Со стороны железнодорожная больница на первый взгляд казалась такой же брошенной и запущенной. Но внутри всё поменялось. Грязь вычистили, продуктовый склад забили под завязку и запаслись всем необходимым оборудованием. Впрочем, его требовалось не так много. Сложные операции Хирург проводить не собирался, а всё, чего не доставало в клинике, привезли со станции переливания крови.

Новоиспеченный мэр тоже не подвел и подключил лучших коммунальщиков. Первые дни доктору казалось, что все специалисты города занимаются только их больницей. Им смонтировали отдельную систему газового отопления и нагрева воды, обеспечили бесперебойное электроснабжение и отремонтировали водопровод.

Средства дезинфекции, чистое постельное бельё, спецодежда хранились в избытке. Доноров разместили по палатам, хотя скорее это были тюремные камеры. Светленькие, чистенькие и с железными решетками на окнах.

Хирург заботливо уложил в лабораторный холодильник гемаконы – стерильные пластиковые пакеты с первой донорской кровью. Они напоминали прозрачные грелки, но грели не тело, а душу. Душу доктора, который радовался, что больше не надо охотиться, выслеживать и убивать случайный встречных.

«И овцы целы, и волки сыты».

Пока Хирург занимался медицинскими и хозяйственными вопросами, Жека искал клиентов. Они появились быстро. Ручеек из золотых монет заструился в их казну, но чтобы превратить его в реку, требовалось больше доноров. Те, кто уже попадал в больничные застенки, обратно мог выйти только через морг. Впрочем, Хирург всячески оберегал своих «дойных коров». Каждая процедура сдачи крови проходила в максимально стерильных условиях.

– Пристегните ремни, мы взлетаем, – объявил Кулаков однажды вечером, – завтра командировка в Москву. Выходим на столичный уровень.

– Зачем? Нам на местных-то «лекарства» не хватает…

– Мелко мыслишь, Костя, мелко. Столичные клиенты – это совсем другие деньги. В Краснодаре ёмкость рынка ограничена, надо расширяться, – Жека намазал щедрый слой красной икры на кусок чуть теплого домашнего хлеба.

Хирург потёр воспалённые глаза. Успех давался тяжело, он спал по четыре часа в сутки, совсем как в студенческой буйной поре:

– А как мы в Москву будем кровь возить?

– Логистика на мне. Отсюда весь объем вертушкой, а там делаем распределительный центр с адресной доставкой. Уже есть договоренность с одним кентом. Он раньше как раз грузотакси держал, свой парк рефрижераторов, водилы, всё на мази.

– Покупатели…

– Вот завтра и полетим делать им презентацию. Тут я без тебя никак, готовься.

– Но у меня дел еще…

– Док, ну ты чего? Подождёт! Там такие люди соберутся, если тема выгорит, мы «кремлёвки» на золотые унитазы сможем переплавлять. Свой банк откроем! Сделаем Костю директором и назовем «Кочерга банк». Звучит? Да такой бренд хрен забудешь!

Люба мечтательно прикусила губу, но тут же забеспокоилась:

– А если они сами начнут доноров потрошить? Люди богатые, что им стоит похитить человека?

– Наша задача – объяснить им, почему так делать нельзя. Объяснить грамотно и доходчиво. По-научному. Аргументов хватает, начиная с того, что чистых априори всё меньше и меньше…

– А заканчивая?

– … неизлечимыми болезнями, – ответил за Жеку доктор.

– Во-во, наш Авиценна этим и запугает. С тухлого донора можно и СПИДон поймать, и гепатит, и других ништяков. Ассортимент всякой заразы им перечислит, отобьет охоту левачить. Да и не каждый потянет организовать такой центр, как мы задумали. Хлопотно. Я же осмотрительно клиентов подбираю, никому лишние заморочки не нужны.

На следующее утро с пустынной парковки гипермаркета поднялся вертолет. Порыв ветра саданул в правый борт. Хирург покусывал ноготь большого пальца и дергал ногой. На таком аппарате он еще не летал, в голову сразу полезли старые новостные сводки о падениях вертолетов. Их за свою жизнь доктор прочитал немало. От этого никто не мог застраховаться: падали олигархи, политики, звезды спорта и шоубизнеса.

