Ну а сейчас на станции Александр Петрович готовился выйти из карантина. Держать его там дольше не было смысла. Да и общие меры разобщения людей стали потихоньку ослаблять. Никто не заразился.

Николай Николаевич выяснил: пыльца и аромат, попадающие непосредственно в организм человека, – причина развития болезни. От человека к человеку не передается.

Биолабораторию не стали переводить назад. Таскать весь этот металлолом туда-сюда очень хлопотно.

Он всё больше убеждался, что надо привлечь Глеба Геннадьевича.

Однако Александр Петрович сказал, что это вызовет дополнительные трудности. Командование будет скорее против того, чтобы Глебу рассказать всю конфиденциальную информацию. Чем больше народу в курсе, тем больше вероятность утечки. А если от него нужны какие-то результаты исследований, то их можно просто затребовать по каналам власти, и всё. Без всяких объяснений. Может быть, это резко, но в интересах государства можно пережить личную обиду.

А ученые – народ обидчивый.

Ну что ж, Николай Николаевич к концу недели наконец-то оформил запрос. Ему надо было знать, какую такую новацию разрекламировал Глеб перед форумом и связана ли она с цветком.

– И, главное, Нотиция на Земле была только у Глеба. Как ни крути, только от него она могла попасть в общий доступ к людям. Как? – в разговоре сказал Александру Петровичу, передавая запрос.

Александр Петрович, напрягся.

«А вот это уже попахивает служебным расследованием – выпустить болезнь в мир. Это уже не научная переписка». – От этой мысли Александр Петрович подобрался всем телом, посерьезнел.

* * *

В Центр к Глебу Геннадьевичу он приехал с внутренней внеплановой проверкой, привез с собой санитарно-эпидемиологическую комиссию с целью ознакомиться, как в лабораториях соблюдают порядок работы с опасным генетическим материалом. Глеб удивился, пытался утверждать, что у них нет опасных биоматериалов.

– А Вы уверены? Ведь открывая что-то, с чем еще не были знакомы, вы не можете быть в этом до конца убеждены!

– На этот счет у нас существуют стандартные процедуры. Вот посмотрите, пожалуйста, все разрешения. Все работы проводятся в строгом соответствии с государственными требованиями. Работники входят в оранжерейные боксы в специальной защитной одежде. Все проинструктированы и умеют обращаться с новыми растениями, которые могут иметь не выявленные свойства.

– А Нотиция? Как с ней работали?

– Что?

– Inebriare Notitia? Растение из древнего мира.

Глеб Геннадьевич поднял всю документацию, все свидетельства ее роста и развития в лабораторных условиях. В одном из таких документов значился выход Василисы из лаборатории. Она выходила с цветами.

– Подождите! Что это она вынесла? Мы ничего не приносим и не уносим отсюда! – воскликнул Глеб Геннадьевич.

Робоассистенты быстро помогли найти сведения обо всех событиях дня и смены, когда Василиса выносила свои «огненные розы». Вот от этого они начали восстанавливать всю историю.

Ее вызвали, расспросили. Она жутко плакала, когда всё поняла. С ней случилась истерика. Ведь они с братом всё сделали не со зла. Только хотели, что называется, воспользоваться служебным положением в своих интересах.

Глеб Геннадьевич так энергично носился по коридорам центра и так яростно хватал себя за свои роскошные, тоже, между прочим, огненные кудри, что практически все их выдрал.

Разъяренный до предела, красный как рак, он долго пил воду из графина, потом, когда она закончилась, почти сгрыз графин, резко успокоился, сел в кресло и тихо спросил, что же будет дальше.

Александр, видя момент прояснения сознания, попытался поговорить про исследования цветка и что они успели о нем узнать. Оказалось, Глеб тоже нашел эту особенность цветка – влияние на выработку гормонов счастья в организме. Он провел ряд опытов на клонированных обезьянах и подумал, что можно получить экстракт вещества и использовать его при создании нового поколения антидепрессантов. Александр Петрович подумал: «Ну, конечно, яд и лекарство всегда рядом, просто всё зависит от дозировки. Какая ирония!»

Всё стало известно правоохранительным органам. Начали разбирательство на почве халатности. К Василию тоже пришли с проверкой. Взяли пробы отдельных цветков, и всю плантацию отправили в печку. Василия хватил удар. Дело всей его жизни!

Там были и другие сорта, но боясь печально известной способности маскироваться, государственные службы, ответственные за уничтожение ядовитых и психотропных растений, искоренили все.