Мистер Пиквик открыл глаза и попытался пошевелиться. Это была плохая идея. Сон на заднем сиденье полицейской машины явно не пошёл на пользу неугомонному старцу: всё его тело ныло, будто он вчера на полном ходу выпал из даблдекера.

Скрипя, как Железный Дровосек, Пиквик с трудом разогнулся. Отталкиваясь от сиденья локтями, привёл себя в сидячее положение и с негодованием огляделся. Теперь полагалось хорошенько попенять констеблям за то, что они дрыхнут, вместо того чтобы охранять своего налогоплательщика, но Пиквик не стал этого делать. Он пожевал беззубым ртом, задумался над тем, куда могла запропаститься его вставная челюсть, и, увидав беглянку под сиденьем, тут же пожалел, что потратил так много сил на подъём.

«Какого чёрта?» – зло сопел Пиквик, пытаясь понять, что его разбудило.

Щурясь от света, он припомнил, что будто бы слышал какой-то звук – телефон, что ли? И действительно, на экране светилось новое сообщение из смолчестерского чата.

– Какому идиоту не спится в семь утра?! – выругался Пиквик.

Через минуту констебли подскочили на своих местах от истошного крика.

– Она мертва! – вопил одуревший старик. – Она мертва, посмотрите сами!!!

Ещё через минуту все вместе они ворвались в здание, подхватили на ресепшене медбрата и ринулись на второй этаж к комнате Барбары Шелдон. Помолодевший от возбуждения Пиквик отставал от молодых констеблей не больше, чем на полшага, – и то лишь затем, чтобы шире видеть и лучше руководить.

Сквозь смотровое окошко двери в номере пожилой писательницы виднелось что-то, весьма похожее на её труп. Судить наверняка было сложно, потому что задёрнутые шторы не пропускали света.

– Не открывается! – Джек так и этак прикладывал электронный пропуск к замку.

– Ломайте дверь! – скомандовал Пиквик.

На этом содействие безудержного старца Скотленд-Ярду подошло к концу. Один из констеблей мягко, но безапелляционно проводил протестующего Пиквика до лифтового холла, где провёл носком ботинка линию на ковролиновом ворсе и строго-настрого запретил её пересекать.

Другой констебль тем временем связался с начальством и, то и дело заталкивая любопытных соседок мисс Шелдон обратно в их комнаты, запрашивал инструкции.

– Мы пока ещё не знаем, мертва она или нет, сэр… Дверь не открывается – сломался замок, сэр. Конечно, если вы дадите такое распоряжение… Но, сэр, там могут быть улики…

За четверть часа до этого, положив перчатку своей дамы в карман, поближе к сердцу, детектив Ирвинг двинулся по утреннему Смолчестеру на поиски мисс Шелдон. Первым делом он посетил женское крыло, где, дойдя до комнаты своей напарницы, деликатно постучал в её дверь. Ответа не последовало, и тогда старший инспектор спустился на первый этаж. Там он застал лишь опустевший ресепшен. Решив попытать счастья на улице, детектив обошёл вокруг всего здания пансиона, но нигде не увидел ни души. Даже полицейская машина стояла словно брошенная, с открытой дверью, как в фильме про апокалипсис.

В итоге ноги сами привели озадаченного старшего инспектора – опять же через пустой ресепшен – в столовую, где, по крайней мере, ощущалось хоть какое-то человеческое присутствие: сестра Н’Гала начинала сервировать завтрак. Там-то детектива Ирвинга и застал возбуждённый и злой мистер Пиквик.

– Вас тоже не пустили? – с порога осведомился он.

– Куда? – не понял старший инспектор.

– Совершенно бесполезные создания эти констебли! – продолжал Пиквик, словно не слыша вопроса детектива. – Ничего не могут! И зачем они торчат здесь каждую ночь, если у них под носом люди мрут, как мухи?

– Кто-то умер? – удивился старший инспектор.

– Как?! – ещё больше удивился Пиквик. – Вы разве не знаете? – И он вдруг осёкся, сообразив, какую новость ему сейчас предстоит сообщить Роберту Ирвингу, который был близок с покойной мисс Шелдон как никто другой в Смолчестере, который знал её половину своей жизни и который вчера перенёс сердечный приступ – или что он там вчера перенёс…

– Говори же, чёрт тебя дери! – прорычал детектив, и Пиквик, сглотнув, испуганно выдавил:

– Барбара Шелдон…

– Что?!