– Нам топлива-то хватит? – в шутку спросил Хирург.

– Нет. Под Тулой дозаправку сделаем, всё схвачено, не меньжуйся.

«Как он это проворачивает? Откуда у него столько связей? Где он находит нужный людей? Кем он был до всего этого?»

Хирург часто задавался этими вопросами, но оставался без ответов. С такими талантами Жека легко мог стать видным министром или крупным аферистом. Он не видел преград на пути к цели, а если видел, то всегда находил обходные пути или просто сносил их.

Пять часов в небе – и они на месте. Первая встреча предстояла в элитном клубном поселке под Москвой, где шумели сосны и пели скворцы, скакали белки и неторопливо прогуливались павлины. Вертушка приземлилась на широкую поляну возле озера, распугав жирных гусей.

Хирург почувствовал землю под ногами и с удивлением взглянул на этот «заповедник»:

– Закон об уничтожении животных сюда не проник?

– Тут по своим законам живут. Точнее, по понятиям. Люди авторитетные, но адекватные. Сам увидишь. Когда бы ты еще с такими познакомился? Они в твою задрипаную поликлинику бы не пришли лечиться. Эй, обиделся что ли? Поговорку знаешь…?

– Перестань.

– Да я же любя, по-дружески над тобой стебаюсь, – Кулак толкнул доктора плечом.

«По-дружески? Разве мы можем стать друзьями? Нет, уважаемый, мы – просто партнеры. Все, кого я мог назвать друзьями, уже умерли, а новых я заводить не собираюсь».

Прибыли два гольфкара: один – для гостей, другой – с охраной. Хирурга и Кулакова сопроводили в самый большой коттедж, где уже собрались властители этого маленького обособленного мирка. В огромной комнате за массивным дубовым столом сидели двенадцать человек. Запах сигар и коньяка причудливо смешивался с ароматом ванили, которым тянуло с кухни.

«Кулак мне рассказывал про авторитетов, воров в законе, а тут скорее типичные обыватели с лицами инженеров и таксистов».

Доктор ожидал увидеть наголо бритых мордоворотов с блатными татуировками на пальцах, но реальность оказалась другой. Лишь один с натяжкой соответствовал внешности типичного братка по его представлениям – грузный мужик лет пятидесяти с широким лбом, большущим пузом и медвежьим взглядом развалился на резном стуле, перебирая деревянные чётки.

От остальных собравшихся совсем не веяло тюремным прошлым. Это радовало Хирурга. Правее здоровяка расположилась дородная рыжеволосая дама в красном платье и с обширным пятном от виска до шеи. Рядом сидели её дочки-близняшки лет пятнадцати, болезнь также отметила их лица.

«Да, такое пудрой не замажешь. Еще два-три месяца – и они подойдут к самому пику. Они знают, чем это закончится, им страшно. Никому не хочется рвать кожу на лице».

– Добро пожаловать. Как долетели? – вальяжно поприветствовал хозяин.

– Благодарим. Идеально. Давайте приступим, – деловым тоном ответил Жека, – доктор расскажет суть нашего предложения, все вопросы после.

Хирург откашлялся. Он слегка волновался, хотя уже выступал перед влиятельными людьми. Сразу после захвата больницы они встретились тет-а-тет с бывшим губернатором края, отставным генералом полиции, владельцем мебельной фабрики и другими зажиточными персонажами. Короткая презентация, наглядная демонстрация – и все безропотно соглашались войти в элитный клуб покупателей крови. Но то были приватные встречи. Теперь же на доктора смотрели двенадцать пар испуганных, недоверчивых, отчаявшихся глаз.

– У нас есть средство…, – Хирург сознательно избегал слова «лекарство», – средство, чтобы снять симптомы и остановить болезнь. Я разработал методику, каждый получит персональные рекомендации по дозировке и режиму приёма в зависимости от прогресса заболевания.

Кулаков с глухим стуком поставил на стол два термобокса. Лица слушателей вытянулись от нетерпения. Толстяк с четками подался вперед и тяжело задышал:

– Гарантии?

