– Мы поняли, в чей огород этот камешек! – Инспектор Заари скрестил руки на груди и ноги под стулом. – Но, как вы сами заметили, пока картина представляет собой череду несчастных случаев. Названные же вами злоупотребления – это предмет расследования Комиссии по качеству медицинской помощи, а никак не Скотленд-Ярда. И ради чего же тогда мы здесь собрались?

– Вы правы, детектив! – согласилась мисс Шелдон. – Ещё не все увидели полную картину, – тут она допустила нарочитую паузу, чтобы до огорода инспектора Заари долетел ещё один камешек. – И с вашего позволения я продолжу. Хотите?

Последнее слово любительница сыска обратила в зрительный зал.

– Хотим! – дружно отозвались пансионеры.

– Итак, в ночь на воскресенье в Смолчестере случился пожар, – продолжила писательница. – И он спутал мне все карты! Я снова задумалась над убийствами по алфавиту: не водит ли нас за нос таинственный злодей? Обещая убить кого-нибудь на букву «си», он устраивает пожар, чтобы в нём умертвить кого угодно. Зачем? Либо пытаясь с дьявольской маниакальностью продолжить своё состязание со мной, либо чтобы убить кого-то конкретного, прикрывшись романом Агаты Кристи. Или даже двумя романами, потому что на «прогулку» выбежали все негритята – один мог и не вернуться.

Однако все пришли домой невредимыми. Да и пожара, как оказалось, не было, и даже хотя бы дыма без огня. Зато был директор Филипс! Но что ему понадобилось в Смолчестере ночью? Почему он вышел к нам окровавленным?

– Моя работа, – подняла руку княгиня Петрова.

Мисс Шелдон кивком поблагодарила ценную свидетельницу.

– А наутро Филипс умер… Опять несчастный случай. И вновь подозрения всех соседей пали на меня одну. Что же мне оставалось, кроме как распутать этот клубок? Я решила начать с видеозаписей.

На этих словах лица детектива Заари и директрисы Нортон, словно зеркаля друг друга, вытянулись в возмущённом недоумении. Заметив это, любительница сыска поспешила замолвить словечко за своих неназванных помощников:

– И я надеюсь, что за это никто не будет наказан. Я настаиваю! Будь у меня раньше доступ ко всем записям, можно было бы остановить череду смертей – и сейчас я это докажу.

Скептики покачали головами.

– Мы опустим минуты и часы, в которые ничего не происходило, – предупредила мисс Шелдон. – Я расскажу вам лишь о самых интересных событиях ночи с субботы на воскресенье – только экшн.

Итак, до полуночи сестра Ямми навестила нескольких постояльцев. Обычные визиты, обусловленные должностными обязанностями. В последнюю очередь она побывала у мистера Мёрдока – примерно за пять минут до поднявшейся тревоги.

Гораздо интереснее проводил своё время директор Филипс. За полчаса до эвакуации он прогулялся через весь холл в сторону подвала, неся под мышкой предмет, похожий на винтовку. Как вам такой поворот?

Пансионеры разинули рты.

– Следующие двадцать минут запомнились многим из нас, – продолжала писательница. – Мы спешно покидали здание и торчали на улице. Мы гадали, что же произошло (ведь никто не наблюдал ни дыма, ни огня) и почему не сработала система тушения, раз сработала сигнализация. Потом приехали пожарные, и нам разрешили вернуться в комнаты. А затем из здания вышел окровавленный директор Филипс, который назвал произошедшую тревогу учебной.

Упомяну один момент, оставшийся за объективами камер. Той ночью я выразила директору Филипсу своё недовольство профессиональной компетенцией сестры Ямми и прямо сказала, что смерть миссис Беверли неслучайна. Свидетелем этого разговора стал детектив Ирвинг. И вскоре мои слова привели к неожиданным и печальным последствиям.

О дальнейших событиях мы вновь можем судить по записям камер. После того как все постояльцы вернулись по комнатам, директор Филипс сурово отчитал свою подчинённую. Сестре Ямми было приказано уничтожить всю контрабанду, чем она и занималась добрую часть оставшейся ночи. Сам же Филипс скучнейшим образом просидел в своём кабинете до самого утра, пока наконец не пошёл в процедурную, где принял смерть от огнетушителя.

