Ночью бушевал такой ураган, что ветер сорвал часть крыши вместе с солнечными панелями. Холодильник потух. Пришлось срочно перенести запасы крови в погреб к соседям. Хирург лишился последнего источника электричества в хуторе, провода на столбах оборвало больше года назад, и никто их чинить уже не собирался. А теперь осталось забыть и про автономный ресурс.

– Последняя полторашка. Когда на охоту пойдем? – Кочерга поставил бутылку на полку, где раньше стояли соленья да варенья.

Доктор удрученно посмотрел на термометр:

– В погребе на два градуса выше нормы. Нельзя здесь кровь долго хранить.

– Тем более пора на охоту.

– Завтра. Всё завтра. Сегодня наша задача – привести в порядок крышу. Ты умеешь? Я нет, а надо.

– Давай другой дом найдем? – лениво потянулся Костя.

– Я к своему привык. Если и менять, то не шило на мыло.

– Инструменты у тебя есть? Крепеж, отвертки? Чем профиль назад прикручивать будем?

– Найдётся. Пошли, посмотрим в кладовке, – Хирург взялся руками за ржавую лестницу и вылез на поверхность.

На ремонт кровли ушел целый день. Доктор и раньше раздумывал о смене логова, а теперь вопрос стал особенно остро. Для длительного хранения крови требовалось специальное оборудование с постоянным температурным режимом, а не бытовой холодильник или тем более погреб.

Недавно им повезло. Застали врасплох двух парней, одного порешили сразу, а второго держали про запас и только недавно обескровили.

– Базу надо искать. Думал про свою поликлинику, но там всё в таком запустении. Ни электричества, ни воды. Теперь везде так, только в городе еще более-менее. И то не во всех районах.

– Я в Краснодар не сунусь, – крякнул от натуги Кочерга, вкручивая очередной саморез, – поищем другие домишки с солнечными батареями.

– Как видишь, вариант не самый надежный. Ураган нам это доказал. Хочется что-то основательное, автономное, чтобы раз и навсегда.

– Док, тут просто держалось всё на соплях. По-уродски сделали. Я удивляюсь, как еще раньше не отвалилось. Фух, всё. Крышу мы починили, а вот панелям солнечным кранты. Пошли жрать.

Люба постелила на стол чистую свежую скатерть вместо задрипанной клеёнки и разложила приборы. Во время их первой встречи, где шатенка больше напоминала пьяную проститутку, чем модель, Хирург и подумать не мог, что она окажется такой старательной хозяйкой. В хате теперь всегда был порядок, и готовить Любаша умела вполне сносно. По крайней мере, из тех продуктов, что удалось достать.

В тарелках лежала гречка с тушенкой, в отдельном блюдце – молодой зеленый лучок, укропчик и петрушечка. В стеклянном заварнике плавали чаинки с малиновыми листочками.

– Я вот всё спросить хотела, – начала разговор Люба, подсыпав соль к зелени, – как вы это лекарство придумали? Ну, с кровью?

– Это он с голодухи загрыз чистого, крови напился и помогло. Так было, док?

– Интересное предположение, Константин. Вы сейчас удивитесь, но кровь я начал пить до эпидемии.

Кочерга поперхнулся, так что Любе пришлось стукнуть его между лопаток.

– Чего? Нахрена?

– Желудок болел. Обследовал всё вдоль и поперек. Ничего не нашли, а боли продолжались. Работал у нас в поликлинике гастроэнтеролог один опытный, интересная личность, жаль вскоре уехал в Канаду, так вот он мне кровь и посоветовал.

– И помогло?

– Будете смеяться, но да. Я стал этот вопрос изучать, наткнулся на интересный форум современных вампиров. Так они себя называют. Многие из них писали, что пристрастились к кровушке после аналогичных симптомов. Таких людей немало оказалось, только в России несколько тысяч. У них даже, как раньше модно было говорить, комьюнити существовало. Сангвинарами себя называли. Я углубился в тему, но никаких медицинских объяснений не нашел, в основном чушь везде писали лженаучную. Но факт остается фактом – мне полегчало.

– А сангвинары-долбанары где кровь раньше брали? Людей же для этого не резали?

– Нет, там всё добровольно. Доноров находили, из друзей, как правило.

– Хренасе, чё только не бывает. Я думал упыри только в кинохах, а тут взаправду кровососы.

