Обливаясь свежим воздухом, я шагнул в мир, где, казалось, ничего не изменилось. Ничего, кроме меня самого. Прошло восемь долгих лет, но асфальт, горящие огни и жизненные звуки выглядели такими же, как и раньше. Глубоко вздохнув запах свободы, я оглянулся по сторонам. Друзья — те, кто когда-то были рядом, кто обещал поддержку — теперь растворились в бесконечных улочках прошедших дней.

### спустя неделю ###

Стоя на знакомой улице, я обнаружил, что надежды, которые когда-то становились основой веры, треснули, как стекло. Друзья, знакомые, семья — все повернулись ко мне спиной в тот миг, когда понадобилась крепкая рука. Скупые слезы, прячущиеся под слоями предательства, выливались на меня подобно дождю, наполняя всю душу.

В памяти всплывали моменты, улыбки, забавные слова. В конце концов, именно друзья дали показания в суде о том, что я совершил преступление, которого не совершал. Больнее всего было понимать, что она тоже причастна. Моя Белль. Нежный цветок, ради которого я не жалел ни души, ни жизни. Эта ужасная ложь привела меня туда, в тот мир изолированных коридоров и однообразных дней. Я не был преступником. Я оказался жертвой.

Медленно повернулся к своему прежнему дому, к месту, где друзья, чья дружба казалась неразрушимой, в конечном итоге меня предали. Теперь же в моем доме другие хозяева, его быстро продали, чтобы мама с сестрой могли уехать в другую страну. В груди, чуть с левой стороны, пронзило режущей болью.

Я вернулся в этот город, не в силах отказаться от мысли о мести. Ненависть угнетала все эти годы, но вместе с ней ворвалась в сердце зловещая радость. Каждый день своего заключения я проводил над раздумыванием, как и что сделаю после выхода на свободу. Нельзя было просто так оставить все без внимания. Друзья должны были узнать, что бывает, когда ты предаешь.

Шаги становились уверенными, а мысль о мести — ясной. Я знал где их искать — в старом заброшенному складу, где мы когда-то вместе собирались.

Дверь скрипнула, когда я толкнул ее. Внутри царила полутьма, прерываемая только светом, пробивающимся сквозь грязные окна. Законное выглядело место, но именно здесь когда-то сбывались мечты о легких деньгах и радостных приключениях.

Я застыл на пороге, вслушиваясь в звуки, которые разгадывались в темноте. Шелест голосов вызывал внутреннее волнение — здесь мои «старые друзья».

Подбросив один из выброшенных объектов, имитировавших стук, я привлек их внимание. Четыре фигуры обернулись — лица, высветившиеся на фоне затененного склада, озадаченно разглядывали меня. Наши отношения уже давным-давно поменялись, и когда они поняли кто стоит перед ними, то недоумение смешалось с испугом. Они не ожидали увидеть меня вновь.

— Хантер? — произнес Макс, голос его дрожал от шока. — Ты… ты вышел?

Словно вторая дочь предательства, месть сильнее пронзила меня. Изучая их лица, я безмолвно осуждал каждого из них за выбор, который обернулся тёмными дорогами. Сердце забилось быстрее, но я лишь горько улыбнулся.

— Да, Макс, — очень четко произнес я, глядя в глаза каждому из них. — Я вышел.

Пауза повисла в воздухе, натянутая до предела. Друзья, ранее считавшие себя в безопасности, вдруг оказались лицом к лицу с тем, что скрыто было от них в течение долгого времени. Никакая маска больше не могла скрыть истинные намерения, и я был готов сегодня снять эту маску одной рукой.

Стена между прошлыми моментами и настоящим рухнула. Злое предчувствие охватило тройку, но именно Макс шагнул вперёд, когда остальные отступили. Тео неуверенно ерзал на стуле, а Кейт и вовсе избегала на меня смотреть.

— Ты не должен здесь быть. Это всего лишь недоразумение… слушай, я могу объяснить всё, — его голос звучал растерянно, как будто на краю пропасти.

— Объяснить? — я шагнул ближе, ощущая, как гнев тлеет в моих глазах. — За восемь лет между нами не осталось ничего, что можно было бы объяснить. Это не недоразумение, это предательство.

Первым мой гнев пал на Тео, но готовиться к воплощению своих мыслей, я начал еще в тюрьме. За долгие годы заточения, у меня появились свои связи внутри тюрьмы, благодаря чему я смог отомстить другу. Я всегда знал, что Тео до невозможности трусливый и жадный человек, поэтому обмануть его не составило труда. Он с легкостью согласился, когда отправив своего человека, я предложил ему баснословные деньги за торговлю запрещенкой. Естественно, тогда он и знать не знал, что за этим стою я.

Дав Тео возможность разбогатеть и воплотить свои мечты, я легко скинул его с той высоты, на которую он взобрался благодаря моим деньгам. Но у всех моих друзей есть выбор. Либо мое наказание либо они признаются в правде и с меня снимают судимость. Я все-таки до конца остаюсь милосердным.

