мне в глаза.

Меня охватила дрожь, когда я увидела, что он беспокоится. Беспокоится по-настоящему.

– Да, – кивнула я, не в состоянии вымолвить ни слова.

– Очень хорошо. Вы меня слышали, значит, пакуйте чемоданы.

Тьяго вышел, и я поднялась на ноги.

– Вот же дерьмо! – Тейлор подошел ко мне. – Послушай… мы так и не поговорили.

– Я знаю. И мы поговорим, но… лучше тогда, когда все немного успокоится.

Тейлор не стал торопить меня и просто проводил до порога.

Прежде чем открыть дверь и выйти, я повернулась в его сторону. Его глаза показались мне немного грустными, не знаю, потому ли, что нас прервали, или он заметил, что я остыла, когда вошел его брат. Или он знал, что все это принесет ему большие проблемы… так же, как и мне.

– Знаешь, Тейлор? В детстве ты был моим принцем, а твой брат злодеем, который пытался разлучить нас. С тех пор ничего не изменилось. Возможно, пришло время признать, что мы не можем…

Тейлор прервал меня, обняв руками за голову, и я уловила жар, который исходил от его кожи. Я чувствовала себя оледеневшей, а он согрел меня.

– Никто не должен разлучать нас, Ками. Ни мой брат, никто, – произнес он очень серьезно. – Я ужасно рад, что мы можем снова проводить время вместе. Мне очень хорошо с тобой. Вот так вот просто. Так всегда было, и ничего удивительного в этом нет. Я просто очень прошу тебя так не заморачиваться, хорошо? Будем просто получать удовольствие, а там уже посмотрим, что произойдет.

Я кивнула и позволила ему быстро поцеловать меня в губы.

– Увидимся в автобусе. Если хочешь, займу тебе место рядом с собой.

Я кивнула и искренне улыбнулась.

– Скоро увидимся.

Всю обратную дорогу мы с Тейлором болтали, не переставая. Я уже очень давно так ни с кем не смеялась. Это помогло забыть, с какими лицами смотрели на меня подруги, когда я прошла мимо них в конец автобуса, чтобы сесть рядом со своим лучшим другом. Хотя… оставался ли он им до сих пор?

Кем были Тейлор и я?

Мне доставили удовольствие его прикосновения, но следовало признать: мне бы хотелось, чтобы, когда я открыла глаза, на месте Тейлора оказался его брат.

Я совсем запуталась. Могли ли мне нравиться оба брата одновременно? С Тейлором все было очень просто. Как будто шло само собой. Но с Тьяго все ощущалось более насыщенно, более глубоко, как действие яда.

А в моей жизни и так уже хватало токсичного, чтобы еще что-то добавлять.

На обратном пути Тьяго ни разу не вмешался. Ничего не сказал, когда проходил по салону проверять, все ли на месте, и увидел, как мы сидим рядышком в конце автобуса. И я не знаю, что почувствовала из-за его молчания.

Он больше не ревновал меня?

А хотела ли я, чтобы он ревновал?

Черт, как же все переплелось и стало сложно!

Когда нас довезли до школы, на парковке ждали моя мать и брат. Когда она увидела, как мы вместе с Тейлором выходим из автобуса, ее лицо перекосилось.

«Вот же задница!»

Я повернулась к нему и торопливо махнула рукой на прощание.

– Завтра увидимся, прости, – тихо произнесла я.

Братик побежал ко мне и подпрыгнул, чтобы я могла его обнять.

– Ками, Ками! – радостно воскликнул он. – Как хорошо, что ты вернулась! А твоей машины уже нет, Ками!

Я поставила его на землю и посмотрела на мать.

– Потом поговорим, – очень серьезно сказала она.

Я покосилась на всех остальных. Мои подруги разбирали чемоданы и странно поглядывали на меня. Что, черт возьми, наплела им Кейт, чтобы они так на меня смотрели?

Единственной, кто улыбнулся мне и помахал рукой, оказалась Элли. Я помахала в ответ и последовала за матерью к ее «мерседесу».

– Камилла, ты общалась с Тейлором Ди Бьянко?

Я закатила глаза, пристегивая ремень безопасности.

– Мама, тебя только это и беспокоит? Ты забыла, что я упала, ударилась головой? Что у меня несильное сотрясение, но все могло закончиться гораздо хуже?

Мать вырулила с парковки и направилась к основному шоссе Карсвилла.

– Я уже поговорила с тренером. Ты же не думаешь, что твоего короткого сообщения мне достаточно? Я знаю, что все могло закончиться гораздо хуже, но ничего не случилось. Как я понимаю, с тобой все в порядке, так что отвечай мне.

– Тейлор в моем классе, мама. Он друг моих друзей, мы вместе делаем работу по биологии…

– Эти мальчишки всегда на тебя плохо влияли. С тех пор, как они вернулись, ты как с цепи сорвалась. Ты рассеянна, тебя наказали в школе, теперь ты еще и падаешь у всех на глазах… о твоих оценках я и думать боюсь…

– Мои оценки остались прежними. – Я отвернулась к окну.

– Я не хочу, чтобы ты общалась с ними, Камилла, – и, не давая возможности возразить, продолжила: – Я очень серьезно говорю. Они нам и так принесли достаточно проблем…

– Разве это они нам принесли проблемы, мама? – повысив голос, перебила я. Она как раз остановилась у дома, но я и не подумала выйти из машины. – Мама, это ты нам устроила проблемы! Или мне напомнить обстоятельства твоего проклятого приключения?

Меня разрывало от бешенства. Внутри столько всего накопилась: бесконечные ссоры, необходимость терпеть ненавидящие взгляды Тьяго, грусть миссис Ди Бьянко, печаль Тейлора…

– Закрой рот, Камилла, – резко велела она. – Твой брат…

– Возможно, моему брату лучше узнать, что его мать – настоящая…

Пощечина не дала мне закончить.

Я поднесла руку к щеке, и в машине повисло молчание.

– Только попробуй еще раз намекнуть на нечто подобное, и, клянусь, я больше не пущу тебя на порог своего дома.

Я с силой сжала губы. А потом в молчании покинула машину.

Взгляд сам собой упал на гараж. Там, где всегда стоял мой белый кабриолет, осталось только пустое место. Они даже не позволили мне попрощаться с моей блестящей машинкой. Я смахнула выступившую слезинку и поднялась в свою комнату.

Родители не пришли проверить, как я себя чувствую, а уж тем более не объяснили, что случилось с моей машиной, кому ее продали и почему даже не подождали моего возвращения.

А вот брат, наоборот, постучал в мою дверь, стоило начаться крикам, что случалось каждый день всю прошедшую неделю.

– Можно мне спать с тобой? – спросил он, и я увидела, что Кэм надел пижаму задом наперед.

– Иди сюда. – Я переодела его так, чтобы динозавры оказались на своем месте. – Конечно, можно. Иди сюда.

Я освободила ему место рядом с собой. Брат прижался ко мне и повернулся так, чтобы видеть мое лицо. Его ладошка прикоснулась к моей щеке.

– Почему мама тебя ударила?

– Потому что я едва не назвала ее очень плохим словом, – объяснила я.

– Но разве ты не говорила, что насилию не может быть овравдания?

Я рассмеялась.

– Ты хочешь сказать «оправдания»?

Брат кивнул.

– Иногда… иногда, очень редко… но чуть-чуть бывает.

Я сказала это не потому, что действительно так думала, просто не хотела, чтобы он боялся матери. Не желала настраивать брата против нее. Он и так уже страдал, наблюдая, как с каждым днем наши родители все сильнее и сильнее отдаляются друг от друга.