– А с Тамарой, супругой моей, мы свою схему наладили. Работали мы в одной поликлинике, она – в лаборатории, я – терапевтом. Приходил ко мне пациент, жаловался, я его, как водится, на анализы отправлял и жене пометочку делал. Она у него лишнюю пробирку крови набирала, проверяла, что никаких болезней коварных нет, и для меня откладывала. Мне хватало полстаканчика раз в две недели. Да уж, теперь всё гораздо сложнее. Я бы с удовольствием никого не убивал, вот только доноров не осталось.

– Она умерла? – прошептала Люба.

– Тома первой заразилась, за ней я пятнами пошёл. Она не стала бороться. Лошадиная доза снотворного – и на небеса. Только записку оставила. К тому времени анархия началась, власть бросила нас, всем плевать стало друг на друга. У меня боли в животе снова обострились, тогда и решил, что раз я «аrticulo mortis» – одной ногой в гробу, то хоть облегчу себе этот путь. Без страданий последние дни протяну.

Сначала пытался договориться, просил, умолял, купить предлагал. Но все шарахались от меня как от психа. И чистые и зараженные. Одной ночью такой приступ случился, желудок точно через мясорубку прокрутили, едва пережил. А на утро, когда полегчало, пошел, куда глаза глядят с единственной целью – добыть кровь. Страшно было в первый раз убивать, ой как страшно, но я себя пересилил. Студентик мне попался лет восемнадцати, чистый. Понимаете, чистый? Я не сразу внимание обратил, потом глядь, а пятен нет. Ну, почти нет. Начал экспериментировать, понял, что кровь зараженных не подходит. После них обратная реакция – клещам точно подпитку даешь, пятна быстро буреть начинают и чешутся нестерпимо.

– Ну, история, – хлопнул по столу Костя, – а с животными как? Их кровь не помогает?

– Мне нет. Собачью пробовал, кролика резал, но по ним же не ясно, зараженные они или нет. Под шерстью не видно. Свиньи мне не попадались. Тут огромное поле для исследований.

– Если кровь помогает, то почему лекарство до сих пор не сделали? – жалобно вздохнула Люба, почесав ногтем маленькое пятнышко над коленкой.

– Ты в этом уверена? – лукаво улыбнулся Хирург, его водянистые глаза таинственно прищурились, – может, просто это кому-то выгодно? Кто обладает вакциной – управляет всем.

– Чем тут управлять? Всё похерили. Ни черта не осталось! Гребанные пиндосы! Все знают, что американцы это устроили! Они разрабатывали биологическое оружие против нас! – заорал Кочерга.

– Ты зомбоящик пересмотрел. У наших вечно пиндосы виноваты.

– Да это сто пудов! – не унимался Костя, отстаивая свою точку зрения, – Америка или Англия, кто-то из них!

– Может просто мутация…

– Мы никогда не узнаем правду, никогда. Власти всегда врут и спирают друг на друга, – влез в «семейный» спор Хирург, – я не хочу углубляться в конспирологические теории, так можно до зеленых человечков договориться. Мне кажется, тут нелепая случайность, трагическая оплошность, несчастный случай, назовите как хотите. Эксперимент мог выйти из-под контроля, и мы имеем то, что имеем. Досталось всем.

– Не знаю. Может в штатах всё прекрасно. Мы же не видим, как там у них на самом деле. Вдруг они всё срежиссировали? Как высадку на Луну?

– Началось. Да уймись ты, – шикнула на жениха Люба.

– Сама рот закрой!

– Всё, хватит. Помните, о чем я вам говорил? Все против нас, мы должны держаться вместе.

Слова доктора охладили атмосферу, повисла тишина. Только жирная муха настырно жужжала под потолком. Любаша кусала ногти и ерзала на стуле, одна мысль никак не давала ей покоя:

– Так тебе сразу помогла кровь? А лекарства?

– Какие лекарства? – машинально переспросил Хирург, еще не понимая, какую промашку допустил.

– Ты их в кровь добавляешь, сам говорил. Мы же кровь с лекарством пьём? Вот я и не поняла, когда ты первого парня убил, ты просто чистую кровь выпил, и это всё равно подействовало на пятна?

«Зря разоткровенничался. Накрылась легенда. Теперь они и без меня обойдутся. Как прошлые. Опять придётся новую команду набирать. Мда… что же делать? Начну им сейчас лапшу вешать, сразу поймут. Или не поймут? Ребятки-то не семи пядей во лбу, но и не полные тупицы. Это же надо так глупо проболтаться. Нельзя про себя ничего рассказывать, нельзя. Но это потом, на будущее. А сейчас…».