Осталось упомянуть, что сестра Ямми, расправившись со своим складом, потратила остаток ночи на хождение по Смолчестеру. Что же она там делала? Шевелила огнетушители! Я специально употребила такой нелепый глагол, потому что в её действии не было никакого смысла, однако записи камер и свидетельские показания ночного медбрата сходятся в одном: сестра Ямми обошла и перетрогала все огнетушители в здании.

Мисс Шелдон сделала паузу, чтобы дать публике осознать услышанное. Присутствующие озадаченно выдохнули.

– Что ж, а теперь мы поставим разрозненные картинки в ряд и увидим цветное кино! Я начну с крови на халате директора Филипса и его разбитого носа – это легко.

Когда зазвучала сирена, Филипс, где бы он ни прятался, бросил все свои дела и явился на ресепшен. Там он объявил, что будет лично спасать постоялиц из женского крыла, и немедленно отправился выполнять обещанное. Меж тем одна из нас вовсе не захотела эвакуироваться и отстояла своё право с оружием в руках. Вот вам и разбитый нос.

На этом месте захваченная рассказом княгиня Петрова с удовольствием топнула тростью.

– Пострадал за свои рыцарские качества, – подытожила мисс Шелдон. – И мы органично переходим к следующему вопросу: а что же директор Филипс делал на своём рабочем месте ночью?

Вы помните, что воскресным утром в чат Смолчестера пришла ссылка на видео, в котором Филипс рассказывал о том, как славно и как безопасно живётся в нашем доме престарелых? Я заметила (впрочем, не сразу), что на этой записи наш Филипс одет в те же самые рубашку и халат, которые были на нём в момент нашего с ним разговора о безалаберности сестры Ямми. Только на видео халат ещё не запачкан кровью. И тогда я предположила, что директор Филипс провёл ночь на рабочем месте, снимая, а потом до утра монтируя хвалебное видео. Не правда ли, лучшее занятие, когда за последние два дня во вверенном тебе заведении случилось две смерти?

– Вы предположили, – иронично заметил детектив Заари.

– Мне понятен ваш сарказм! – откликнулась писательница. – Да, моя догадка так и останется догадкой, если я не подкреплю её каким-либо доказательством. Что ж, извольте…

Мисс Шелдон воздержалась от того, чтобы рассказать про бумаги с подробным сценарием рекламного ролика, которые она нашла в корзине в директорском кабинете.

– Когда я ещё была популярной писательницей, – сказала она, – меня часто приглашали на телевидение. Иногда меня снимали на таком зелёном фоне… это называется «хромакей»… и потом на экране за моей спиной показывалась любая картинка. Как и на видео с директором Филипсом. Так вот, я полагаю, что если вы, детектив, проверите, скажем, смолчестерский подвал – а это такое тихое безлюдное место, из которого директор Филипс в случае тревоги как раз мог выйти меньше, чем за минуту, – то вы найдёте там однотонные зелёные стены…

– Мы проверим, – пообещал инспектор Заари. – А винтовку вы тоже объясните?

– Какую винтовку? – будто бы искренне удивилась любительница сыска. – Не было никакой винтовки!

– Как же так? А что же это тогда было?

– Вот чего не знаю, того не знаю… Наверное, это была какая-то совершенно мирная вещь, на которую никто бы и не обратил внимания, если бы увидел у кого-то в руках.

– Таково ваше объяснение? – поднял брови детектив Заари.

– А вы знаете… – внезапно задумалась мисс Шелдон. – Мне как раз сейчас вдруг пришло в голову… Скорее всего, это была… обычная микрофонная стойка! В сложенном виде её легко принять за винтовку: мушка, ствол, приклад – это даже забавно. Когда я пела в церковном хоре, у нас мальчики так развлекались: складывали эти стойки на манер винтовки и бегали друг за дружкой. – И старушка прицелилась в инспектора Заари сухим пальцем.

