Месяцы стремительно пролетали друг за другом. Рабочие будни космонавтов можно было назвать однообразными, но очень насыщенными, личного времени оставалось мало. Постепенно восхищение сменилось усталостью.

Стасу приходилось отвлекаться от теплицы на контроль мадам НН. Именно «приходилось». Со временем общение с ней стало ему в тягость, а с растениями – в удовольствие. Ради справедливости, надо сказать, нейросеть не часто капризничала. Напротив, пыхтела на полную катушку. Все проектные решения находили свои практические воплощения. Просто, учитывая масштаб процессов, все протекало очень медленно. Не шуточное дело – перестроить планету.

Маленькими, незаметными, упорядоченными шажками они плавно двигались к намеченным целям. Солнечные зеркала исправно нагревали атмосферу, оставалось только ждать. Периодически ребята задумывались начать вулканизацию в гористых зонах для ускорения. Но пока центр управления полетами раздумывал, ничего не предпринимали.

Кластеры нейросети NeuroNature, предназначенные для формирования почвы и гидросферы, неторопливо выполняли свои ежедневные задачи. С центрального компьютера главного космолета «Далекая звезда» ежедневно отправлялись протоколы на научную базу Перфиды, которые принимал местный компьютер, и он, в свою очередь, передавал данные рабочему оборудованию, установленному на планете. Еженедельно роботы ездили к уже существующим источникам воды и брали пробы. Их анализ отправлялся «наверх», и каждый понедельник его результат исправно оказывался на столе у Любы. Она добросовестно отслеживала все изменения в химическом составе, но они были такими мизерными. Люба недовольно и нетерпеливо жмурилась, как будто хотела увидеть что-то другое. Поэтому на совещаниях подняла вопрос, нужно ли так часто собирать пробы. Ребята склонялись к такому же мнению. Но руководство медлило, и регламент не менялся.

Какое-то движение можно было увидеть только у Стаса. Его растения дружно поднимались в гибридной почве. Даже устраивали соревнования, какой вид быстрее и крепче вымахает.

Но иногда сюрпризы случались.

Сегодня у Любы выдался нелегкий день. Она с утра в буквальном смысле воевала с мадам НН. Та ни в какую не хотела принимать результаты последних проб почв. Дело в том, что нагрев атмосферы шел медленнее, чем это было запрограммировано нейросетью, и, соответственно, приходилось вносить исправления в формирование гидросферы. Они, как две упрямицы, стояли каждая на своем.

– Мы должны принять алгоритм балансирующих мер просто потому, что он основан на реальных исследованиях, а не на теоретических изысканиях, – кипятилась Люба.

– Нет, надо все еще раз проверить. Вы могли ошибиться, взять грунт не из контрольной зоны. – Мадам НН не принимала реальность, поскольку это выходило из ее области представления о планете.

Люба сильно удивилась факту, что искусственный интеллект стал спорить с человеком! Люди давно привыкли жить в соседстве с роботами, компьютерными программами, нейросетями, но Люба все равно возмущалась при необходимости вступать с ними в полемику. Ей почему-то все время казалось, что ее слово важнее просто потому, что она человек.

Они препирались полдня, проверяя и перепроверяя результаты проб, предполагая причины несоответствия данным в сети. Но к обеду мадам НН поддалась и к вечеру уже почти полностью скорректировала структуру развития гидросферы. Но на это ушло много сил. Энергоблок космолета, его называли «главный рубильник», буквально раскалился.

Вечера космонавты посвящали сообщениям с Земли. Часто они так сильно были заняты работой, что просматривали всю почту блоками за две-три недели.

На этот раз Люба села смотреть новости, чтобы прийти в себя после непростого рабочего дня. С Земли ей пришли весточки от всех родных. Она и забыла, что прошло уже почти полгода. Ее маленькая дочка отпраздновала восьмой день рождения! Дяди, тети и папа, все были с ней в этот день. Она искренне радовалась подаркам и, конечно же, огромному торту. Они погуляли в парке, посидели с подружками в кафе. Дочка, все время смеялась и на видеозаписи казалась очень счастливой. Под конец она обратилась в камеру:

– Мамочка! Привет! Так здорово! Такой хороший день сегодня! Ты знаешь, девчонки мне подарили такие большие шарики! Я их еле удержала. – Она хихикнула. – И мы прыгали так высоко! Мы хотели улететь к тебе в космос!

Она по-детски заливалась смехом. Вся дышала настроением свободного, беззаботного счастья. Ее развевающиеся на ветру волосы, осипший от постоянного хохота и визгов голос вызывали воспоминания о той простой жизни, с ее незаметными хлопотами и радостями.

А девчушка продолжала.

– Смотри, папа подарил мне туфельки! Они с каблучками! – Тут она, совсем как девушка, смутилась, достала из яркой коробки одну и показала ее в камеру. – Мам, она со стразами. – Она немного скривилась. – Ой, ну ладно. Буду носить. Он совсем не разбирается в моде! – тихонько пробормотала она, пожав плечиками. Но с явным удовольствием примерила ее на изящную, детскую ножку, приподняв платье, чтоб застегнуть ремешок. И вдруг показалась такой взрослой, совсем не восьмилетней. Так умеют только девочки, в своем стремлении выглядеть старше, одновременно умилительном и трогательном.

Потом на экране появился муж.

– Привет, Люба! Ты знаешь, у нее уже 34 размер! Она так выросла!»

Его снова оттеснила дочь и спросила:

– Мам, ну когда тебя ждать-то? Ты столько времени там летаешь. Домой скоро? На экскурсию на Марс полетим? Нас с классом зовут.

Запись резко оборвалась, экран потемнел.

Горькие женские рыдания сотрясали тишину Любиной каюты.