Новый год отметили сдержанно, поскольку следующий день рабочий, как всегда. К тому же украшения на базу не привозили. С Земли прислали поздравления, за спинами команды из Центра управления полетами виднелась наряженная елка. Атмосфера немного разрядилась.

К весне ребята стали оживляться, просыпалась и планета.

Низины Перфиды покрылись разноцветным ковром. Мхи заполнили все до горизонта. Они цвели, переливаясь немыслимыми оттенками: янтарным, абрикосовым, шафрановым, карри, морковным, охра, терракотовым. Какого цвета здесь только не было! По ночам некоторые их них тускло светились под темным небом, наполненным россыпями далеких звезд.

Ребята не видели этот пир красок, все происходило за тысячи километров от базы.

Низины Агейпаб – огромные территории, миллионы лет назад затопленные морем Дамона[7], расстилались в негористой части континента. Летом и осенью их спутниками становилось полупрозрачное марево, дымка, а зимой и по весне – тяжелое, обволакивающее облачное одеяло.

Безмолвие.

Только легкие ветра нечасто и ласково теребили эти растения. Столетиями здесь ничего не менялось.

Перфида величественно вращалась вокруг Феба, дышала, наполняла воздух землисто-сладковатыми запахами, чуть напоминавшими дубовые, изредка шумно вздыхала, то поглощая отдельные кочковатые островки нехоженой померанцевой перины, то выпячивая наружу другие.

Последнее время она вздымалась все чаще, беспокойство и раздражение нарастали. От этого семейство мхов то выпрыгивали на поверхность, то прятались внутри. Если б кто-то их увидел тогда, то подумал бы, что они переговариваются, издавая утробное, сиплое клокотание.

Эти три проходимца вызывали у Перфиды зуд…

* * *

– Жалко, у нас нет орбитальных снимков. Мы давно не обновляли карты. Может, попросим прислать с Земли? – как-то утром сказал Мишка.

– А они откуда возьмут? Космолеты пропали, зеркала не имеют такой функции, – отозвался Андрей. – Только беспилотники снимают территорию, но далеко они не летают, сам знаешь.

– Да, это плохо, не хватает нам обновлений карты планеты, – сетовал Мишка.

– Снег почти сошел, надо съездить проведать наши установки, – перешел на бытовые проблемы Андрей.

– Ты же видишь, что все работает, значит, и с ними все в порядке, – отозвался Мишка.

Он в последние дни пропадал в серверной. Надо было все подготовить к «открытию сезона»: отремонтировать робопомощников, запустить электростанции, два ровера починить…

Андрей посмотрел на Стаса.

– Хорошо, я поеду. Какой сектор исследовать первым?

– Шестой, там, где основной генератор, – коротко ответил Андрей.

«Ну, хоть разговаривать начали», – немного улыбнулся про себя Мишка.

Он легко прошествовал в гараж. Там его ждал полуразобранный Федор, который удивительным образом умудрился покинуть гибнущий космолет. Он вышел оттуда в последний момент, шагая вслед за Стасом.

– А что ты хочешь увидеть на новых картах, Миша? Наши изменения не так быстро отразятся на ландшафте, – уже вдогонку спросил Андрей.

Мишка обернулся.

– Да, конечно, но все же. Вдруг река стала шире, или подземные толчки внесли новые формации.

– Они не были сильными, максимум, что можно зафиксировать: овраги, – вяло отреагировал Стас.

Мишке просто хотелось смены обстановки. Ему ужасно надоело сидеть взаперти. Но сам он не мог вырваться, пока всю здешнюю технику не проверит. Железяки занимали все его время и мысли. Неожиданно и возбужденно он сказал:

– Слушайте, давайте реку назовем. Ну что ж она так и течет безымянная! – Мишка внезапно нашел иной выход своей энергии.

– Давай, – сдержанно улыбнулся Андрей.

– Канента[8], певчая… – отозвался Стас.

– Та, что в римской мифологии, с помощью песни двигала горы? Чем не река… – сказал Андрей. – Передадим в центр. Они удивятся, скорее всего, ну да ладно. Должно же от нас здесь что-то остаться.

Все разошлись по своим делам.

В гараже Федор, скрючившись, ритмично подмигивал. Это вызывало иллюзию оживления. Его электронная начинка, выставленная на всеобщее обозрение, нагло попискивала, напоминая, что ее давно пора починить.

Мишка сел рядом на стул, включил компьютер и начал методично тестировать алгоритм за алгоритмом. Через час еще несобранный робот снова заговорил.