Но Тео выбрал неправильный путь. Узнав, что это мой план, он не захотел ничего рассказывать. Он думал, что тех денег, которые имеет, будет достаточно, чтобы устранить меня. И вот тогда я подставил его и упек за решетку. Пусть почувствует на своей шкуре какого это.

Передо мной открывался новый мир, мир, где все были моими врагами. Месть черной смолой заливала сердце, и я знал: это лишь начало.

Глава 2.2

Я слушала, затаив дыхание, пытаясь уложить в голове этот поток чужих слов.

Я слушала, не перебивая, чувствуя, как его боль проникает в меня, отравляя мое сердце. Я видела в его глазах отражение ада, который он пережил, и понимала, что ничто не сможет стереть эту память, что эта рана будет кровоточить вечно. И я поняла, что он похитил меня не из-за старой большой любви. Он похитил, чтобы уничтожить меня.

Я слушала, не отрывая взгляда от его лица, пытаясь разгадать, когда именно эта ненависть поселилась в нем, когда любовь обернулась ядом. Ведь я помнила его другим. Добрым, нежным, заботливым. Где этот человек, растворился ли он в прошлом, или был похоронен под слоем обид и разочарований, выросших, словно сорняки, в его душе?

Но сейчас передо мной стоял незнакомец. Холодный, жестокий, одержимый местью. В его словах не было ни капли раскаяния, лишь торжество о того, что он сделал.

— Как давно это было? — мой вопрос еле слышен.

— Что именно? — он встает из кресла. — «Подкармливать» Тео я начал год назад, но посадили его относительно недавно. Я понял, что ты не в курсе, ведь никто из вас не общается между собой.

—…После того случая, — шепчу я, на что Хантер медленно кивает.

— Трусы, — смеется он, но я в ужасе. — Мне жаль, что я потратил свое время на вас. Думал, это и есть настоящая дружба.

— Хантер, мы бы все равно разошлись, ни сегодня так завтра. Такова взрослая жизнь, у всех своя дорога. Ты лучше ответить откуда у тебя это все? — глазами прохожусь по комнате. — Деньги, машины, охрана.

— Белль, ты задаешь слишком много вопросов, — он оказывается слишком рядом. В нос ударяет запах никотина вперемешку с чем-то мужским.

— Дай предположу! Торгуешь запрещенкой тоже? — моя очередь кривить лицо. Но походу я не угадала, ибо мои слова рассмешили его еще сильнее.

— Это лишь вершина айсберга, дорогая Белль.

— Хватит меня так называть!

— Что такое? — с этими словами Хантер резко хватает меня за талию, дергая на себя. Я сдавленно ахаю, ударившись об его грудь. — Раньше тебе нравилось, — костяшками пальцев проходится по моей щеке, но я дергаюсь как бешенная.

— Не трогай меня! Забудь все, что было раньше. Ничего уже прежним не будет.

Я пыталась освободиться из его, казалось бы, стальной хватки, но мерзавец слишком сильно держит меня за талию, от чего в боках начало резать болью. После моих слов он еще жестче сжал меня, второй рукой хватая меня за подбородок. Я не в силах сдвинуться ни на шаг.

— Ты никуда отсюда не денешься, Белль. Когда я покончу с Кейт и Максом, то с удовольствием накажу и тебя.

От его хищного и серьезного взгляда, от его сказанных последних слов, у меня волосы встают дыбом.

— Шон найдет меня, — уверенно киваю. — Если не хочешь вновь оказаться за решеткой, то советую отпустить меня.

Мгновение и меня спиной впечатывают в ближайший офисный стол. Лопатки болезненно ударяются об дерево, как и копчик, ноги свисают со стола, но Хантер одним движением разводит их и становится между ними, нависая надо мной. Заламывает руки верх, от чего моя рубашка задирается до пупка. Сейчас я благодарила себя, что тогда не надела юбку.

— Не стоит мне угрожать, маленькая Белль, — властно шепчет он, приблизившись к моему лицу. — Я могу устроить так, что твой обожаемый Шон откажется от тебя, — только открыла рот, чтобы возразить, но Хантер прикладывает палец к моим губам. — Судя по тому какой национальности твой парень, изнасилованной невесте он точно не будет рад.

Я вспыхнула как спичка. Глаза широко раскрылись в шоке, а дыхание…да я забыла, как дышать!

— Откуда ты…,— догадка осеняют голову быстрее, чем я успеваю задать вопрос. — Ты что следил за ним?

— Слишком много чести для того, кто спит с моей бывшей, — тяжело моргаю, силой заставляю себя пропустить его гадкие слова мимо ушей. — Запомни, Белль, — строго выговаривает он. — Если еще раз попытаешься сбежать, я отниму у тебя самое дорогое, — мои глаза лихорадочно бегают по его глазам. Не знаю, что я пытаюсь в них найти, может быть, намек на милосердие, которое, я надеялась, там глубоко погребено. Но в его глазах стальной блеск, отражающий мою собственную панику и холодная, расчетливая решимость. Его слова звучали не как угроза, а как приговор и я знала, он не шутит. Он отнимет. Все. Даже то, чего у меня уже давно нет.

