— Будь ты проклят, Хантер. Я ненавижу тебя. Ты — бесчувственный. Безжалостный. Монстр! — он просто стоит и смотрит на меня, не предпринимая попытки остановить. Меня накрывает, когда я вижу его безэмоциональное лицо. — У тебя что, тут совсем ничего нет? — тыкаю левее в грудь. — У тебя камень вместо сердца?

Я кричу так громко, что мой голос эхом отдается вокруг. Его люди стоят и смотрят на нас, пока я ударяю их босса куда только могу.

— За что ты так поступил со мной? — слезы мешают мне видеть его лицо. Мои глаза уже болят от них. — За что, Хантер? Что я тебе такого сделала? — пачкаю его дорогой пиджак, крепко сжимаю в руках ворот. Ноги едва держат меня. Еще немного и упаду.

Запрокидываю голову, Хантер смотрит на меня сверху вниз, но теперь на его лбу появилась хмурая складка.

— Я же не виновата, — не знаю кого я хочу убедить горькими словами, но продолжаю хрипеть, словно этот зверь поверит мне. — Мне сказали не приходить…Показали видео, где ты…и тот парень, — слова даются с трудом, потому что я не могу дышать. Кажется, я теряю сознание. Шатаюсь, меня ведет в сторону.

Чужие руки крепко придерживают меня. Прижимают щекой к чужой груди, от которой до сих пор исходит тот далекий знакомый запах.

Плачу.

Зарываюсь в черную рубашку и рыдаю в голос.

По спине проходится мужская ладонь. Поглаживает меня. Вторая ложится на мои волосы, придерживая голову.

Это все выглядит так, будто меня успокаивают как ребенка.

— Белль, — чувствую вибрацию в его груди.

На миг дыхание и правда захватывает, но в следующий сипло выдыхаю, отстраняюсь от Хантера и шокировано смотрю на него.

Он что? Убил моего Шона, а теперь вздумал успокаивать меня в своих объятиях?

Но что-то инородное и странное затаилось в жестоких глазах Хантера. Что-то тенью промелькнувшее.

Нет. Я не позволю ему обмануть меня. Хантер — зверь.

— Клянусь, Хантер, клянусь, я отомщу тебе. Даже если мне придется всполошить для этого весь мир, я отомщу тебе. Клянусь жизнью своего любимого. Будь ты проклят. Я молюсь, чтобы ты не нашел покоя ни в этом, ни в другом мире.

Суровое лицо внимательно слушает меня, на миг мне показалось, что он правда поверил мне, но Хантер затем смотрит поверх меня и в ту же секунду его люди грубо хватают меня, волоча к черной машине.

Мои глаза видят мертвое тело Шона на асфальте. Что я скажу его родителям? Как буду жить с этим грузом?

Меня запирают в машине, я жадно впиваюсь в окно, продолжая смотреть, как тело любимого оперативно, словно не впервые так проделывают, уносят, чтобы закрыть в багажнике другой машины.

Хантер открывает дверь своего автомобиля. Мы с ним встречаемся взглядами через тонированное стекло.

Я превращу твою жизнь в ад.

ГЛАВА 7

Я не верила в происходящее, когда, выстроившись в черную колонну, мы поехали обратно, отдаляясь от аэропорта. Я видела рану Шона, видела кровь и остановившееся дыхание, но мозг продолжает отрицать случившееся. Отрицать его смерть.

Даже мысленно произносить это слово не могу.

Не верила, но вот впереди сидят две громилы, на поясах которых висят рации. Только шипение в этих рациях и приказы Хантера заставляют мозг заново работать.

Это все случилось взаправду. Он убил Шона.

Всю дорогу слежу за машиной, в которую запихнули тело Шона.

Господи! Не могу говорить о нем…как о мертвом.

В городе нам никто не препятствовал, машины сами расступались перед нашей колонной. Где-то на светофоре, когда движение остановилось, сотрудник дорожной безопасности свистнул, взмахнул жезлом, останавливая поток машин и позволил нам проехать на красный.

Я была в шоке от увиденного. Настолько у этих мафиози все схвачено. Точнее, проплачено.

Тут же подсознание подкидывает образ Рета Астрида. Министр внутренних дел и бандит по имени Джамиль Ярычев. Как они связаны? Наверняка, Рет покрывает своего зятя, но что взамен дает Ярый? Ясное дело, Дженни тут просто связующее звено для закрепления какого-то договора. Он просто продал свою дочь зверю.

И все же, как далеко они могут зайти? Неужели с верхушки им тоже делают поблажки? Хотя чему я удивляюсь? Для простого народа не новость коррумпированность нашей страны несмотря на то, что из-за географического расположения у нас определенная позиция на политической арене.

Мне нельзя думать об этих вещах. Это уже другой грязный мир.

Узнаю дорогу до особняка. Останавливаемся у ворот, плавно заезжая друг за другом. Невольно оборачиваюсь и вижу, что машина, в которой находится Шон, проезжает мимо особняка. Куда его везут?

— Почему машина с Шоном не заехала за нами? — подаюсь вперед и смотрю на двух мужчин, которые мельком переглядываются, но не отвечают. — Почему? Что вы хотите с ним сделать? Куда его везут?