– Никакой предоплаты. Мы оставляем бесплатную партию, вы строго следуете рекомендациям доктора, а дальше сами увидите. У меня через неделю пятна почти прошли. Никакого зуда, никакой чесотки, можно спокойно спать, есть, рыбачить в вашем красивом озере, главное – продолжать курс.

– В основе средства – кровь чистых людей. Безопасная, проверенная в лаборатории, – Хирург достал из термобокса гемакон, – регулярный приём законсервирует болезнь, но не избавит от неё. Важна системность. Приём строго по графику вместе с иммуностимулирующими препаратами. Так быстрее почувствуете эффект. Uti, non abuti – употреблять, но не злоупотреблять.

– Вы убиваете людей? – девчушка с пятном на щеке поджала губы. В её взгляде переплетались укор и надежда на спасение.

«А тебе не плевать ли? Лучше спроси, сколько людей угробил твой папаша в своё время», – ухмыльнулся Жека, дружелюбно подмигнув девице.

Хирург демонстративно закрыл термобокс:

– Нет, мы не мясники. Мы создали центр, где тщательно отбираем доноров. Они не контактируют с внешним миром, риск их потенциального заражения исключён. Повторяю, от клещей помогает только кровь чистых. А как вы понимаете, таких людей с каждым днем всё меньше, поэтому своих доноров мы бережем.

– Цена вопроса?

Кулак озвучил сумму, толстяк уважительно присвистнул. Пока он задумчиво перебирал четки, повисла такая тишина, что слышалось, как деревянные шарики постукивали друг от друга. Остальные лишь покорно следили за движениями хозяина.

– По рукам. Испробуем ваше зелье – мужик протянул мясистую ладонь Хирургу, а затем Кулакову.

Первая сделка состоялась, лопасти вертолета вновь пришли в движение. Жека откинулся в кресле, с довольной мордой наблюдая, как они поднимаются над озером.

– Теперь на Спартак.

– Стадион?

– Почти. Метро. Мне нашептали, что там вроде бункера для своих. Когда строили, предусмотрели. Короче, нас проведут, только глаза завяжут, поэтому не удивляйся и резких движений не делай.

– Я похож на такого человека?

– Нет. Это мне в тебе и понравилось сразу. Тем утром, когда вы с Кочергой разбудили меня под деревом и отобрали пейнтбольный маркер, я сразу понял кто из вас кто. Костя тот еще клоун. Быковал, рожу пострашнее всё состроить пытался. Но я смекнул, что по-настоящему опасен только ты.

– Между нами. Костя предлагал тюкнуть тебя спящего по темечку. Всё ценное забрать и дальше идти.

– Не удивил. Гопник он. Шпана районная. А почему ты с ним не согласился, зачем рискнул со мной связываться?

– На моих руках много крови, но я проливал её только чтобы выжить, а не ради пейнтбольного ружья.

Кулак вытянул ноги и почувствовал слабый хруст в коленке:

– К слову, ради этого ружья я замочил двоих. Хотя вру – четверых. Парочку – сам, а еще двух подставил под пули. Охотники за головами херовы, сами виноваты.

– Люди стали слишком легко убивать друг друга. Чем нас меньше, тем яростнее мы стараемся истребить последних. В чем логика?

– Когда одних Смерть хватает за яйца, другие помогают ей сжать руку покрепче. Логика? Ты о чем? Сейчас люди такие, что сначала стреляют, а потом мозг включают. Хотя многим и включать нечего, спинным по привычке думают.

– В лучшем случае, – согласился Хирург, выглядывая в иллюминатор, – не привычно видеть Москву такой… эмм…

– Дохлой?

– Пустой…

– Столица не такая безжизненная как тебе кажется. Движуха тут есть. Не с прежним размахом, конечно, но народ приспосабливается, шуршит потихоньку.

– Что там? Дым?

– Да, прилично коптит. Классика: скажи-ка дядя, ведь недаром, Москва, спаленная пожаром…

Вертолет пролетел над полыхающей многоэтажкой, взял правее и через несколько минут приземлился на парковку стадиона. Гостей ждал черный микроавтобус. В салоне, как и предупреждал Кулак, им сразу завязали глаза. Сняли повязку только в убежище, когда за спиной лязгнули тяжелые стальные засовы. Место оказалось вполне уютным и больше походило на казино, чем на суровый подземный бункер.

