Прошло уже три года. Гипнос не успокаивался. Но бесперебойная работа двух роев сделала жизнь на Сомни иной. Люди еще не отключили систему оповещения, но все реже вспоминали о ней. Ее отдельные информационные таблички даже покрылись фасадными лианами, которые нагло сползали вниз, закрывая стены почти полностью. Через них немного просвечивались только форма и цвет этих щитков.

Строительство бункеров теперь вспоминали в анекдотах. А те, кто успел прорыть эти сооружения у себя под лужайкой, использовали их для всякого домашнего хлама, который уже точно не пригодится, но выбросить жалко.

После первого года работы роя без происшествий местное правительство решило учредить день освобождения. Многие сомнианцы с иронией приняли этот пафос, но не отвергли. Жизнь возвращалась на круги своя. Люди ходили на работу, не задумываясь о том, где они вечером встретят детей, перестали опасливо перезваниваться с родственниками, ждать плохих новостей. В воздухе запахло радостью и спокойствием.

Завод на орбите расширили. Теперь там появилось три больших космических блока для регулярного технического осмотра и профилактического ремонта спутников. И от роя к заводу постоянно сновали маленькие роботы-ремонтники.