— Так, ты либо затыкаешься, либо мало не покажется, — рычит тот, что сидит на пассажирской стороне. — Если нужно будет, босс сам все тебе расскажет.

— Плевала я на вас и вашего босса, — выплевываю, тянусь к ручке, но двери заблокированы. — Выпустите!

Они не реагируют, лишь ждут свой очереди, чтобы заехать в подземный гараж, который я ранее не замечала.

Возможно, Шона еще можно спасти. Его нужно отвезти в больницу!

— Подлые убийцы, — верещу во все горло, тянусь к водителю, чтобы добраться до кнопки разблокировки.

— Что ты, мать твою, делаешь? — водитель дергается от меня.

— А, ну, сядь на место!

Мужчины сорвались со своих мест, толкаю меня назад в салон, но я не сдаюсь и колочу куда угодно.

— Сука, ты мне надоела, — мужчина, первым заговоривший со мной, зачем-то достает свой пистолет и в миг, когда мне казалось, что я отправлюсь следом за Шоном, меня жестко и очень-очень больно бьют по голове рукояткой.

— Блять, ты что творишь? — падаю назад, приглушенно слышу брань этих двоих. В голове гудит. — Ее нельзя трогать!

— Сама напросилась, — рявкают в ответ, но я уже проваливаюсь в спасительную темноту.

Очнулась я уже в своей комнате, лежащая на кровати поверх покрывала. Дотрагиваюсь до лба и шиплю от боли. На месте удара образовалась ощутимая болючая шишка. С этими людьми шутки плохи, в этом я давно убедилась.

Смотрю на окно, за котором непроглядная тьма. Сколько сейчас времени?

Взгляд бросается на настенные часы. Ох, да сейчас глубокая ночь. Как я умудрилась проспать столько часов?

Списываю все на стресс из-за недавних событий и устало перебираю ногами, шагая к двери. Тяну ручку. Закрыто. Что я ожидала? Конечно, она будет закрыта.

Из-за бессилия не могу даже вздохнуть, подавляю в себе. Шаркаю ногой, чтобы развернуться, но тут слышу скрежет за дверью.

Кто-то открывает ее извне. Настораживаюсь.

Для пущей безопасности ухожу в глубь комнаты и зачем-то хватаю подушку, как если бы она могла служить мне защитой.

В комнату заходит ранее не виданный мне мужчина. Тоже из охраны Хантера судя по его костюму и оружию на поясе.

— В-вы кто? — сжимаю края подушки, что не остается незамеченным. Мужчина негромко хмыкает, оценивая по-своему мой «щит». — Где Дерек?

— Он был проф непригоден. Его убрали.

Я не видела его с тех пор, как усыпила и сбежала. Но от слова «убрали» давлюсь воздухом. Дерека наказали за то, что я сбежала? Но ведь были еще случаи до этого, которые злили Хантера. Я хорошо помню свой первый день в заточении, когда Дерек отвел меня в уборную, не спросив Хантера. Тогда он пригрозил, что за малейший промах уволит того, но затем последовало еще проникновение Блэйка. Дереку снова досталось тогда.

— Как убрали? Это значит…убили или…, — неизвестный смеется с меня, а я стою и хлопаю ресницами в недоумении.

— Убрали — значит убрали. Уволили, — только сейчас облегченно выдыхаю. Аж на душе спокойно стало. — Но Ярый может и убить за плохую службу. Кто его знает? — равнодушно пожимает плечами, а я места себе не нахожу. Воспламеняюсь.

— Меня зовут Феликс. Я буду на посту всю ночь. Если что, стучите, — да уж, Дерек был куда вежливее, видимо потому и не задержался долго среди них. Меня снова запирают.

Феликс, Дерек и все остальные — подчиненные Ярычева. Узнал ли кто-нибудь о нашем с Дженни плане? Хантер уверенно утверждал, что знает кто мне помогал. Но откуда?

Шевелю шестеренками. Весь разговор прошел здесь в этой комнате. Меня не могли подслушать. Что со мной сделают, если все долетит до авторитета? Сомневаюсь, что он обрадуется новости, в которой замешана его жена.

Может быть я не правильного мнения об этом человеке, но нас явно не погладят по головке.

Сон не шел ко мне до самого утра.

Я думала. Очень много думала. Обдумывала свои дальнейшие действия. Что скажу, что сделаю. Я в нетерпении вынашиваю план мести и сорвавшись пишу смс Блэйку.

«Скажите что именно искать и я найду для вас компромат на Хантера».

Пока печатала мои пальцы с силой вжимались в кнопки. Во мне сейчас столько ненависти, что могу взорваться от напряжения.

Сжимаю телефон в руке, сворачиваюсь клубочком на кровати, чувствуя, наконец, сонливость. За окном светает.

Я почти погрузилась в не забытье, но вибрация от телефона заставляет проснуться. Блэйк уже ответил мне?

Но открыв сообщение, я понимаю, что пишет не он, а Дженни.