Несмотря на нервный внутренний монолог, Хирург сохранял ледяную невозмутимость. Он просчитывал возможные варианты последствий своего ответа, как гроссмейстер предугадывал ходы противника. Сейчас эта парочка может превратиться из союзников в конкурентов.

– Нет там лекарств.

– Нихрена не понимаю. То есть, то нет, – Кочерга переводил взгляд от невесты на доктора.

– Это чистая кровь, – признался Хирург.

– Я так и думала. Вы нам не доверяли, это правильно. Но мы всё равно узнали бы. А вот новеньким ничего не скажем, только после проверки.

«А девчушка смышленее, чем кажется», – отметил Хирург.

Кочерга громко откашлялся, поковырял спичкой в зубах и посмотрел на подружку:

– Каких еще новеньких? Ты про кого?

Ответом стал протяжный скрип тормозов за оградой. Рядом с домом остановилась древняя ржавая «буханка» с красной полосой на борту и цифрами «03». Костя взял карету скорой помощи на прицел, спрятавшись за шторой. Доктор вооружился пейнтбольным маркером. Люба схватила нож. Водительская дверь со скрежетом отворилась и наружу высунулась поцарапанная морда Кулакова.

– Явился не запылился, – проскрежетал зубами Кочерга.

– А ты не верил, – ухмыльнулся доктор, – останься здесь, я сам его встречу. Вам бы подружиться.

Хирург вышел на крыльцо. Жека не спешил открывать калитку и ждал около машины с ружьём на плече.

– Ты за вещичками вернулся? Рюкзак и маркер забрать? Смотрю, у тебя оружие поинтереснее появилось.

– Это рухлядь. Такими берданками от Наполеона отбивались. Ну, почти. Лучше, чем ничего.

– Зайдешь? У нас каша богатырская, чаёк ароматный…

– Мне бы другой жижи. Красной. Есть?

Губы доктора шевельнулись в попытке улыбнуться:

– Нальём. Помогло?

– Кажись да, ненадолго. Я согласен на ваш эксперимент, – Кулаков поднял глаза на крышу, – сорвало панельки?

– Да, придется решать вопрос с электрификацией. Холодильник должен работать стабильно.

– Генератора нет?

– Есть. Бензина нет.

– Ты мне – лекарство, я тебе – горючку. Идет?

– Уважаю прямых деловых людей, – Хирург протянул открытую ладонь, и они скрепили договоренность рукопожатием. На этот раз Жека не пытался раздавить пальцы доктора в своих тисках.

«Этого Дуремара надо беречь. До поры до времени. А где его опричник? А, в окошко зыркает! Ладно, дыши пока. С тобой позже разберемся».

Кулаков заселился в домишко напротив. Тут когда-то жил старичок-географ, и все стены вместо обоев были заклеены картами. Жеке интерьер понравился. В хате имелась кирпичная печка, раскладной диван, кухня со старинным фарфором и осиное гнездо под крышей.

Вскоре он присоединился к остальной компании. Кулакову сразу приглянулась миловидная шатенка, к доходяге доктору он относился снисходительно и только хмурая подозрительная морда Кочерги напрягала Жеку.

– Итак. После поломки солнечных батарей остро встал вопрос об электричестве, – Хирург машинально взглянул на лампочку, – есть исправный бензиновый генератор. Осталось найти для него топливо. Какие предложения?

– С тачек сливать, – отреагировал Костя.

Жека крутанул на столе старую пятирублевую монетку:

– Я поколесил в округе. Все с пробитыми баками стоят.

– Значит, надо дальше искать.

– Да мы больше бенза истратим, чем сольём. И никаких гарантий. Нужен стопроцентный вариант, – широко посаженные глаза Кулакова уставились на Хирурга.

– Тут недалеко заправка.

– Заправка – это целый форпост: стрелки на крыше, автоматчики, не удивлюсь, если поле на подступах заминировано.

– Я же не грабить их предлагаю. Draco dormiens nunquam titillandus – никогда не щекочите спящего дракона.

– А бабки есть?

Доктор отодвинул стул, поднялся, вышел в соседнюю комнату и вернулся с деревянной шкатулкой:

– Вот. Украшения жены. Серьги – подарок на юбилей, подвеска, колечки, браслетик – это я на хрустальную свадьбу дарил. Остальное – что с «доноров» снял в последнее время…

– По нынешнему курсу литров на пятьдесят-шестьдесят хватит, – разочарованно цокнул языком Жека.

– Так мало? Это же золото! Что такое шестьдесят литров на прежние деньги? Тут одни серьги тридцать тысяч стоили.