«Эти видать азартные. Красиво живут… хе… доживают».

Хмурая компания резалась в покер, еще пару человек играли в нарды, вокруг шеста, плавно покачивая широкими бедрами, танцевала пятнистая стриптизерша. На неё обращали внимание не больше чем на боксёрскую грушу, которая болталась в закутке убежища. Трое мужиков в камуфляжной одежде громко спорили, разглядывая карту московского метрополитена. Но когда вошли Кулаков и доктор, все мгновенно бросили свои дела.

– Нормальные ребята, конкретные, без закидонов. Люблю с такими работать, – подытожил в вертолёте Жека успешное закрытие второй сделки, – шеф, давай в Москва-Сити. Ну, ты понял.

Пилот посмотрел на часы и кивнул. Винты плавно рассекли воздух и быстро завертелись, подняв клубы пыли на парковке.

– Почему ты их всех в одном месте не собрал?

– Сильно разношерстная компания. Ты пойми, сажать в одну клетку волка, тигра и медведя – так себе затея. А тем более заходить в эту клетку самому.

– Конкурирующие фирмы?

– Не совсем. Одни – бандиты, вторые – коммерсы, сейчас полетим к чиновникам. Прикинь, какой коктейль бы получился? Я их контакты по разным каналам пробивал, многоэтапная схема. Свёл бы вместе, вдруг старые обиды бы всплыли, слово за слово – и триндец. А какой прок от мертвецов? Они у нас кровь не купят.

– Нужно больше доноров. Наших мощностей уже не хватает. У мужчин можно брать пол-литра крови раз в два месяца, у женщин – еще реже.

– Ну, это в идеальном мире, правда? Чтобы не навредить. Но как раньше уже не будет, сейчас все по-другому. Выкачивай из них по максимуму! Оставляй ровно столько, чтобы дышать могли. Нечего сентиментальничать, пусть пластом лежат, нам так даже проще их контролировать. Ты пойми, Авиценна, мы должны выполнить свою часть сделки, иначе нас потом самих на органы пустят.

– Все равно нужны еще люди…

– Да будут, будут! Кто сказал, что мы на этом остановимся? Сейчас поймем реальную емкость рынка и раскачаем наши производственные мощности. Не кипишуй. В Красе еще полно чистых, есть пара идеек как базу доноров расширить. Это же цепочка, одно за другим тянется. Больше доноров – значит, больше жратвы для них, больше людей для контроля и так далее. У меня волшебной палочки нет, я враз всё не наколдую, работать надо. Результат требует времени.

– Подлетаем, – вздохнул Хирург, рассматривая причудливые изгибы башни «Эволюция».

В этот раз обошлось без шпионских штучек с завязыванием глаз. В роскошном офисе с огромными панорамными окнами ждали трое: худой седоватый мужик с лицом землистого цвета, атлетичный рыжий парень лет тридцати и женщина за сорок в больших очках и с удивительно длинным носом.

После стандартной презентации Хирург приготовился к вопросам. Троица молчала. Качок поигрывал стероидными мышцами под дорогой итальянской рубашкой. Носатая дама водила пальцем по столу из красного дерева. Седой сверлил гостей недоверчивым взглядом, все время покашливая и прикрывая рот шелковым платочком. Он напоминал доктору Кощея из советских сказок, только с бессмертием у него не клеилось. Наоборот. Смерть уже щекотала будущую жертву ледяными пальцами.

– Вы хоть понимаете, что задумали и к чему всё это может привести? – Кощей сдвинул густые брови.

– К тому, что мы останемся живы? И вы… если присоединитесь, – Кулаков попытался перевести разговор в шутку.

– Если об этом узнают массы, – седой указал на термобокс, – все чесоточники вернутся в города и начнут охоту за чистыми. Бойня! Война!

Кулак устало зевнул, ему не терпелось вернуться в вертушку и отоспаться на обратном пути:

– Если бы да кабы. Вы жить хотите? К чему эти разговоры? Мы предлагаем конкретное решение. Проверенный, испытанный на себе метод. Вы же слышали слова доктора, он больше года пьёт кровь. Клыки не выросли, в летучую мышь не превратился. Пятна прошли, чесотки нет – вот что главное. Выбирайте. С пятидесятого этажа вашей башни отличный вид, в гробу такого не будет.

