– Где же вы пропадали?! – Стоило пожилой писательнице явиться на ужин, как к ней подскочил взбудораженный Пиквик. – Я установил связи сестры Ямми! – И он умолк на самом интересном месте, словно проверяя, актуален ли всё ещё для мисс Шелдон этот вопрос.

– И? – проявила заинтересованность она.

– Сестра Ямми… – Пиквик заговорщицки оглянулся и перешёл на шёпот. – … жена директора Филипса!

Печать скепсиса отобразилась на лице любительницы сыска.

– Верьте мне! – возмутился старец, заметив её сомнение. – Это данные двух независимых источников!

– Каких?

– Этого я не могу вам сказать.

– Пф! – вырвалось у мисс Шелдон, однако Пиквик не думал сдаваться.

– Раньше они жили в одном из государств Карибского бассейна, – начал он свой рассказ. – Филипс тогда носил другую фамилию. Он служил по финансовой линии и похитил крупную сумму денег, попался, но всё же скрылся от правосудия, сбежав в Британию. Здесь они вместе с женой сменили имена.

– Остановитесь, – всхлипнула писательница.

– В Британии история повторяется! – ещё жарче продолжил Пиквик. – Они открыли частную школу в восточном Йоркшире. Сначала дела шли неплохо, но потом там приключились какие-то странные события, кажется, эпидемия, и несколько учеников умерли. Филипс и тут не растерялся! Он вновь сменил имя, переехал в Лондон, теперь мы знаем его как директора смолчестерского дома престарелых, и… чёрт возьми, почему вы улыбаетесь?!

– Простите, мистер Пиквик, – покачала головой мисс Шелдон. – Уж слишком всё это неправдоподобно.

– Что вас не устраивает? Найдите в моём рассказе хотя бы один изъян!

Впрочем, Пиквик не дал любительнице сыска аргументировать её сомнения и принялся предъявлять новые доказательства своей правоты:

– Судите сами: три года назад он запретил своей жене ходить с расстёгнутым халатом, чтобы никто не мог видеть её великолепную грудь – это все знают!

– Это вообще ни о чём не говорит…

– Ах, так? А как вам такой эпизод? Однажды я, грешным делом, пытался сблизиться с сестрой Ямми… я, знаете ли, испытываю слабость к женщинам, в этом моя сила… Так вот, узнав об этом, Филипс пришёл в ярость! Он отчитал меня, как мальчишку, и даже пригрозил выселением! Стал бы я такое выдумывать?

– Всё, о чём вы сейчас рассказываете, сделал бы любой нормальный руководитель, потому что…

– Любой нормальный руководитель, – передразнил Пиквик, – не стал бы покрывать подпольный бизнес своей сотрудницы – и вы прекрасно знаете, о чём я! Столько лет сестра Ямми приторговывала здесь выпивкой и сигаретами, а «там» – за забором – куда вы думаете, она сбывала таблетки, которые тут никто не принимал? И как бы ей это удавалось, если бы её муж ей не способствовал?!

И вдруг мисс Шелдон заколебалась. Она вспомнила, как в ночь пожарной тревоги жаловалась Филипсу на безалаберность сестры Ямми, а тот просто посмеялся в ответ.

Пожав плечами, любительница сыска задумчиво произнесла:

– Может быть, в ваших словах и есть доля правды…

– Вот именно! – шёпотом обрадовался Пиквик. – Я вам голову даю на отсечение, они были парой!

– … однако всё это не мешало бы достоверно подтвердить, – закончила мысль мисс Шелдон, одновременно вспоминая, как оперативно после того ночного разговора Филипс велел сестре Ямми ликвидировать склад, как подленько он позвонил литагенту, явно пытаясь избавиться от не в меру любопытной постоялицы, и как цинично, не скрываясь, с винтовкой под мышкой шагал в сторону подвала.

Сыщица помотала головой, чтобы стряхнуть наваждение, но у неё не вышло.

«Это всё бездоказательно, – твердила себе мисс Шелдон, – это всё нуждается в проверке, но если рассказ Пиквика правдив хотя бы на треть…»

– Извините, документами с печатями я не располагаю, – осклабился Пиквик и, уже чувствуя себя победителем в споре, яркими штрихами добавил своей версии сомнительного флёра: – Они барыжили колёсами, а это опасная стезя: рынок давно поделён. Перешли дорожку кому не следовало, и их убрали. Безжалостно и ювелирно: сработали профи. А, может быть, до Филипса добрались его кредиторы с Каймановых островов – кто знает…

Любительнице сыска захотелось заткнуть уши, чтобы оградиться от несмолкаемой болтовни и хоть на минуту сосредоточиться.

– Итак, кто же следующий? – тем временем осведомился Пиквик, перестав шептать.

– Простите?

– Вы обещали назвать мне следующую жертву!

– Я… я… – Мисс Шелдон, напрочь забывшая об уговоре, растерялась. – Мне надо подумать. Ваши сведения несколько… И, кстати, откуда вы всё-таки об этом узнали?

– Как я уже сказал, я не выдаю своих источников! – И гордый старец задрал нос.

– В таком случае, я пока не готова…

– Но позвольте! – От негодования Пиквик вскочил. – Вы же обещали!

– Зачем так нервничать? – удивилась сыщица. – Всё равно на ваш тотализатор давно некому ставить – вы же сами говорили.

– Не в этом дело!

Внезапно мисс Шелдон услышала недовольный ропот. Оглянувшись, она увидела то, чего не заметила сразу, заинтригованная рассказом Пиквика: весь свет смолчестерского бомонда, вопреки обыкновению, не разбежался, когда любительница сыска появилась в столовой. Лучшие его представители не устроили скандала, а притаились и, как оказалось, чего-то с нетерпением ждали.

– Мистер Пиквик, зачем вы всех нас собрали? – донеслось из народа.

– Вы ставите меня в неловкое положение! – склонившись над ухом мисс Шелдон, пробормотал обескураженный старец.

– Я?..

– Да назовите уже хоть кого-нибудь!

– Вы предлагаете мне выдумать?!

– Но вы же писательница!

Мисс Шелдон и мистер Пиквик заспорили яростным шёпотом. Он – желая защитить свою репутацию перед товарищами, она – не желая жертвовать ради этого своей репутацией. Вскоре разочарованные зрители начали покидать столовую, как представление фокусника, из шляпы которого так и не появился кролик. Затем поднялась и любительница сыска.

– Ну и к чёрту! – зло прошептал Пиквик. – Попросите ещё моей помощи… Я сам всё расследую – у меня в этом доме побольше вашего связей и друзей!

В ответ пожилая писательница улыбнулась с учтивым сочувствием, как умеют делать лишь настоящие английские леди.