Буря захватывала все новые земли. В ненастном небе только чуть-чуть проглядывался тусклый диск Синистии. Ребята уже забыли, когда последний раз покидали базу. Робопомощники все чаще выполняли очистку солнечных панелей и ветряков наполовину. Ими все равно не пользовались, да и погода позволяла только короткое пребывание на улице. Невозможно было побороть завывающие ветра и постоянно лезущую в лицо колючую мелкую песочную грязь, заполоняющую все щели, выводящую из строя любого робота. Электропитание базы обеспечивали последние, чудом сохранившиеся два сектора генераторов.

Мертвый сезон наступил во всем. Сеансы связи с Землей стали редки – докладывать нечего. Внутреннее общение тоже свелось к минимуму. Только Стас, пропадая в теплице, видел постоянный рост растений, и это приносило ему душевное облегчение. Мягкие, но сильные стебли, почти ежедневно появляющиеся новые листики придавали уверенности. Он начал с ними разговаривать, ухаживал за ними, переживал, когда кто-то из ростков заболевал.

Характером Стас был похож на них: мягкий, но сильный и смелый, великодушный, не помнящий зла, рациональный и дружелюбный. Он знал, что все бури заканчиваются. Надо просто потерпеть.

Этим мутным и невыразительным утром по внутренней связи пришло сообщение от Андрея. На экране в комнате у Стаса появилось уставшее, отстраненное лицо командира.

– Стас, нужно проверить седьмой сектор, где оставшиеся генераторы базы. У нас появились сильные перебои в подаче электроэнергии. Если все накроется, то ничего не останется, как использовать автономные генераторы, но они тоже не вечные. Сам понимаешь, это на крайний случай, их лучше приберечь. Миша не сможет поехать, занят ремонтом роботов, поврежденных этой всепроникающей смесью песочной пыли и снега. Я тоже останусь, жду сообщения из центра. Так что придется ехать самому.

Стас медленно кивнул.

– Я возьму Федора с собой и парочку исправных робонавтов.

– Да, конечно. Мы не планировали вылазки в такую погоду. Но оборудование надо чинить. Сколько это продлится – одному Богу известно. Дальше сидеть и ждать становится опасно. Как вернешься, сразу сообщи.

– Так точно, командир, – ответил Стас и отключился.

Стас обстоятельно собрался. Подготовил Федора, двух ассистентов, взял бокс с инструментами, надел скафандр и вышел во внутренний дворик.

Блеклое утро пахнуло легким морозцем. Ветер стал чуть слабее. Под покровом уже привычно густой сизой пелены не представлялось возможным рассмотреть дальние границы долины. Вблизи видимость была получше. Небольшие сугробы и аккуратно прочерченные меж них дорожки к основным блокам базы проглядывались совсем хорошо.

Стас вывел ровер из гаража, пригласил туда Федора, робопомощников, погрузил нехитрый инвентарь для осмотра оборудования и его ремонта, надеясь на удачные обстоятельства быстро вернуться. Он включил дальний свет и потихоньку поехал. Машина послушно встала на путь по проложенному бортовым компьютером маршруту. Обычно яркие лучи фар сейчас быстро рассеялись в этой завесе, и уже совсем скоро Стас скрылся в буре.

– Может, быстро управимся, да? – подмигивая, обратился он к Федору.

Тот коротко кивнул.

– Не хочется долго проторчать на этом холоде, – продолжил мысль Стас.

Покидая Долину янтарных песков, он даже порадовался, увидев красноватое, мягкое солнечное зарево над вершинами соседних холмов. Небо немного расчистилось.

– Смотри, Федор, погода, похоже, налаживается. Все-таки весна по календарю. Хорошо бы буря пошла на убыль и наши неприятности закончились.

Федор немного неловко повернул свою голову вправо, уткнувшись при этом в иллюминатор, и сказал металлическим голосом:

– Давно пора. А то непорядок в окружающей среде, – сказал он каким-то чужим тоном.

