– Вы не помните, как назывался фильм, в котором девушку Бонда насмерть изваляли в сухарях? – Пиквик потешался над Дженкинсом и Цибульски, а те наивно пытались ему помочь.

Корча показную заинтересованность, негодник предлагал несчастным пациентам самые комичные варианты, порой на грани человеческого достоинства, пока, наконец, не заслужил замечание от миссис Кокроу:

– Дорогой Пиквик, мы, безусловно, скучаем по мистеру Албриджу, но отнюдь не по его сверхспособности испортить всем ужин!

Добившийся вожделенного признания, польщённый Пиквик готов был раскланяться, но его минуту славы прервал гонг грузового лифта. Все вздрогнули.

В столовую вошла мрачная как туча мисс Шелдон. Пиквик физически ощутил, как теряет с таким трудом добытое внимание.

– Держу пари, что муха, которая вас укусила, встала не с той ноги! – осклабился он.

Мисс Шелдон проигнорировала тупую остроту.

– Есть выпить? – на ходу спросила она.

– Конечно! – мигом сориентировался Пиквик. – Сухое вино.

– Красное, – согласилась мисс Шелдон, садясь за стол.

Не прошло и пяти секунд, как Пиквик поставил перед престарелой писательницей два бокала и перешёл на шёпот:

– А если что покрепче, то в восемь часов на смену заступит сестра Ямми…

– Поживём – увидим, – бросила мисс Шелдон, жестом отпустила Пиквика, который рассчитывал, что ему предложат присоединиться, и сделала добрый глоток.

Наблюдавший за этой сценой Роберт Ирвинг растерялся. Он никогда не видел мисс Шелдон настолько не в духе. «Подойти или повременить?» – сомневался старший инспектор и выбрал последнее.

Диаметрально противоположное решение тем временем было принято за столиком несвятой троицы: выведать, позлорадствовать, по возможности унизить. Выполнять задуманное – не совсем, конечно, по своей воле – отправилась миссис Финч.

– Я прошу вас, оставьте меня в покое, – предупредила мисс Шелдон, заметив лазутчицу на подходе.

Начинающая Мата Хари застыла на месте, однако, оглянувшись и получив ободряющий кивок миссис Кокроу, всё-таки подсела за столик к писательнице.

– Мы всего лишь хотели спросить, как прошёл ваш первый день в Смолчестере…

– «Улыбнулась миссис Финч, и в её глазах засветился змеиный огонёк», – неожиданно добавила мисс Шелдон.

– Простите? – не поняла миссис Финч и тут же получила:

– «… и лицо старушки сделалось ещё более глупым, чем обычно».

– Если вы намерены грубить…

– «… сказала она очень строго…»

– Прекратите паясничать! – вдруг вскричала из-за своего стола миссис Беверли. – Это простая вежливость от чистого сердца!

– «… и желваки заиграли на её скулах», – закончила мисс Шелдон.

– Очевидно, у нашей новенькой нет никакого желания подружиться с ветеранами Смолчестера, – заметила миссис Кокроу.

– «И миссис Кокроу смахнула с рукава несуществующую пылинку, – парировала мисс Шелдон – и принялась интерпретировать каждое движение предводительницы старух: – Холодные глаза старой интриганки сверкнули ненавистью. Едва заметным жестом она призвала к себе свою верную компаньонку, и та немедленно подчинилась, как послушная собачонка…»

Миссис Финч вспыхнула и зашагала прочь из столовой.

– «А наша новенькая, похоже, крепкий орешек, – тем временем подумалось старичкам и старушкам».

Звенящее напряжение взорвалось громким смехом княгини Петровой. Через мгновение её примеру последовали все присутствующие, за исключением, разумеется, троицы.

– Вы бессовестная и беспринципная старая склочница! – вскричала миссис Беверли и, вскочив на запятки инвалидного кресла, уехала вместе с миссис Кокроу.

– И графоманка, – напомнила мисс Шелдон им вслед.

– И графоманка! – донеслось из удаляющейся коляски.

– Браво! – закричал Пиквик, неся ещё два бокала. – Выпьем за нашу новую королеву!

– Вы мне нравитесь, мистер Пиквик! Вас я убью последним, – пошутила мисс Шелдон и тут же спохватилась: – Боже, как меня развезло с одного бокала!

Старший инспектор, к тому времени перебравшийся за стол к старой подруге, предложил ей свои услуги.

– Я выиграла у вас пари, Роберт, вы мне должны. Помните?

– Разумеется.

– Проводите меня.

На пороге своей комнаты мисс Шелдон велела старшему инспектору ожидать и через минуту вернулась к нему с толстенной тетрадью в руках.

– Возьмите.

– Что это?

– Это рукопись моей неизданной книги. Прочтите. Мне нужно ваше мнение.