«Я только что узнала обо всем. От Джамиля. Мне очень жаль, что у тебя не получилось. И жаль твоего парня. Мои соболезнования.»

Не успеваю ответить, ка следом приходит очередное сообщение.

«Ты не говорила мне, что поедешь к парню. Должна была сказать, Белла и я бы организовала вашу встречу по-другому. Вас вычислили, потому что за Шоном шла слежка. С тех самых пор как тебя похитили. Я правда сожалею о случившемся…Если бы я могла помочь тебе…»

«Удали сообщения, как только прочитаешь».

Улыбаюсь. Какая чистая с добрым сердцем девочка. Плохо, наверное, ей живется в браке. Интересно, пыталась ли она сбежать от своего мужа?

Замираю.

Вскакиваю с кровати, сонливость быстро уходит.

Дженни. Сбежать.

Ну, конечно!

Вот она зацепка. Именно так я и натравлю мужчин друг на друга.

Быстро клацаю по кнопкам, собирая буквы в слова.

«На самом деле, ты еще можешь помочь мне».

Теперь с блаженственной улыбкой на лице откидываюсь на подушку и закрываю глаза.

Осталось только получить согласие девушки на мой план мести.

ГЛАВА 7.1

Когда я проснулась в следующий раз, на улице светило полуденное солнце. Моя щека ныла от боли, оказывается я не спрятала телефон, и он благополучно отпечатался на моем лице.

Проверив нет ли новых сообщений, я с досадой прячу мобильник в прежнее место в радиаторе и стучусь в дверь.

Передо мной стоит Феликс.

— Вы что совсем не спали? — удивленно таращусь на мужчину, на лице которого нет ни следа усталости. Даже костюм не помялся.

— Работа у нас такая, — Феликс пожимает плечами, затем коротко смеется. — Зато вы отоспались за всех нас вместе взятых.

В другой раз я бы непременно улыбнулась, но в моей жизни наступила черная полоса. И траур.

Чувствую себя опустошенной, словно внутри меня совсем ничего нет. Еле передвигаю ногами, следую за мужчиной в столовую, поскольку пропустила завтрак, но и до обеда недолго осталось.

Взявшись за приборы, я понимаю, что аппетита нет. Кусок в горло не лезет. Я и голодная, и одновременно меня тошнит от вида еды.

Выпиваю воды и прошу отвезти меня обратно в комнату. Феликс задумчиво посмотрел на нетронутый мной стол, но просто кивнул.

Выходим в холл, сколько же усилий мне стоит держать свое тело на ходу. Даже эта простая задача как ходьба, дается мне с трудом.

Мой взгляд цепляется за Хантера, выходящего из одной комнаты. Он тоже меня замечает, но быстро переводит взгляда и идет куда-то.

Спичка снова зажигается.

— Хантер, стой! Ты мне ответишь за все! — бросаюсь на застывшего мужчину, который почему-то опять позволяет мне бить себя. Почему? Почему не остановит меня?

Бью по груди, тяну ткань его дорогой одежды в стороны, в попытке разорвать, пинаю ногами, наступаю ему на обувь.

Я похожа на бешенную обезьяну, но не могу иначе выпустить эмоции. Он все отобрал у меня. Светлое будущее. Спокойную жизнь. Любовь.

И я хочу, чтобы он испытал тоже самое.

Останавливаюсь. Сильно запыхалась, а на нем и царапины нет. Восстанавливаю нормальный ритм дыхания.

А ведь он поплатился уже. Его посадили в тюрьму за убийство на долгих восемь лет и возможно, держали бы дольше, если бы кое-кто не помог выйти на свободу.

Он потерял всех. Семью. Друзей. Знакомых.

Все отвернулись.

Даже я.

Я боролась сколько могла, но меня быстро заткнули. А что до остальных…Тот человек, детектив, сказал мне, что наши друзья отказались от дачи показаний в суде, но Хантер…Утверждает наоборот, что это мы подлили масла в огонь, что мы пошли против него.

О, Боже. Что за путаница? Кто из них говорил правду?

Смотрю на него и хмурю брови.

— Я был готов к твоим закидонам. Все-таки нелегко пережить потерю «любимого» человека.

— Не смей даже заикаться о нем, — со стороны, наверное, смешно выглядит моя угроза. Я едва достаю Хантеру до плеч, а мои «нападки» больше похожи на собачье тявканье перед волком. — Куда ты дел Шона?

— Отдал своим псам на съедение, — у меня внутри все холодеет. После сделанного им, я уже не сомневаюсь ни в чем. Хантер пойдет на все. И все равно я стою на своем. Не подам вида, что сломлена.

— Если он мертв, ты должен похоронить его как подобает или отдать его семье.

Я ждала новой перепалки, но Хантер громко смеется.

— Будь осторожна, Белль. То, что ты до сих пор встаешь по утрам целая и невредимая, не означает, что можешь переходить все дозволенные границы.

— Не это ли твое наказание для меня? Ты лишил меня самого дорогого, что тебе еще нужно? — перехожу на крик, чувствуя предательские слезы. Нет. Я не позволю им завладеть мной сейчас.

— Ты, — выдает грозно, кратко, властно.