Христианство возникло в религиозно плюралистической Римской империи и боролось за новообращенных с другими проповедниками спасения[528], такими как Аполлоний Тианский и богиня Исида. Подобно описанному Апулеем посвящению Исиды, обещавшему спасение от жестокого господства Фортуны и улучшение участи как в этой жизни, так и в мире грядущем, крещение во Христа, согласно Павлу, сулило сотериологические блага: воскрешение и духовное преображение[529]. Христианские инициаты облекались в нетленную природу по подобию Христа (1Кор. 15:53) и принимали крещение в смерти Христа, разделяя также его воскресение и обещание вечной жизни (Рим. 6). Благодаря этой ритуальной инициации христиане приобретали новую идентичность и общину, которая давала им чувство принадлежности[530]. Более того, апокалиптические ожидания наделяли смыслом жестокость римской гегемонии, а человек становился актором исторической драмы, разворачивавшейся на его глазах. Некоторые утверждали, что это были родовые муки последних времен, в которых человеческие страдания обретали суть и даже цель во исполнение божественного пророчества[531]. Терпящие гонения в конце концов восторжествуют и осудят кровавый триумф непочтительных римлян, наслаждавшихся своей имперской алчностью[532]. Будучи конкурентом на религиозном рынке, христианство – особенно его более экстатические и «причудливые» (с точки зрения римлян) формы – превратилось в мишень для обвинений в магии[533]. Некоторые христиане также использовали обвинения в магии против других своих «коллег», пытаясь оттеснить соперников на второй план и присвоить себе божественную силу. Чтобы понять, как христианские авторы использовали дискурс колдовства в борьбе за религиозный авторитет, мы должны сначала рассмотреть обвинения в магии, выдвинутые против самих христиан.