Однажды утром центральный компьютер выдал новую напасть. Температура воздуха падала. Андрей зафиксировал это явление в разных секторах еще работающего оборудования. Планета начала остывать.

Поначалу он подумал, что данные ошибочны.

«Техника на пределе», – сам с собой рассуждал он. А может быть, ему просто по-человечески не хотелось еще одной неприятности.

Собрав сначала своих, посовещавшись с ними кратко, он решил связаться с Землей.

Вскоре пришел ответ. Но на этот раз появилось не бодрое лицо Александра Петровича, а вялое, даже слегка раздраженное Василия.

– Такое бывает. Это один из ее циклов жизни. Он может длиться очень долго. Очевидно, продолжительная буря и сильная облачность препятствуют прохождению солнечного света к поверхности. Температура не упадет до критических отметок. Вашей жизни ничего не угрожает! Но энергии вам потребуется больше, – обыденным голосом произнес Василий.

– У нас и так работающие генераторы на грани износа в силу погодных условий! И пока выехать и отремонтировать те, которые уже вышли из строя, не можем! – Андрей начал раздражаться, зная, что его не слышат.

Голова Василия явно была занята неприятными мыслями о потере проекта и замедлении его профессионального роста. Быстрой и лихой победы не предвещалось. Три космонавта стали для него обузой. Своим отношением он только подтвердил мысли Андрея:

– К сожалению, тут ничем не поможешь. Стихию не остановить. Держите нас в курсе. Я сообщу коллегам. Может, что-нибудь придумаем, – дежурно проговорил Василий.

Тысячелетиями Перфида неторопливо расширяла земли мхов, пустынь, долин и ветров. Ничего не мешало медлительной, размеренной жизни. Каждое утро Феб освещал эту поверхность, она благодарно и с радостью принимала его умеренно теплые лучи, дарующие прохладную негу.

Золотистые мхи в седине пустошей и низин мягко бормотали с ветрами, деликатно будоражащими их верхушки, а метели покрывали зимой от непогоды. А Феб по весне пробуждал от многомесячной спячки.

Во время суровых бурь пески носило от края до края, нанося большие холмы пород, похожих на известняк. Они постепенно становились плотнее, затвердевали и покрывали относительно ровный рельеф красновато-коричневой вышивкой с чудными узорами.

Перфидотрясения были редки, но в их результате поднимались горы. Самые высокие появились еще в те яростные годы, когда из соседней солнечной системы залетали крупные метеориты. Синистия, как щит, первой принимала их удары. Ее потрепало куда сильнее, чем Перфиду. В конечном счете именно они стали причиной ее скособоченной формы и вытянутой орбиты.

Спутник надолго улетал в чернильные дали космоса. Но зато, когда возвращался, приносил с собой новости отдаленных закоулков Вселенной. На этот раз шесть водородных сестер-планет образовали гигантское звездное кольцо в Далекой планетарной туманности и стали чуть ли не самыми яркими ее точками. После таких длительных отлучек даже запах Синистии менялся то ли оттого, что на ее поверхности оставались следы чужих камней, то ли потому, что кометы обдавали ее шлейфами диковинных химических веществ.

Перфида иногда выпускала на поверхность подземные воды, и тогда на ее лице серебрились длинные, извилистые, узкие речушки, а летом яркие лучи Феба играли в их переливчатой глади.

Так проходили века в горделивом умиротворении, и только ветер что-то нашептывал ей в горных теснинах и впадинах. Она радовалась каждому новому дню, каждой новой травинке, лелеяла и взращивала их в огромных, скрытых от чужих глаз, топях и лощинах, давая им полную и безграничную свободу.

Музыка ветра, разговор растений и лишайников, шорох песков – вот ее мир. Дивный, прекрасный мир, где все в ладу и созвучии.

Потом появились они. Сначала неказистые «булыжники», повисли сверху и принесли маленьких механических бестолковых существ, начавших строить свои лабиринты в самой тихой долине. С годами их активность усилилась, и они уже летали друг за другом, постоянно забирая ее почву, воздух, воду, принося взамен уродливые железяки, методично расставляя их по ее лицу в порядке, понятном только им одним. И наконец появились трое крутящихся вокруг нее штуковин, которые периодически спускали назойливых карликов, перемещающихся то на смешных машинках, то на своих тоненьких ножках. Им все время нужно было куда-то идти или ехать, втыкать в нее какие-то трубки и коробки.

Это стало весьма раздражительно, до такой степени, что она решила их изучить. Немного познакомившись, она отметила для себя, что они чрезвычайно любопытны, упрямы и нелогичны. Поэтому она вступила в контакт с их более послушными помощниками. Постепенно проникнув в «мозг» роботов, узнав, чем занимаются маленькие пришельцы, она добралась до их главной рабочей системы – чудно́й технологии, которая, как оказалось, должна переделать всё на Перфиде.

Отчаянно сопротивляясь, планета уничтожила два космолета, просто отключив их сознания, как живые, так и искусственные. А третий летающий «булыжник» неожиданно свалился ей прямо на голову, случайно затерявшись в непредвиденном метеоритном потоке, пока она расправлялась с двумя предыдущими, тем самым избежав мгновенной гибели.

И даже тогда эти мелкие зануды, хромая, но поплелись к себе в берлогу, потом начали разъезжать на своих тарахтелках и возиться в окрестностях. Она наладила связь с их роботами и через них давала понять, что этот мир не принимает никаких перестроек, а также пробовала выяснить, откуда они взялись и что ими двигает. Она не наделила роботов любопытством или заботой, нет. Она сама, обладая этими качествами, знакомилась, выведывала страхи и привязанности людей, задавая свои вопросы. Узнав, что маленькие человечки перестраивают для себя уже не первую планету, она возмутилась и даже удивилась такой самонадеянности.

Она решила избавиться от них.

И вот сейчас Перфида откровенно нервничала. Ее попытки донести до них, то, что она здесь хозяйка и не стремится принимать незваных гостей с их грандиозными планами переделать все в ее доме, пока не увенчались успехом.

Она старалась их напугать, поссорить, сбить с толку, запутать, заставить подозревать друг друга.

Она понимала, что раз им не на чем улететь, ей придется пойти на крайние меры. В конце концов, она наслала на них снежно-песчаную бурю.