– Стойка? – не поверил своим ушам детектив.

– Ну да… – И любительница сыска захлопала ресницами. – Мне подумалось: если он, – она подняла свой микрофон над головой, – лежал здесь на стуле, значит, стойка от него сейчас где-то в другом месте… Вы же её поищете?

– Но зачем она понадобилась Филипсу посреди ночи?! – воскликнул инспектор Заари.

– Он крепил на неё свой телефон.

– Что?

– Так делают все блогеры, когда снимают контент.

Казалось, детектив сейчас поднимется во весь рост и грубо высмеет пожилую писательницу за её нелепую и жалкую гипотезу – такое самоуверенное выражение появилось на его лице. Положение спас мистер Пиквик: впечатлённый версией мисс Шелдон, он отчаянно зааплодировал и сбил инспектору Заари весь настрой.

– Спасибо, мой милый, не надо… – с улыбкой остановила Пиквика любительница сыска. – Давайте лучше я расскажу вам, что привело к смерти директора Филипса.

– О! – с любопытством воскликнул Пиквик.

Детектив Заари сдулся.

– Перенесёмся в тот момент, – продолжила мисс Шелдон, – когда после пожарной тревоги все вернулись в здание и я отчитала директора Филипса за царящую в его заведении безалаберщину. Тогда он спрятался за маской высокомерия и чванства, однако же принял мои замечания к сведению и вскоре здорово отругал сестру Ямми. Часть их разговора слышал ночной медбрат, а ещё часть нам с детективом Ирвингом на следующий день передала сама сестра Ямми. Филипс озвучил ей мои претензии, пригрозил проблемами с Комиссией по качеству медицинской помощи и, очевидно, обвинил в срабатывании сигнализации. Пожарные наверняка сообщили ему, в чьей комнате и как сработал извещатель, да и сам он не был настолько кретином, чтобы не сложить два и два. К тому же он знал сестру Ямми получше, чем мы с вами… впрочем, не буду-ка я пока забегать вперёд.

Сестра Ямми засуетилась. Пристыжённая, она уничтожила свой склад, а потом бросилась… как бы поточнее это объяснить? Как отшлёпанный ребёнок, боясь ещё больше разгневать мать, берётся за все занятия подряд по принципу «надо же что-то делать», так и сестра Ямми озаботилась противопожарной безопасностью, в которой, конечно, совершенно ничего не смыслила.

Дай дураку верёвку – он и повесится, как говорит пословица. Сестра Ямми решила провести ревизию средств пожаротушения. Она не миновала ни единого огнетушителя в здании, как зафиксировали камеры наблюдения, но самый глупый и печальный поступок сестра Ямми совершила в медицинском крыле, где камер нет. Заметив в коридоре стоящий на своём законном посту огнетушитель, она, очевидно, решила, что это непорядок, и пихнула его в ближайший кабинет – в процедурную – под самый бок к магнитному томографу. Большая ошибка. Затем сестра Ямми «на всякий случай» привела его в рабочую готовность – вынула предохранительную чеку.

Утром травмированный княгиней Петровой директор Филипс обратился к доктору Мэйбери с просьбой провести ему магнитно-резонансную диагностику, а дальше вам и так всё известно. Несчастный случай.

Мисс Шелдон сделала паузу, словно перелистывая страницу своего повествования, чтобы дать зрителям перевести дух.

– А раз вы всё это прекрасно знали, то почему сразу не сообщили Скотленд-Ярду? – вдруг строго спросила директриса Нортон.

Любительница сыска растерялась. Детектив Ирвинг закрыл ладонью лицо и покачал головой. Полицейские тоже не смогли скрыть своего недоумения.

– Но ведь Скотленд-Ярд знал об этом раньше меня, – наконец ответила писательница. – У них был и доступ ко всем камерам, и множество криминалистических средств в распоряжении…

– А почему тогда… – так же строго начала директриса и не нашла, чем закончить.

Слово взял нетерпеливый мистер Пиквик.

– Давайте дальше! – ломая руки, заканючил он и пообещал своим соседям: – Сейчас самое интересное будет!