Сообщение вызвало неоднозначную реакцию на Земле.

Господин Тишайший начал сомневаться в здравом рассудке участников экспедиции и предполагать, что они скрывают истинные причины смерти космонавта.

– Как это «необъяснимым образом»? – упрекал он. – Командир не знает, куда отправляется вверенный ему состав? Что с дисциплиной? Субординацией, в конце концов? – Он почти кричал.

Василий сидел белее мела. Другие участники совещания предпочитали помалкивать. Александр Петрович потратил немало сил и терпения, чтобы уговорить всех продолжить нормальный, конструктивный диалог с космонавтами на Перфиде и специалистами на Земле.

– Пока нам ничего не известно наверняка! Там произошло что-то серьезное. Возможно, Андрей Наумов не докладывал всех обстоятельств ранее. Мы должны сначала разобраться, потом шашкой махать! Их еще надо забрать оттуда! – кипятился Александр Петрович, неожиданно вспотев, сняв пиджак и галстук.

Совещание проходило в жаркой обстановке – кондиционер сломался – и на повышенных тонах.

– Хорошо. Как будем дальше строить взаимодействие? Ваши предложения? – не унимался Вячеслав Вячеславович, он возмущенно ходил по кабинету.

– Нужен сеанс связи. Не откладывая. Ситуация крайне нестабильна, – собравшись с мыслями, ответил Александр Петрович.

Вскоре они подготовились и вышли в эфир.

Ребята к этому времени включили робота.

– Давайте разбираться, – уставшим голосом проговорил Александр Петрович. – У вас есть точный хронометраж событий этого утра?

– Так точно. В 7.30 утра инженер Станислав Разумовский получил видеосообщение о мнимой необходимости поехать в седьмой сектор для осмотра и ремонта оборудования, в котором видно, что приказ отдал я, командир Андрей Наумов. Но я его не отдавал! И не записывал этого обращения!

– Что было дальше? – сосредоточенно спросил Александр Петрович.

– Он собрался и в 8.00 вывел ровер из гаража, – продолжил доклад Андрей.

– Почему никто его не видел? Не остановил? – наседал с вопросами Александр Петрович.

– Время было раннее. Михаил только проснулся, а я засиделся в блоке управления со сведениями Мадам НН с ночи. Большая часть камер и мониторов была отключена в связи с экономией электроэнергии. Никто не предполагал, что кто-то выйдет наружу в такую погоду. Мы осматриваем внешний периметр регулярно, по графику, но сегодня утром не отслеживали, – опустив глаза, объяснил Андрей.

– Потом? – требовательно продолжил Александр Петрович.

– В 10.00 бортинженер Михаил Плотников направился в мастерскую и увидел, что гараж открыт. Так он обнаружил пропажу Станислава и ровера. Сообщил мне. Мы начали поиски. Объект очень быстро локализовали, но никто не выходил на связь. Я принял решение ехать на другом ровере к месту происшествия. Дорога осложнялась погодными условиями и потребовала больше времени, чем обычно. В 13.00 зашли в обнаруженный ровер, но было уже поздно. Станислав замерз насмерть, – скорбно закончил Андрей.

– Есть еще дополнительная информация? – Александр Петрович хотел прояснить обстоятельства.

– Да, есть. Удалось восстановить память робопомощника Федора. В 10.30 ему поступил приказ остановить ровер и отключить энергообеспечение седьмого сектора полностью. Приказ поступил Федору не с центрального компьютера базы и не от меня. Источник неизвестен, – обескураженно ответил Андрей.

Александр Петрович изо всех сил старался не акцентироваться на еще одном «необъяснимом явлении», чтобы не спровоцировать Вячеслава Вячеславовича.

После некоторой паузы Андрей продолжил:

– Видимо, Стас пытался сопротивляться, поскольку, как только появилась угроза отключения энергооборудования с бортового компьютера ровера, он его сразу обесточил. Однако бортовой компьютер успел понизить температуру скафандра пилота до внешней. Почему Стас не вышел, не связался по рации, остается загадкой, – горестно заключил Андрей. – Становится очевидным, что Стас вступил в противодействие с неведомой, но разумной силой, которая способна проникать в «мозг» роботов, электронных бортовых систем и менять приказы вне зависимости от воли человека.

– Такие случаи бывали раньше? – строго спросил Андрей Петрович.

– Да, – печально произнес Андрей.

После того как тревожные возгласы затихли и все более-менее улеглось, Андрей рассказал про странности и чудачества, которые списывали на неполадки системы или «забывчивость» людей.