Двадцать пять лет назад

Однажды в одной из командировок в Китай Глеб раскопал древний, окаменелый цветок. Уже с самого начала он понял, что нашел что-то необычное. Его строение было не свойственно растениям тех времен – слишком крупные бутоны. Нет. Они, конечно, маленькие, но, по сравнению с другими древними цветками, у найденного был очень большой бутон и имел много пыльцы для размножения. Странно, что его не узнали раньше. Раз он хорошо разрастался, значит, должен был заселить большие территории.

Потом, когда они поняли его возраст и определили период, тут возникло еще больше вопросов. Юрский! Вообще-то, это период не для цветов! Там другие растения произрастали. Оказалось, это самый древний цветок на Земле. Но это событие привлекло интерес только среди профессионалов-палеоботаников. Весь остальной мир продолжал жить своей жизнью.

Глеб не успокоился, он дал название цветку, воссоздал и посадил Нотицию у себя в оранжерее. Укрывал ее от лишних взоров, к ней имел доступ только спецперсонал, и тот в спецкостюмах – они боялись принести к ней современные бактерии. Им надо было вырастить цветок в его истинном виде, а не мутировавший.

Глеб даже задумался о создании микроклимата в оранжерее, такого, какой был в те времена, то есть учесть состав воздуха, влажность, кислотность почвы и все, все, все детали. Ему удалось. Через два года он получил плантацию – несколько кустиков.

Это было нелегко. Однажды сломался робот, обеспечивающий микроклимат оранжереи, и полив был организован обычной водой. В центре исследований тогда стоял дым коромыслом. Они почти потеряли все побеги и корни. Робота даже отправили в утиль, так Глеб расстроился. Всю систему поменяли. Снова начали. Вырастили.

Время шло. Глеб размышлял: «Какие исследования будем проводить для извлечения пользы из этого растения. Может быть, оно даст экстракт для нового лекарства или станет культурой для выращивания новых сортов хлеба. Хотя насчет хлеба я, конечно, переборщил. Какой хлеб из цветка, это ж не прародительница пшеницы. Скорее, в медицину надо копать. И найдется польза. Или в косметологию». – Вот такие мысли будоражили Глеба. Это были очень медленные поиски, поскольку выбранные области не являлись основным направлением их деятельности, и, собственно, их вели в свободное время. Изредка он и коллеги писали статьи.

Примерно через год в исследовательской лаборатории почти под носом у Глеба Геннадьевича произошел инцидент. Виновником была Василиса, ассистентка. Никто так и не узнал, включая ее саму, что же она натворила. Так что говорить о сокрытии можно с большой натяжкой. Только потом ее брат начал видеть странности, но он не придал этому значения.

Брат Василисы, Василий, у которого была цветочная ферма, давно испытывал трудности. Бизнес шел на спад. Какая-то болезнь поразила плантации роз – очень красивых гибридов с марсианским розаном. Они пользовались у покупателей большим успехом. И тут то ли робот-ассистент что-то напутал в пропорциях удобрений, то ли в микроклимате оказалась загвоздка, но они начали увядать.

Василию удалось сохранить сорт, но его срочно надо было реанимировать, и он подумал про сестру. Она рассказывала ему, что в их лаборатории цветы растут в замечательных условиях, и любой позавидует такой почти ежеминутной заботе. За каждым бутоном глаз да глаз: и люди смотрят, и роботы, двойной контроль, постоянные анализы почв, воздуха, вода непростая для полива. Только расти!

Василий подумал: «Вот бы такой уход моему болезненному цветочку. Он бы сразу поднялся. Ненадолго, конечно. А я за этот месяц-два полностью обновлю оранжерею, уничтожу всё зараженное и верну свой обновленный «Марсианский восторг». Название сорта звучало пафосно, так что люди окрестили цветы просто огненными розами. Их цвет был как пламя, а особая покровная ткань лепестка немного блестела.

Василиса поначалу отказывалась помогать и уже пожалела, что так расписала брату их научную оранжерею. Но он не отставал, уговаривал, уговаривал и уговорил!

Ну, кто ж знал, что с Нотицией ничего рядом сажать нельзя! Ее свойства приспосабливаемости и маскировки еще не выяснили тогда. А тут Василиса со своими добрыми намерениями помочь брату. Она как неопытный работник мало что понимала про селекцию и гибриды, условия произрастания различных растений, тем более древних. Просто воткнула немного поодаль свой цветок в питательную землю и поливала ее с особой заботой, естественно, никому ничего не сказала. Ни дать ни взять сад-огород!

А Нотиция проявила себя – клонировала в фермерский цветочек.

Глеб тогда был в отпуске. В этот период мало кто заходил в оранжерею, просто автоматически поддерживали цветение и не заметили, как один кустик трансформировался.

Довольно скоро «огненные розы» поднялись, окрепли. Василиса их выкопала и отдала Василию. Он посадил их в своей оранжерее и начал культивировать на продажу в разные цветочные магазины Москвы. Люди покупали прекрасный цветок, у которого даже аромат улучшился, и дарили друг другу. Никто ничего не подозревал.

На Земле началось заражение.

Василий не заболел. Люди по-разному реагируют на вирусы. Он был одним из немногих, кто перенес «непонятную простуду», пару раз чихнул и пошел дальше работать.

Роботы-ассистенты в лаборатории отметили, что количество цветов на один кустик изменилось, но не придали этому значения. Один стебель вырос, другой отвалился – круговорот жизни.

Нотиция, скорее всего, выпустила свои собственные бутоны у Василия, но относительно розы, они оказались маленькими. Василий был фермером, не селекционером. Он подумал, что произошло переопыление с чем-то еще, оторвал лишнее, и всё. К тому же сильно эти дополнительные бутоны не цвели. Оказалось, что и Нотиции надо какое-то время, чтобы отрегулировать свои механизмы маскировки. Устойчивый обратный круговорот она демонстрировала только в экспериментальных условиях и в одиночестве.