Кулаков лишь пожал плечами:

– Конкуренции нет. Монополисты диктуют цены. Нефтянку армейцы под себя подгребли. Заправки, НПЗ, всё их. За цацки они тоже нальют, но по грабительскому курсу. Нужен кэш.

Когда экономика рухнула, стране понадобилась срочная финансовая реформа, чтобы сохранить остатки товарно-денежной системы. Бумажки обесценились. Пришлось снова чеканить золотые и серебряные монеты. Другим люди не доверяли.

Золота в загашнике у государства скопилось как у дядюшки Скруджа. Еще в мирное время, до пандемии, каждый год слитков в хранилище становилось всё больше, а людей в стране всё меньше. И такая тенденция никого не удивляла. Теперь граждан и вовсе почти не осталось. А тем, кто еще шевелился, что-то производил и торговал, требовалось как-то рассчитываться друг с другом, чтобы не скатиться до первобытного бартера.

Правители решили переплавить слитки на монеты. Серебряные рубли в народе прозвали «орлушками», так как на аверсе чеканился двуглавый орел, а золотые – «кремлёвками», где на лицевой стороне красовалась зубчатая стена московского Кремля со Спасской башней.

Любаша повертела украшения в руках, понимая как тяжело доктору расставаться с памятными вещами:

– И насколько этого бензина хватит?

– Мой генератор потребляет примерно литр в час, итого – максимум шестьдесят часов, а это меньше трех дней, – арифметика Хирурга погрузила в уныние всю компанию.

– Горючки не напасешься, нужен постоянный ток, – Кочерга шумно отхлебнул горячий чай и раскусил кубик рафинада.

Доктор убрал украшения и взял чистый лист бумаги с карандашом. Он быстро набросал карту – очертание станиц, поселков, шоссе, а затем ткнул на схематичный перекресток:

– «Роснефть» нам не захватить. Но есть еще вариант. Вот тут, еще до встречи с Костей и Любой, я однажды наткнулся на любопытный объект. Некие дельцы топливо из бочки продают.

– Подробнее, – заинтересовался Кулаков.

– Бочку-прицеп возят на Ларгусе. Разглядел трех человек, близко не подходил, про вооружение их не знаю. Но думаю, не так круто оснащены как военные.

– Хм, значит, есть конкуренция.

– Да на том же Ильском НПЗ соляру налево торгуют сто пудов, – оживился Кочерга, – только сам знаешь, чем они разбавляют. Собачья моча авиационным керосином покажется.

Жека хрустнул шеей, задумчиво постукивая кулаком по ладони:

– Для генератора пойдет, буханка тоже сожрет, не подавится. На халяву и уксус сладкий.

– Как это… на халяву? – удивился доктор.

– Всё заберем. Даром. Всю бочку укатим к себе. Начнём с разведки. Главное, чтобы эти хлопцы в другое место торговать не укатили. Вот такой у меня план родился…, – и, понизив голос, Жека обрисовал идею.

Следующий день ушел на то, чтобы Хирург научился сносно управлять «УАЗиком». От механики доктор начисто отвык, тем более такой топорной как на «буханке». Когда он перестал глохнуть после каждой остановки, Жека объявил, что экзамен по управлению «дровалётом» успешно пройден.

На знакомство с бензиновыми дилерами Хирург поехал один. Кулак и Кочерга отправились к указанному месту пешком через поля, рассчитывая зайти коммерсантам в тыл.

Надежда оправдалась. Бочка-прицеп по прежнему стояла в тени могучего каштана, а вот «Ларгус» отсутствовал. При виде незнакомой машины скорой помощи двое «заправщиков» отступили с ружьями за цистерну, а третий, такой же пузатый, как охраняемая бочка, выставил руку вперед, жестом требуя остановиться на расстоянии. Скрипнули стёртые колодки. Доктор затянул ручник и открыл дверь:

– Здорово, мужики. Зальёте?

– Кремлёвка за канистру.

– У меня вот это, – Хирург достал мешочек с половиной своего золотого запаса.

Бригадир заправщиков скривил морду, словно почуял противный запах:

– Ну не знаю. Высыпь сюда.

Доктор вытряхнул драгоценности в железную миску, из которой по виду раньше ели собаки. Продавец недоверчиво оглядел клиента. Сегодня Хирург оделся как «чистый»: высокие ботинки, плотные штаны, водолазка до кадыка, платок на шее, бандана, солнцезащитные очки и велосипедные перчатки с закрытыми пальцами.