Жека дерзил. Сейчас ему было плевать, кто сидел перед ним: министр, сенатор, депутат, да хоть сам президент. Лица этих достопочтенных господ он никогда раньше не видел даже по телеку, хотя нужный человечек шепнул, что эти люди еще недавно занимали очень высокие посты.

Седой поджал губы и вновь закашлялся в платок:

– Мы… я говорю не только о себе, под угрозой существование самого государства. Гражданской войны нам только не хватало…

– Она уже идёт. Не знаю как тут, но в Краснодаре у чистых есть забава, называется сафари. Толпа отморозков выслеживает чесоточного, гоняет по району, а затем расстреливает. Женщин, детей, стариков, им без разницы кого. Просто для развлечения. Таких как вы, понятно, не трогают, а простых людей с пятнами истребляют направо и налево. Геноцид или как там это правильно называется? Суть вы уловили…

– Странно. Кровь? Просто кровь? Если это помогает, я бы знала, мне бы доложили, я руководила целым департаментом…, – прогнусавила носатая, рассматривая гемакон, – сейчас много шарлатанов предлагают «лекарство»…, я ничего принимать не буду, пока это не изучат в лаборатории.

– Я сделал все необходимые анализы, – напомнил Хирург.

– Мои люди перепроверят. Простите, но вы не вызываете доверия.

– Дело ваше. Проверяйте, сканируйте, дегустируйте. Эта партия бесплатная. Мы уверены в том, что предлагаем, на сто тысяч процентов, – Жека посмотрел на часы, всем своим видом показывая, что спешит на следующую встречу и вообще каждая минута его времени стоит кучу денег.

– Я бы знала, – уже с меньшей уверенностью повторила тётка.

– Omnis homo mendax.

Носатая машинально повторила, пытаясь вспомнить перевод:

– homo mendax… mendax…

– Каждый человек – лжец, – подсказал доктор, – вы так убеждены, что кто-то поделится с чесоточными этим методом? Вы полностью доверяете своим людям? Каждый подчиненный мечтает сместить начальника.

Носатая замолчала. Сердитая складка появилась между её выщипанных бровей. На землистом лице кощея отобразилось страдание, пятна напомнили о себе. Он сложил пальцы домиком и приложил к тонким губам:

– Вы сами сказали, что метод не излечивает полностью. Так за что такие деньги?

– За время. Вы получаете отсрочку от смерти. Кто знает, через сколько найдут лекарство: год, два, три? Мы все хотим дожить до этого светлого дня, верно?

Доктор и кощей встретились взглядом. Они стоили друг друга. Оба невзрачные, тщедушные, но одновременно пугающие своей ледяной уверенностью.

– Лекарство будет. Наши серьезно продвинулись. Немцы тоже ковыряются. Американцы, евреи, японцы… кто-то рано или поздно найдет. Я готов заплатить за время, – рыжий качок откатился в кресле, встал и подошел к огромному окну. От зеркальной поверхности соседнего небоскреба отражалось красное, как диплом отличника, солнце. Закат растекался по вымирающей Москве.

«Молодец, культурист. А вы, попоморщеры, чего резину тянете? Неужели дорого? Да и черт с вами, две сделки уже есть, на первое время хватит. Другие подвязки найдем».

– Мне нужно обдумать, сделать анализы… сегодня я не готова дать ответ, – вновь закудахтала носатая.

Кощей посмотрел на неё, затем – на рыжего, пошамкал обветренным ртом и, наконец, проскрежетал:

– Я куплю первую партию. Дальше по результату.

– Помимо денег пригодится и помощь другого рода. Прикрыть от назойливого внимания к нашему скромному исследовательскому центру. Это взаимовыгодная услуга. Стабильность важна и нам и вам. Так что скажете? Можем ли мы рассчитывать на ваше содействие в вопросах безопасности?

– Попробую, но ничего не гарантирую.

– Рады такой конструктивной беседе. Нам с доктором пора возвращаться, завтра много работы. Доброй ночи.