Прошло три часа.

Андрей, не позавтракав, уже давно сидел в блоке управления. Перебои в электроэнергии заставили его отправить на Землю все копии сведений, чтобы не потерять ничего наработанного. Часть экранов оставалась неактивной, он провел все утро в полумраке, работая только с некоторыми дисплеями.

Мишка, напротив, поел и собирался в гараж доремонтировать робопомощников, буквально засыпанных перфидианской пылью.

Часы показывали 10.00. Миша надел скафандр и вышел на улицу. Уже почти дойдя до мастерской, какое-то седьмое чувство заставило его обернуться и посмотреть на двери гаража, расположенного левее. Он увидел, что они притворены, но не закрыты на замок.

«Странно! Все должно быть заперто. Я вчера проверял. Опять фокусы?» – с неудовольствием подумал он.

Он пошел туда и, подойдя ближе, заволновался, ведь стали заметны следы ровера, уходящие из Долины. Войдя внутрь, убедился окончательно.

«Одной машины нет…»

– Андрей! Нет ни Стаса, ни шестого ровера. Нигде. Я все посмотрел! – почти прокричав, запыхавшись, Мишка влетел в блок управления.

Андрей медленно поднял на него встревоженный взгляд.

– А где же они? Он что, уехал? Ничего не сказал? Куда? – Андрей пристально посмотрел на Мишу, сидя в кресле перед экранами, снизу вверх. Его уставший взгляд и осунувшееся лицо стали особенно заметными. Несколько секунд Андрей переваривал неожиданную новость, потом резко развернулся на кресле, включил все камеры на территории базы и секторах планеты.

Увидев открытый настежь гараж, он недовольно покосился на Мишку, потом поискал подальше и нашел в седьмом секторе одиноко стоящий ровер с крупным бортовым номером 6.

Там не было никакого движения. Никто вокруг ровера не ходил, ничего не делал, ни души. Даже железной.

Андрей тут же попытался связаться с ними.

– База вызывает ровер номер шесть, база вызывает ровер номер шесть. Стас, ответь. Стас, слышишь меня?

Тишина.

Миша, стоя, подключился к бортовому компьютеру ровера и выяснил, что пилот за рулем, все роботы рядом, но не проявляют активности. Температура внутри и снаружи скафандра отрицательная. Минус 26 по Цельсию. Одна из дверей ровера открыта.

– Надо ехать, – хрипло заключил он.

Андрей и Миша вскочили, прошли в блок хранения скафандров, расположенный перед выходом, оделись. Затем, не теряя ни минуты, они быстро сели в ровер и поехали.

Сильный неистовый боковой ветер чуть не перевернул их. Он, словно разъяренный боксер, колошматил машину, как грушу. Еще через два часа они оказались на месте, разгоряченные выскочили наружу. От волнения Мишка оступился, упал, но быстро поднялся. Андрей аккуратной тяжелой поступью шел к «шестерке», стараясь удерживать равновесие. Стужа и завывающая вьюга сделали путь в пятьдесят метров почти непреодолимым.

Открытая дверь злополучного ровера номер шесть с оглушительным лязгом хлопала и остервенело болталась под властью стихии.

Они вошли внутрь.

Стас сидел в кресле пилота. Голова откинута назад. Широко распахнутые глаза неподвижно смотрели наверх. Лицо застыло.

Федор сидел на пассажирском кресле разряженный.

Бортовой компьютер погас и покрылся изморосью.

Все было кончено.

Они оторопели.

Миша пытался растрясти Стаса, громко звал его, дергал за руки. Все безрезультатно. Через пару минут он сдался, еще не осознав до конца трагическую реальность. Андрей все это время стоял, застыв в одной позе. Потом постепенно начал осматриваться, оглядываться, но не нашел ничего, что проливало бы свет на это событие.