Утром после бессонной ночи Николай Николаевич медленно доковылял до Александра Петровича. Всё ему выложил сразу. Сказалась то ли усталость, то ли потрясение, а, скорее всего, и то и другое. От его мнительности и нерешительности не осталось ни следа. Сам он уже не волновался ни за себя, ни за свое будущее в свете допущенной халатности.

– Ты уверен? Всё проверил? Ошибки быть не может?

– Нет, несколько раз проверил.

Александр подошел к коммуникатору, кого-то вызвал и спокойно сказал: «Красный уровень опасности».

После этого он дал поручение Сергею Сергеевичу поместить Алексея и всю лабораторию в карантин, включая Николая Николаевича. Раздельно, пока будут собирать сведения о контактах.

Далее Александр связался с командным пунктом. Через час полный состав командования станции собрался на совещание. Николай Николаевич на нем присутствовал по видеосвязи из карантина.

– Так, если я правильно понял, – сказал капитан, – на станции вирус. То, чего хотели избежать, получили прямо у себя под носом. Есть ли противоядие, вакцина или как там у вас это называется? – грозно спросил капитан. У него еще багровели скулы, после недавнего доклада подчиненных.

– Думаю, могу синтезировать, – отозвался Николай Николаевич. – Теперь, когда мы знаем его состав, можно попробовать получить и отработать на клонированных объектах, скажем мышах. Здесь в условиях станции мы не можем отработать его на клонированных обезьянах. По моему мнению, пыльца, попав с вдохом в легкие человека, запускает цепочку гормональных расстройств, которые в конечном счете приводят к известной болезни. Для меня всё еще остается открытым вопрос возможности полного излечения, но создание вакцины уже станет значительным прорывом в нашем положении.

– Хорошо, выбора у нас нет. Что вам нужно для работы? И как много времени это потребует?

– Мы в лаборатории все контактировали друг с другом, усугубить положение для себя мы уже не сможем. Разрешите нам оборудовать всё необходимое для исследований здесь в карантине и работать совместно. Я думаю, нам нужно два месяца.

– Ну что ж, не теряйте времени.

Мысль о том, что за два месяца может произойти на станции, особо не воодушевила.

«Надо подумать еще о режиме внутреннего карантина», – пронеслось в голове у капитана.

Александра Петровича тоже отправили в карантин, он же общался с Николаем Николаевичем. Тот, пока сидел в тишине и комфорте, всё ломал голову над одним и тем же вопросом: как это распространилось на Земле до такой степени, что сотни тысяч людей заразились. Ведь это цветок из научной лаборатории, как его пыльца попала в общий доступ, ну, не луговое же это растение, в конце концов…