Прошло четыре земных месяца с момента крушения.

– Им надо отдохнуть! Вы требуете слишком многого! Они пережили крушение, потерю космолета, близких людей – членов других экипажей! Их уровень напряжения максимален, – кипятился Александр Петрович.

– И что?! Они там не на курорте. Их подготовка соответствует нагрузке! – парировал господин Тишайший.

Совещание проходило на повышенных тонах.

– Вы предлагаете дать им несколько выходных. А что, скажите на милость, они будут делать? Особо там нечем заниматься, кроме работы.

– Там предусмотрены возможности для отдыха, есть кинотека, библиотека! Просто выспаться, наконец, и встать спокойно без будильника или запланированных поездок, – не унимался Александр Петрович. – Связь с родней организовать, в конце концов, внеочередную! Предупредить всех, чтобы делились только хорошими новостями, прислали фото. Обычный человеческий выходной!

– Хорошо! Один день. Потом снова работа.

Ребята не ожидали такого подарка, но приняли его с большой благодарностью. Сам факт, что их душевное равновесие кого-то заботит, уже оказал терапевтический эффект. Они снова заулыбались, начали шутить, немного оттаяли.

Мишка в одном из контейнеров, которые они притащили с погибшего космолета, откопал мяч. Настоящий футбольный мяч, на вид неряшливый и потертый. Он всегда его брал с собой в полеты.

Андрей с любопытством пожал плечами и улыбнулся, подумав: «А почему бы нет?»

Они надели скафандры и направились на улицу. Перфида осветила их словно спортсменов, выходящих на стадион. Найдя относительно большое, свободное пространство позади построек базы, они начали матч.

Неловко подавая пассы друг другу, Мишка и Андрей нападали на «ворота», а на деле – два камня по бокам от Стаса, а потом устремлялись к Неотложке, который защищал такие же «ворота» противника. Перфида, обладая гравитацией, схожей с земной, позволяла всласть погонять мяч, но их экипировка заставляла периодически останавливаться, чтобы отдышаться. Постепенно приноровившись и громко смеясь, они сыграли два полных тайма.

Ветер стих, утренняя нега сменилась дневной безмятежностью, за ней пришли вечерние сумерки, а они все играли, как озорные мальчишки, забыв про время и место, упиваясь нечаянным счастьем и беззаботностью. Перфида пристально наблюдала за хитрыми подачами и обманными поворотами, радостными воплями от забитого гола и возгласами отчаяния от пропущенного мяча.

Их неуклюжие крупные силуэты остро очерчивались в предзакатном свете Феба. Последние лучи отражались от шлемов скафандров, вверх то и дело вздымались руки в перчатках с неестественно толстыми пальцами. Мяч носило от мощных ударов так, что у ног поднимались клубы пыли и песка.

И вот уже высокое небо наполнилось россыпями звезд, фонари базы включились.

Разгоряченные, порядком уставшие, но довольные футболисты, постепенно замедлили темп, потом и вовсе присели на камни, еще перекидывая друг другу мяч, долго с запалом обсуждали лучшие моменты и хулиганистые фолы.

Короткая передышка вернула им спокойствие и душевное единение, хоть на время примирила с загадочным окружающим миром.