Мишка задавал ему дежурные проверочные вопросы и получал на них типичные ответы.

– Федор, скажи, пожалуйста, какое сегодня число?

– 112 день 28 года, – отвечал тот металлическим голосом.

– Хорошо, сколько сейчас времени?

– Без пяти одиннадцать по земному времени.

– Где мы?

– На Перфиде. Я все прекрасно помню, шеф… И вашу шуточку тоже… Еще на космолете, со скафандром.

Мишка насторожился.

– А ты что? Обиделся?

– Согласитесь, это было по-мальчишески.

«Опять началось. Очень интересно», – подумал Мишка…

– Ну, прости меня, Федор, – примирительным тоном сказал он.

– Хорошо. Не буду больше вспоминать, – чуть помягче ответил Федор.

– Так, нам осталось настроить уровень юмора и правдивости… – сосредоточенно продолжал Миша.

– Это всегда у меня было на 100 процентов! – с нотками гордости произнес Федор.

– И юмор тоже? – ухмыльнулся Миша.

– Скажите, Михаил, а как вы относитесь к нам, роботам? – неожиданно сменил тему робот.

– А почему это тебя интересует? – настороженно отреагировал Миша.

– Ну, мы здесь – в команде, на равных… – Не закончив фразы, Федор сделал паузу, выжидая ответа.

– Не секрет, что роботы – полезные помощники для людей. Много технической работы мы бы делали гораздо медленнее без вас. А если принять во внимание погодные условия, то ваше обслуживание базы становится жизненно важным аспектом. Так что мы рады, что вы с нами. Мы делаем общее дело. На благо людей, – спокойно прокомментировал Миша.

– А какие они, эти люди, там, на вашей планете? – не унимался Федор. Его вопросы звучали непривычно серьезно для послушного робота.

– Любопытные, в первую очередь, – с энтузиазмом ответил Миша.

– Они покорили много планет? – Федор спросил с интонацией бухгалтера, которому надо знать точную цифру.

– Я бы не назвал это покорением. Да, мы много планет освоили, обрели там новый дом. Нашли много удивительного. Вселенная так прекрасна и непредсказуема, – начиная догадываться о цели расспросов, проговорил Миша.

– А как же эти планеты дальше живут? У них больше нет… себя. Они все стали подобиями Земли? – почти возмутился Федор.

– Мы преобразовываем неживой мир. Мы не разрушители! – негодуя, ответил Миша.

– И что, они все это приняли? – с недоверием поинтересовался Федор.

– Кто, все? Что приняли? Ты о чем? – уже не скрывая нетерпения и недовольства, воскликнул Миша.

Он озадаченно смотрел на Федора. Этот робот привлек внимание. Он как будто заразился местной модной болезнью «выведывать и задавать странно-человеческие вопросы».

– А дома вам нравится ваша природа? Та, первозданная, которую создала сама планета? Или вы там тоже многое меняете? – переключился немного Федор, не ответив прямо на вопросы Миши.

– Федор, а ты никогда не видел Землю? Ты ведь оттуда прилетел, – ушел от ответа Миша.

– Я видел мастерские, серверные, и только однажды, когда мы получили приказ грузить все в ракету, я увидел космодром. Но это не вся Земля, а только ее маленький кусочек. Там все заасфальтировано. В то утро вдалеке занимался рассвет, и солнце вставало над степью. Его лучи уверенно проникали сквозь облака, ставшие на время полупрозрачными, небо загоралось желто-красными всполохами. Везде, от края до края ни здания, ни деревца, ни верблюда. Раздолье для ветра и трав.

– А ты романтик, Федор, – с удивлением для себя обнаружил Миша.

– И все же, почему захват? – вернулся к теме Федор.

– Захват чего, Федор? Это безжизненная планета. Мы сделаем ее красивой, пригодной для жизни! – воскликнул Миша.

– Жизни кого? – с вызовом переспросил Федор.

– Федор, почему ты все это спрашиваешь? – ошеломлённо спросил Миша.

– Не знаю, – его тембр изменился. – Она просит.

Мише показалось, Федор смутился.

– Кто? Кто она? – воскликнул Миша.

– Она, – само собой разумеющимся голосом сказал Федор и отключился.

Миша проверил электричество, зарядный блок. Все в порядке, но робот вдруг резко отключился – сам.

Миша заглянул в протоколы системы. «Ерунда какая-то», – подумал он.

Федора отключил сам Федор.