Самое дорогое… Что он имеет в виду? Мою свободу? Мое будущее?

— Я убью Шона.

— Н-нет…

— Тебя заставлю смотреть, а после возьму тебя так, что взвоешь, и молить будешь о смерти.

Моя грудь судорожно вздымается и опускается, но я не могу полноценно вздохнуть, от чего кажется, что я задыхаюсь.

Он придвинулся ближе, горячее дыхание опалило мою щеку. Запах виски и никотина ударил в нос, вызвав приступ тошноты. Я попыталась отстраниться, но стальные пальцы впились в мое запястье, не давая шанса на побег. Глаза горели нечеловеческим огнем, в них плескалась безумная ярость, смешанная с отвратительным, похотливым интересом.

— Выбор за тобой, куколка. Смирись и наблюдай. Или попробуй сбежать. Но бежать тебе некуда.

Его не волнует тот факт, что охранник все это время стоит в комнате и наблюдает за нами. Господи, какой же Хантер ненормальный!

— А теперь вступай, у меня есть дела поважнее, чем возня с тобой, — он встал с меня и направился к выходу. — Не думай, что из-за прошлого ты так желанна для меня, Белль, — он обернулся в дверях. — Мне плевать на тебя, но преподать урок могу. Из-за тебя я опаздываю на встречу с одной девушкой. Вы с ней, кстати говоря, хорошо знакомы. Уж она-то знает толк в постельных ласках.

Игриво подмигнув мне напоследок, Хантер скрылся в коридоре, а меня охранник грубо схватил за локоть, чтобы точно никуда не убежала.

Я осталась стоять, как громом пораженная, слова Хантера эхом отдавались в голове. Шон… моя единственная надежда, моя любовь, моя душа. Он не посмеет. Неужели он действительно способен на такое зверство? Страх парализовал меня, сковывая каждое движение.

Охранник продолжает держать меня, его хватка причиняет боль, но я толком не чувствую ее. Слова о "встрече" и "постельных ласках" жгли хуже раскаленного железа. Кто она? Кто эта девушка, знакомая мне и способная на такие вещи? Злость и отвращение боролись во мне, порождая тошнотворный коктейль.

Когда охранник наконец отпустил меня, я рухнула на кровать. Слезы душили, но я не могла позволить им вырваться наружу. Нужно быть сильной. Ради Шона, который наверняка места себе не находит и ищет меня. Я должна найти способ вырваться из этого кошмара, чего бы это ни стоило. Даже если придется играть по его правилам.

Поднявшись с кровати, я посмотрела в зеркало в дальнем углы комнаты. В отражении была сломленная, испуганная девушка, но в глубине глаз тлел уголек надежды. Я выживу. Я обязательно выживу и отомщу Хантеру за все.

Глава 2.3

На следующее утро, когда солнце робко пробилось сквозь плотные шторы, я уже не была той сломленной Белль. Вчерашний страх сменился холодной решимостью. Я тщательно умылась, стараясь смыть с лица следы отчаяния и остатки ночных слез. Попыталась придать лицу максимально расслабленное выражение. Я расправила плечи и глубоко вдохнула. Взгляд в зеркале был уже другим – целеустремленным, изучающим. Хантер хотел игры? Он ее получит.

Я приняла решение. Хватит плакать и жалеть себя. Сейчас я должна думать, как перехитрить его. Хантер недооценил меня, он думает, что сломал, но он лишь разбудил зверя. Зверя, способного на все ради своего спасения.

Внизу меня ждал завтрак. За все то время, что я здесь нахожусь, мне впервые позволили спуститься в столовую. Она была огромная с современным дизайном: просторный кухонный гарнитур цвета слоновой кости, большое окно во всю стену заливало светом, отражаясь от глянцевых фасадов гарнитура, посредине стоит массивный дубовый стол, а над ним свисает кованая люстра. Длинный остров-стол безупречно сервирован: свежие фрукты, йогурт, круассаны, словно сошедшие с поваренных книг.

Запах свежей выпечки и кофе ударил в нос. Несколько человек уже сидели за столами, поглощенные едой и тихими разговорами. Их взгляды скользнули по мне, прежде чем они вернулись к своим занятиям. Наверное, это просто общая столовая, раз охранники тоже завтракают тут.

Я выбрала место в самом конце стола, надеясь на несколько минут покоя. Омлет, тост и чашка горячего кофе – простой, но желанный набор. Каждый глоток и кусочек казались невероятно вкусными после двух дней ограниченного рациона. Тело постепенно наполняется энергией, а разум проясняется.

Хантера пока не видно, чему я рада. Дерек сел через два стула от меня, внимательно следя своими голубыми глазами за каждым моим движением. В другой раз в горло и кусок бы не пролез, но сейчас я не торопясь ем, обдумывая план. Единственный шанс – это узнать больше о планах Хантера, о его слабостях.