Тилли оказалась права: окошко вело в туалет. После того как все пятеро друзей влезли внутрь, свободного места в помещении не осталось.

– Ты стоишь у меня на ноге! – выругался Габриэль, пытаясь отодвинуть Нико.

– Ну да, зато моя вторая нога стоит на унитазе, – возразил Нико.

– Тс! – шикнула Тилли, положив руку на дверную ручку и предостерегающе взглянув на ребят. – От туалета до кухни совсем недалеко, как только я открою дверь, нам всем придётся вести себя очень тихо!

В темноте она с трудом различила, как друзья закивали головами, а затем аккуратно открыла дверь. К счастью, та открылась бесшумно, и ребята выглянули в коридор. На вешалке висел плащ похитительницы, но портфеля видно не было. Нико молча вытащил компас и повернул так, чтобы всем было видно. Стрелка всё ещё показывала вверх.

Пип скривила лицо и развела руками, будто говоря: и как, интересно, мы можем попасть наверх? У них оставалась лишь одна возможность: видимо, лестница на второй этаж вела из кухни. Ах, как бы им сейчас пригодился плащ-невидимка! Тилли на цыпочках приблизилась к приоткрытой двери в кухню. Сквозь щёлку ей было видно похитительницу, которая, напевая, крутилась вокруг радио. Казалось, она была совершенно занята собой, но дети ни за что не решились бы в открытую пройти мимо. В конце концов, женщина могла в любой момент обернуться!

Пока Тилли стояла в задумчивости, у неё под курткой что-то зашевелилось. Люкс как раз добрался до выреза и выглянул наружу. Девочка поспешно попыталась объяснить ему жестами, что им ни в коем случае нельзя попадаться на глаза этой опасной женщине: она показала на похитительницу, на свои глаза, затем помотала головой. Люкс внимательно смотрел на неё, слегка склонив среднюю свечу. А когда она закончила, протянул вверх свой огонёк.

Некоторое время девочка думала, что он, как обычно, хочет дать ей пять. Но затем сообразила, что он имел в виду: подожди, сейчас всё сделаем.

Дальше всё произошло так быстро, что Тилли и пискнуть не успела. Люкс выскользнул из-под её куртки и прыгнул в приоткрытую дверь. Затем то ползком, то скачками добрался до кухонного уголка. Там на плите всё ещё стоял дымящийся чайник. Замерев от ужаса, Тилли следила за тем, как Люкс запрыгнул на табуретку, а затем на стол.

Пип шепнула прямо в ухо Тилли:

– Он что, с ума сошёл?

Тилли только покачала головой. Она отлично понимала, почему он так себя вёл. Люкс чувствовал себя виноватым за всё произошедшее с Хвостом, ведь это он выпустил облачко прямо возле похитительницы чудес! Ради того, чтобы спасти плащ-невидимку, он даже решился приблизиться к чайнику с кипятком. Его огоньки от страха посинели, однако он упёрся всеми своими свечками прямо в чайник. Два прыжка, один толчок – и вода хлынула на пол. А Люкс моментально скрылся за пачкой кукурузных хлопьев. Когда чайник, звеня, упал на плиточный пол, а похитительница обернулась на шум, подсвечника уже и след простыл.

– Сейчас или никогда! – услышала Тилли голос Нико. Он схватил девочку за руку, и они вместе вбежали на кухню. Радио всё ещё ревело так громко, что им даже не нужно было красться. Пока похитительница чудес, причитая, вытирала лужу, дети добрались до лестницы. Тилли попыталась было разглядеть среди кухонной утвари Люкса.

– Мы заберём его по дороге обратно, – шепнул Нико. – Как только мы найдём Хвоста и станем невидимыми, мы запросто справимся с этим!

Тилли прикусила губу и кивнула. Она ужасно боялась за друга, но если Люкс будет сидеть тихо, то похитительница его не заметит. Да и как ей было догадаться, что на кухне откуда ни возьмись появилась новая чудо-вещь?

Поднявшись на второй этаж, Нико отпустил руку Тилли, чтобы снова достать компас. Он покрутил его в руках, а затем указал на одну из дверей в конце коридора. Глаза Пип засверкали. Она стремительно метнулась по коридору, первой оказавшись возле нужной двери, и распахнула её. За дверью оказалась спальня, уютная, какими обычно бывают спальни в маленьких гостевых домах. На кровати лежал полосатый плед, у окна стоял письменный стол, шкаф был выкрашен в белый цвет. И вся эта идиллическая картина никак не сочеталась со странной горой хлама, которую похитительница свалила на полу.

– Что это за вещи? – спросил Бастиан, поднимая шляпу-цилиндр.

Взгляд Тилли упал на сломанную лампу, на амулет, плюшевого медведя и супницу. Девочка почувствовала, как у неё в горле растёт комок, и ей пришлось сглотнуть, прежде чем ответить Бастиану.

– Думаю, – медленно ответила она, – это те самые исчезнувшие в Голубинкеле чудо-вещи.

– Бывшие чудо-вещи, – хмуро поправил её Нико, но Пип не обратила на него внимание. Она перешагнула через разбросанные по полу предметы и распахнула шкаф. Между платьев висел слегка помятый, но всё ещё переливавшийся разными цветами плащ.

– Хвостик! – Пип стянула плащ с вешалки и прижала к себе. – Я не должна была допустить, чтобы эта подлая женщина забрала тебя! Но теперь я здесь, так что прекращай дуться и…

Она запнулась, расправила плащ и встряхнула его. Хвост затрепыхался, но, как только Пип замерла, он снова повис у неё в руках. Как будто был совершенно нормальным, абсолютно неволшебным куском ткани.

– Боюсь, он тебя не слышит, моя дорогая, – раздался позади громкий голос. Чудо-ученики обернулись и увидели… ничего. Лишь дверь спальни медленно закрылась сама собой, будто по мановению волшебной палочки. А затем воздух перед дверью задвигался. Постепенно он начал уплотняться, медленно сбиваясь в человеческую фигуру, затем она обрела цвет.

– Но не беспокойтесь, – продолжала похитительница чудес, ухмыляясь. – Он и его магия оказались ужасно вкусными.