Прошел месяц.

Время словно остановилось.

Одинаковые, темно-серые будни. Тусклый свет. В коридорах холодно. Сейчас максимум электроэнергии уходил в теплицу. Потерять пищу означало еще бо́льшие проблемы. Ребята начали строго экономить консервы.

Они ходили, закутанные в одеяла и пледы, в оцепенении озираясь, приглядываясь ко всему. Но связь с Землей не была потеряна.

Андрей регулярно разговаривал с Александром Петровичем.

– Мы не ждали бури в этом году. Явление это сезонное, но не ежегодное. Ну что ж, будем пережидать. Энергооборудование рассчитано на такие события, – сообщил Александр Петрович во время одного из сеансов связи.

– Надеемся, что нынешняя не станет слишком продолжительной. Этот шторм очень плотный, я бы даже сказал вязкий. Атмосферная прозрачность совсем упала, – ответил Андрей.

– Генераторы у вас стоят гибридные: радиоизотопные и солнечные, так что в нужное время все «проснется» как полагается, – продолжал свою мысль Александр Петрович.

– Интересно, сколько это еще продолжится? – без энтузиазма спрашивал Андрей.

– Смотрите кино, отдыхайте. Это ваш неучтенный отпуск, – подбадривающим голосом сообщал руководитель. Буря может неистовствовать еще один-два месяца, судя по нашим наблюдениям за предыдущие годы. На улицу не выходите. Погибнете. Нет необходимости объяснять, что ветер и песок со снегом не позволят даже выкатить ровер из гаража, не то что доехать куда бы то ни было.

– Мы так заржавеем, – пытался пошутить Андрей.

– Поскольку наблюдения сейчас вести бессмысленно, старайтесь отслеживать состояние техники, чтобы потом знать, что ремонтировать в первую очередь. Не потеряйте теплицу. Это главное, – продолжал Александр Петрович.

– Да, мы понимаем, – рутинно ответил Андрей.

– «Пегас» прилетит через четыре месяца. Вам все-таки придется стать вегетарианцами ненадолго. Держитесь, – приободрил Александр Петрович.

– Да, мы держим связь с Сергеем. Он делает все возможное, чтобы поскорее достигнуть Перфиду. С едой все в порядке. – Андрей не стал говорить, что они уже давно экономно расходуют белковую пищу. – Сильно помогает выращенная чечевица. Если бы не Стас, мы бы уже околели. – Он постарался улыбнуться.

– Совсем скоро все наладится, – сказал Александр Петрович.

Они распрощались, и Андрей отключился.

Вечером на связь вышла Яра. Андрей очень обрадовался. Хотя его изможденное лицо выдало всю накопившуюся усталость, а глаза болезненно блестели.

– Ну как вы там, пережидаете непогоду? – задорно спросила она.

– Сидим по своим комнатам. Болтаем друг с другом и Землей по утрам и вечерам. Работы стало меньше, – постарался поддержать настроение Андрей.

– Сюрпризы закончились? – настороженно спросила она.

Этот вопрос прозвучал неожиданно.

– Пока да. Без новостей. – Тут же он напрягся и оглянулся, неосознанно посмотрел по углам, нервно собрал плед на плечах. Это движение не прошло незамеченным для Яры. В нем проявились безысходность и одиночество.

– С едой у вас все нормально? – В ее голосе слышалось беспокойство.

– Все хорошо. Не голодаем, – отозвался Андрей с признательностью. Этот почти материнский вопрос вызвал у него теплую улыбку.

Они поговорили еще недолго. Яра рассказала про свою жизнь на Марсе, новую школу, учеников, стараясь рисовать не слишком радужную картину, чтоб не расстраивать его на контрасте. Поэтому она не вышла на этот раз на улицу, не стала показывать свои новые гортензии, прекрасно распустившиеся по весне, конечно, с оранжевым оттенком, наверное, из-за глины. Стараясь подбодрить, она спросила про ребят. В общем, Андрей был мрачен и насторожен, совсем не такой, как раньше. Ее это волновало, но она не хотела открыто поднимать эту тему. Какое-никакое равновесие есть. Сделать что-либо она не могла. Им придется дождаться конца бури, прежде чем все наладится.

Меж тем Перфида продолжала бесноваться, закрывая снежно-пылевым туманом все бо́льшие пространства. Сильные порывы ветра, не ослабляемые никакими преградами, кроме единичных горных пиков, бушевали высоко в небе, туда-сюда мотая огромные вихри песка, снега и грязи. Это продолжалось неделями, чуть затихая и начинаясь снова. Редкие просветы в облаках позволяли одиноким лучикам Феба пробираться и прорисовывать крыши научной базы, но надолго они не задерживались, почти сразу рассеиваясь в необычно плотной атмосфере. Их сил недоставало на всю территорию базы. Они, как торопливый художник, тонкой световой кистью, выхватывали отдельные части конструкций, придавая им причудливые формы с тем, чтобы в следующее мгновение исчезнуть.

Андрей подчас не узнавал базу, стоя в своем любимом стеклянном переходе. А Перфида шумно набирала воздуха «в грудь» и резко «пыхала» снежными зарядами в окна и стены. Но что база? Лишь малый кусочек земли в относительно спокойной долине.

Планета упивалась своей мощью. Как царица, она, неспешно закутываясь в шафрановую мантию, величаво следовала своему пути во тьме космоса. Огромное живое существо, еще пока не готовое выйти из зимней дремоты и показаться перед Фебом всеми оттенками чистого летнего неба.