Заправщик демонстративно щелкнул выкидным ножом и поддел остриём цепочку с кулоном. Так он придирчиво осмотрел каждое изделие, а затем крикнул напарнику:

– Андрюха, возьми лупу, глянь клеймо, у тебя зрение лучше.

Бригадир отдал миску тощему мужику с заячьей губой. Тот долго разглядывал пробы и удовлетворенно кивнув, вернул золото.

– За это двадцать литров, – объявил решение заправщик.

Жека предупредил Хирурга, что нельзя сразу соглашаться на предложенные условия и нужно поторговаться.

– Шутишь, да тут на пятьдесят минимум!

– Слышь, не нравится – езжай к солдатикам. Они и десятку не нальют за это.

– Давай сорок, – продолжил торг доктор.

Бригадир сплюнул в сторону, отвернулся, еще раз взвесил на ладони миску с украшениями и сделал такой вид, точно отдаёт последние деньги на благотворительность:

– Ну ладно, двадцать пять. Но это моё последнее слово.

«Хорошо. Сегодня ты меня грабишь, а завтра я тебя. Подавись».

Хирург, смирившись, качнул головой. Андрюха утащил золото и вернулся с двумя канистрами. Пара минут размеренного бульканья – и утроба «УАЗика» поглотила драгоценное топливо. Доктор взглянул поверх голов заправщиков, но не заметил никакого присутствия своих сообщников. Только бурьян колыхался в поле.

– Ну, бывай. Слышь, мы тут каждый день от рассвета до заката.

– Спасибо. Я еще заеду. Ubi mel, ibi apes.

– Чего? – лоб бригадира сморщился от мыслительного процесса.

– Где мед, там и пчелы. Античная поговорка.

– Аааа… начитанный, – ухмыльнулся толстяк, презрительно изучая субтильную фигуру доктора.

Хирург запрыгнул в «буханку», газанул и поехал к трассе. Кочерга с Жекой, естественно, еще не вернулись, в доме хлопотала только Люба.

– Как всё прошло?

– Терпимо. Эти спекулянты – настоящие бандиты. Не знаю кто больше разбойники: те, кто на перевале машины грабит, или эти жулики, сидящие в тенёчке вокруг своей бочки. Я на их бензине едва назад доехал.

– Значит, всё отменяется?

– Почему? Других вариантов у нас нет. Будем действовать по плану, – доктор стянул перчатки и швырнул их на подоконник, – фух, как они целый день в них ходят?

– Меня это не спасло, всё равно подхватила. Вернее заразили, бывший парень услужил. А потом сбежал, скотина.

– Сочувствую. А как вы с Костей сошлись?

Шатенка сложила грязную посуду в таз, залила теплой водой и вытерла руки:

– Он тусил с одной компанией, я – с другой. Наши компании встретились, и мы затусили вместе. Дальше люди стали разбегаться кто куда, а мы пошли своей дорогой.

– Любовь с первого взгляда?

– Он не такой… каким кажется. На людях хочет себя крутым показать. Из-за этого грубым бывает, особенно когда пьяный. А наедине он другой.

– Вы хорошо смотритесь вместе.

– Ну… он неплохой чувак. Просто другого круга. До эпидемии я общалась только с фотографами, визажистами, стилистами, рекламщиками. Постоянно съемки, показы, вечеринки. А он пахал сварщиком на стройке. Мы бы никогда не пересеклись, если бы не это всё…

Кочерга и Кулак вернулись через три часа. Они уже немного сдружились, по крайней мере в словах, взглядах, интонациях не чувствовалось былого напряжения.

– Вы нашли место? Я вас не разглядел, – Хирург с отстраненным видом перебирал в шкатулке последние украшения жены. В памяти короткими вспышками мелькало счастливое прошлое.

– Ты нас и не должен был заметить. Главное, что мы разглядели всё что нужно и тихо отступили. Первая часть операции выполнена. Все молодцы. Атакуем послезавтра.

– Уверен? Их троё, с оружием.

– Мы заберем у них всё, – твёрдо пообещал Кулак, – эти драконы напрашиваются, чтобы их пощекотали.

В назначенный день «буханка» тронулась в путь. Доктор притормозил перед знакомым перекрестком, где на обочине стояла черная «Приора» без колес. На боку машины белой краской была намалёвана надпись «Бензин. Дизель». Кривая стрелочка указывала направление к передвижной заправочной станции.

