– Андрей, ты последнее время сильно тревожен. Это понятно. Наш космолет разбился. Мы застряли здесь. Крушение. Все это незапланированные трагические факты… Однако вам со Стасом надо поговорить. Мы должны держаться вместе. Подозрительность не лучший советчик. И я, и ты делаем ошибки. Что ж теперь? – Миша волновался из-за этого нелепого разлада.

– Мы – профессионалы, по крайней мере, должны ими быть! И к таким условиям мы должны быть готовы тоже! Стас так много допустил ошибок! Не одна-две. И все время увиливает! Кто тогда все это делает? Если не он! Чуть ли не во всех протоколах стоит его имя! – вскипел Андрей.

– Вот именно, что мы должны быть профессионалами и стараться разобраться в своих проблемах вместе! А ты не думаешь, что здесь творится какая-то чертовщина? Что Стас говорит правду? – начал раздражаться Миша.

– Нет никаких доказательств присутствия чужой воли. Что ты предлагаешь? Спустить все на самотек и ждать? Чего? Сколько? А эти звонки, которых никто не делал? Фразы, которых никто не произносил? Голоса, отражения… Все это откуда? – продолжал сердиться Андрей.

– Какие голоса? – обескураженно спросил Миша.

– Людмилы, например. Такой мертвенный, размеренный тембр… Чьи это шуточки? – с возмущением объяснил Андрей.

– Ну не Стаса же? Вот и доказательство того, что это не он. Не мы. Мы должны допускать возможность присутствия иного разума. В конце концов, это не Земля. Что угодно может обнаружиться, – воскликнул Миша.

– А ты почему так уверен, что причины внешние? Почему этот разум себя не проявил до сих пор? – не сдавался Андрей.

– Мы трое вместе с детства. Помнишь? Мы – друзья! – вскричал Миша со смешанным чувством гнева и обиды.

– Помню. Это я помню, – сбавил тон и примирительно сказал Андрей.

– А ты когда и где слышал Милу? – уже более спокойно задал вопрос Миша.

Андрей не ответил. Опустил голову.

Они разговаривали в блоке управления, он посмотрел в сторону, не хотел глядеть прямо в глаза. Он понимал, что Миша прав. Здесь творится что-то странное.

– А ты уверен, что их слышал, эти голоса? Может, показалось? – продолжал расспрашивать Миша.

– Я не сумасшедший! – нервно огрызнулся Андрей.

– Так, ладно. Потом. – Миша постучал костяшками пальцев по столу, тихонечко что-то взвешивая минутку, но вышел, ничего не сказав.

Его тяжелые мысли прервал сигнал тревоги, такое противное, высокое пищание. После всех фокусов Миша даже подумал, что это опять фальшивка. Однако, вернувшись в блок управления, увидел взволнованного Андрея, прильнувшего к экрану главного компьютера. На стене, на экране внутренней связи появилось лицо Стаса. Вид у него был недовольный, усталый, неопрятный.

– Что, по правде? – спросил Стас.

– Да, – ответил Мишка.

– Иду, – коротко откликнулся Стас.

Когда все собрались в блоке управления, уже стали известны первые детали происходящего. Система быстро отображала технические данные. Ребята прильнули к экранам. На одном из них оперативно появилась картинка. С юго-востока приближалась огромная снежная буря, клубясь и закрывая весь горизонт.

– Датчики фиксируют сильный ветер, понижение температуры, падение видимости до 10 метров. Она идет очень быстро, – сказал Андрей. – Миша, роверы в гараже, роботы? Гараж закрыт?

– Да, все в порядке, командир. Я все закрыл, всех загнал по местам, – уверенно ответил Миша.

– Давайте сходим, проверим. Мало ли что? – с сомнением проговорил Стас.

– Ты думаешь… нас опять дурят? А как можно показывать ненастоящую картинку? – обескуражено произнес Андрей.

– А как можно было стереть двухмесячную работу? Лучше убедиться самим, – сдержанно отреагировал Стас.

Это действительно оказалась весенняя снежная буря.

Ребята выехали на относительно безопасное расстояние от базы. Стоя на высоком уступе горы, вглядываясь вперед, в бескрайние желтовато-ржавые холмистые дали, окаймляющие Долину янтарных песков. Оттуда они отчетливо наблюдали ее приближение. Очень скоро она все здесь заполонит, а пока стихия рисовала причудливые узоры как на земле, так и в воздухе. Ее основной фронт предваряли пританцовывающие маленькие вассалы – «песчаные дьяволы» – легкие вихри, мини-торнадо, они открывали эту вакханалию.

Сильные порывы ветра неприятно били по корпусу, приходилось заслоняться рукой, поворачиваться боком, но все понимали: то, что они сейчас чувствуют, это только малые предвестники того, что впереди.

Буря производила грандиозное впечатление. Уже на расстоянии в десятки километров чувствовалась ее мощь. Изредка выбивались огромные снежные «всполохи» из общего фронта, заполнившего небосвод, куда только хватало взора; они выпрыгивали ввысь, то поодиночке, то жирными, наполненными энергией, сгустками. Уже привычные серо-желтые цвета с прожилками охры, перемежали грязно-молочный облачный фон, внутри которого проскакивали молнии. Грозы никто не ожидал, но атмосфера явно была наэлектризована. Так же, как и настроение.

Увидев достаточно, ребята молча отправились домой.

Как только они пересекли порог базы, отчаянно воющие датчики сообщили, что сектор оборудования главного генератора оказался в зоне эпицентра бури.

Экраны объективно до омерзения, тихо до тошноты показывали творившуюся там картинку.

Все заволокло. Просто накрыло смесью снега и песка.

Установки, сектор за сектором, исчезали во мгле непроглядного смога. На цифровой модели Перфиды друг за другом начинали мигать отвратительно желтым и красным цветом те сектора, которые выходили из строя. Система точно и бессердечно отсчитывала процент потерянного энергетического оборудования.

– Если накроется сектор С, мы останемся без электричества. – Голос Андрея прервался резкой, но кратковременной темнотой. Свет «заморгал» на мгновение.

– Подождем. Есть и аварийные генераторы, – отозвался Стас.

Как по волшебству, пищание датчиков успокоилось, включилось запасное оборудование.

Их часть полушария накрывало сильным природным катаклизмом.

Вскоре и на базе почувствовали ее поступь. Шквалистые ветра били в стены, к счастью, их неистовые завывания не были слышны внутри.

Для людей это означало холод, изоляцию и голод.