– В своей комнате…

– Не-е-ет!

Старший инспектор бросился вон из столовой.

– Но позвольте! – вдруг крикнул ему вслед Пиквик. – А разве не вы писали в чат?

Детектив Ирвинг уже не слышал этих слов, и озадаченный старец потянулся за телефоном, чтобы доказать свою правоту.

– А где же? – и он в изумлении показал экран подошедшей сестре Н’Гала. – Клянусь богом, тут было сообщение…

Не дозвонившись до своего горе-напарника, мисс Шелдон не на шутку растревожилась. Её злость на непутёвого детектива Ирвинга («И кто же теперь меня отсюда вытащит?») быстро сменилась беспокойством: «А вдруг с ним что-то стряслось? Надо поскорее выбираться».

Любительница сыска тяжело вздохнула: «Темза, конечно, от этого не загорится, но ничего лучшего я в таком состоянии не придумаю», – и запустила план Б. Отринув сомнения, она написала в смолчестерский чат с телефона старшего инспектора: «Кажется, мисс Шелдон мертва. Вызовите полицию».

– А вот надо было слушаться меня, дорогой мой старший инспектор, и сидеть в комнате! – проворчала пожилая писательница, оправдываясь за то, что без спроса воспользовалась именем Роберта Ирвинга. – Ну ничего, за это в тюрьму не сажают.

С этими словами мисс Шелдон подошла к окну и, осторожно выглянув из-за жалюзи, обратила свой взор к полицейскому автомобилю – смотреть, как сработает её план.

Долго ждать не пришлось. Вскоре двери машины распахнулись и оба констебля бросились к зданию. С ними почти не отставая бежал и пышущий адреналином мистер Пиквик. Любительница сыска переместилась к двери. В щёлку ей было видно и слышно, как ворвавшиеся в холл накинулись на медбрата, потребовав от него безоговорочного содействия, и уже вчетвером кинулись на второй этаж.

«Пошла!» – скомандовала сама себе мисс Шелдон и спокойно покинула директорский кабинет.

Проходя мимо стойки ресепшена, она одним движением вернула на место электронный ключ консьержа Карла, тем самым подводя черту под своим ночным приключением.

«Будем надеяться, что никто не станет смотреть камер, – хладнокровно подумала пожилая сыщица, – а то, конечно, не миновать мне новой комнаты с решётками на окнах».

Затем мисс Шелдон сняла перчатку и нажала кнопку лифта, предвкушая, как эффектно прогонит от своей комнаты полицию и прочих сочувствующих и наконец-то уляжется в постель, но не тут-то было.

– Нет-нет-нет! – внезапно проронила писательница, заметив, что кто-то вызвал лифт на второй этаж. – А вот этого нам не надо…

Мисс Шелдон, что называется, дула на воду. Ей уже ничто не угрожало, однако она решила избежать лишнего свидетеля, который вот-вот спустится вниз, кем бы он ни был. Любительница сыска проворно юркнула к пожарной лестнице, но не стала там скрываться, на ходу сообразив, что в таком случае не увидит, что за пассажир едет ей навстречу. Она предпочла спрятаться в медчасти, откуда открывался шикарный обзор через стеклянную дверь.

Звякнул колокольчик лифта, и в холл вышел Роберт Ирвинг собственной персоной.

– Старый ты мой простофиля, – прошептала мисс Шелдон.

Внезапное появление старшего инспектора было лучшим событием, которое только могло бы случиться в текущей ситуации. Схватить его, быстро ввести в курс по поводу сообщения в смолчестерском чате и вместе поехать наверх, пока констебли ничего не учудили! Однако любительница сыска вдруг осознала, что находится всего лишь в одном шаге от ординаторской – чрезвычайно любопытного места, куда она так и не успела попасть.

«Если не заперто – войду! – подумала мисс Шелдон. – Следующего раза может и не быть…» – и, не давая себе времени одуматься, вновь надела перчатку и нажала на ручку. Дверь открылась.