Завидев издалека уже знакомую «скорую» мужики встретили её расслабленно. Андрюха с заячьей губой даже пошел отлить за каштан. У бригадира карабин остался висеть на плече стволом вниз. «Ларгус» на этот раз стоял на месте.

– Привет медбратьям. Уже искатал горючку?

– Да, у меня есть еще на двадцать литров, – Хирург, приветливо улыбаясь, достал мешочек и по отработанной схеме вывалил содержимое в миску.

– Тут меньше, чем в прошлый раз…

– Зато дороже. Ты только на браслет посмотри. И серьги. По весу даже больше выйдет.

– Ладно. Сделаем скидку как постоянному клиенту, – осклабился начальник заправки. Его маленькие глазки на жирном обрюзгшем лице издевательски засверкали. Он сам подтащил две канистры к машине доктора.

Резкий удушливый запах бензина наполнил воздух. Топливо зажурчало, проваливаясь через узкое горлышко воронки в бензобак. Доктор между делом лениво потянулся и зевнул, но его глаза судорожно бегали в ожидании начала спецоперации. Нервишки поигрывали. Один неудачный выстрел – и может полыхнуть так, что всем прилетит. Хирург словно невзначай приблизился к бригадиру и сунул руки в карманы. Толстяк опорожнил первую канистру. Перед тем как вылить вторую, он зажал пальцем ноздрю и шумно высморкался:

– Слышь, а ты в натуре доктор? Или так, чисто по приколу на «скорой» гоняешь?

– Да, я терапевт.

– Слышь, а ты откуда? Не местный?

– С Батайска едем. Я с женой. Пока под Краснодаром у кума остановился.

– Слышь, давай к нам? У нас в парке Галицкого база. Народу много, базар есть, автомастерская, озеро с карпами, огороды. В медпункт пристроим! Не пожалеешь! У нас сыто, спокойно, безопасно.

– Мы вообще дальше планировали. К морю.

– Херли на этом море делать, братуха?! Я и раньше туда раз в десять лет ездил, а сейчас всё побережье чесоточными кишит. Курорт, бля, себе устроили. Этих тварей только огнеметом выжигать. Вот передохнут все, тогда через годик можно скататься покупаться.

– А в Краснодаре пятнистых мало?

– Почти передавили, – с гордостью протянул заправщик, – так, шваль всякая иногда шатается, но от парка за версту держится. Ничего, скоро последних выпрем, и будет чистый город. Чтоб по-людски жить…

– Молодцы, правильно. Я посоветуюсь с кумом. Вашу базу легко найти?

– Парк Галицкого? Да каждая собака знает! Хотя сейчас и собак в городе нет. Мочим их вместе с чесоточниками, если попадаются, ха-ха-ха…

Круглый живот бригадира затрясся от смеха, но тут же ружейный залп оборвал хохот. Красно-бурый фонтанчик брызнул из черепа Андрюхи. Второй заправщик попытался спрятаться, но пуля угодила ему в крестец. Хирург вытащил руки из кармана быстрее, чем толстяк схватился за карабин. Скальпель легко воткнулся в мягкое горло начальника заправки, канистра упала на бок, и горючее заструилось по земле.

Доктор не ожидал, что Кулак подкрадется так близко. Меньше чем через минуту он уже стоял возле бочки. Кочерга подбежал с другой стороны.

– Следи за дорогой, – приказал Жека, добивая раненых. Он обыскал трупы и побросал все ценное в машину. На бригадире и Андрюхе оказались бронежилеты, что очень обрадовало Кулака.

– Куда жмуриков? – спросил Костя.

– За дерево свалим, – Жека не побрезговал и стянул с мертвецов почти новые берцы.

– Может, сожжем? – предложил Хирург.

– Сдурел?! А если их кенты где-то рядом? Увидят дым, поймут откуда и прикатят. Чем дольше их не хватятся, тем лучше.

– А кровь? Они же чистые, давайте кровь сольём, – глаза Кочерги хищно заблестели как у настоящего голодного вампира после столетней спячки.

Доктор толкнул мертвеца ботинком, язык толстяка вывалился из перекошенного рта:

– Поздно. Сердце уже не качает. Долго возиться.

– Жадность фраера сгубила. Протянем лишнюю минуту – и своей кровью захлебнемся. Всё. Хана драконам, как я и обещал. Валим, – Кулак закинул последние трофеи в салон скорой помощи.

«Буханка», шаркнув колесами по гравию, рванула с места. За ним покатил «Ларгус» с бочкой-прицепом. Три мертвеца остались под каштаном, где пролитый бензин смешался с кровью.