Буллинг способен создать водоворот, в котором люди в любом возрасте будут задевать друг друга за живое, нажимая на «горячие» кнопки или спусковые крючки. Обидчики нередко оправдывают свое поведение, считая, что их «напрягли» или обидели те, над кем они потом сами издевались. Вместо того чтобы спокойно разобраться со своими эмоциями, а если не получится, то остановить себя, они говорят обидные слова и совершают неприятные поступки. Те, кто становятся объектом издевательств, часто реагируют так, что создается впечатление, будто именно они являются причиной проблемы. Они либо явно агрессивны, либо откровенно плаксивы, вместо того чтобы установить четкие границы и обратиться за помощью.
Вы когда-нибудь прокручивали мысленно раз за разом чьи-то грубые или неосторожные слова или поведение в ваш адрес, чувствуя себя несчастным всякий раз, когда в голове всплывает картина произошедшего? У детей и подростков то же самое. И часто бывает, что со временем их обида и злость нарастают, а не исчезают, особенно если издевательства становятся постоянными.
Для эмоциональной безопасности людей любого возраста важно уметь распознать и обезвредить свои эмоциональные триггеры. Эмоциональные триггеры – это мысли, слова или жесты, которые провоцируют у людей эмоциональный взрыв. Люди могут «взрываться» по-разному:
– расстраиваться и обижаться;
– «замораживать» эмоции;
– злиться;
– впадать в истерики;
– стараться угодить кому-то или попасть в поле зрения кого-то.
Умение управлять своими личными триггерами может сильно помочь в борьбе с буллингом. Kidpower учит нескольким техникам эмоциональной безопасности, которые помогают защитить себя от обидных слов и поведения. Далее описаны приемы, которые работают как для двухлетних детей, так и для 102-летних взрослых.
– Концентрация, или Тактика «Спокойствие, только спокойствие!». Сожмите ладони вместе. Сделайте вдох. Выпрямите спину. Почувствуйте свои ноги. Сосредоточьтесь на чем-нибудь хорошем.
– «Мусорная корзина» Kidpower. Согните руку калачиком. Уприте кулак в бедро. У вас под мышкой образовалась «мусорная корзина» Kidpower. Пока обидные слова не попали в вашу голову и не застряли там надолго, «поймайте» их свободной рукой. А теперь выбросите их в «мусорную корзину». Положите ладошку на сердце и скажите себе что-нибудь приятное. Такой прием можно проделывать в своем воображении, а еще можно использовать самую настоящую мусорную корзинку. Эту тактику можно применять и к чужим обидным словам, и к своим собственным, которые вы говорите сами себе.
Более подробно прием объясняется в разделе «Как научиться знаменитому приему Kidpower “Мусорная корзина”» на стр. 276.
– Тактика «Экран». Представьте себе экран, оберегающий вас от обидчиков, плохих слов, но пропускающий внутрь нужную и полезную информацию. Совсем как москитная сетка на окне: комары не пролетят, а свежий ветерок просочится.
– «Плащ-палатка для эмоций». Когда кто-то налетает на вас, а вы не можете просто взять и уйти, представьте, что вы попали в настоящий ураган. Но у вас с собой теплая, непромокаемая плащ-палатка. Вы можете или промолчать, или спокойно ответить, не усиливая негатив: «Мне жаль, что ты так себя чувствуешь. Ты мне очень дорог. Но у нас разные мнения на этот счет. И мы можем остаться каждый при своем мнении. Но ты все равно важен для меня».
– Прием «Это неправда». Иногда люди говорят нечто о вас, что является правдой, и смешивают ее с чем-то, что правдой не является. Например, кто-то говорит: «Ты плохой, потому что другой». Даже если это правда и вы отличаетесь от других, это не значит, что вы плохой. Сделайте из рук «заборчик»: на уровне груди вытяните руки перед собой ладонями наружу. Потренируйтесь так делать, когда кто-нибудь будет смешивать вместе правду и ложь. Постройте «заборчик», чтобы отгородиться от обидных слов, и громко скажите: «Это неправда!»
Чтобы выяснить, что является эмоциональным триггером, нужно первым делом уточнить у детей, из-за каких конкретно слов или поступков других людей они расстраиваются. Общие фразы – «обидные слова, которые нельзя говорить» – здесь не помогут.
У разных людей и понятие обидного тоже разное. Для маленького ребенка слово «рёва-корова» (варианты: нюня, плакса) может быть таким же ужасным, как худшая площадная брань для подростков или взрослых.
Как можно ожидать от ребенка, что он не будет расстраиваться от слов, произнесенных в его адрес, если он даже повторить их не может: настолько ужасными они ему кажутся. Чтобы по-настоящему освободиться от власти нецензурных выражений, нужно позволить детям произнести эти слова вслух, записать их и на практике отработать навыки, как не обижаться и не заводиться, услышав эти слова в свой адрес.
То же самое касается угрожающих или оскорбительных жестов, звуков или гримас. Дети часто говорят общими фразами, чтобы не показаться глупыми, или же потому, что само значение этих слов их расстраивает.
Формулировка в стиле «Она все время мне надоедает» не так эффективна, как «Она пялится каждый раз, когда я прохожу мимо». Или «Она начинает шептаться и тычет в бок другим ребятам, как только я подхожу к ним поговорить». Или «Каждый раз, когда я прохожу мимо, она словно пытается подставить подножку или ударить меня». Попросите детей говорить конкретно, чтобы вы имели ясное представление о происходящем и могли помочь им выработать план защиты.
На занятиях в детском саду пятилетний мальчик, назовем его Крейг, не хотел заниматься с «мусорной корзиной». Это такой прием, когда дети «берут» обидные слова и делают вид, что выбрасывают их в настоящую или воображаемую мусорную корзину вместо того, чтобы принимать эти слова близко к сердцу.
Крейгу очень нравилось это упражнение, но ровно до тех пор, пока речь не зашла об обзываниях. Пока остальные дети занимались в группках с воспитателями и помощниками, я за руку отвела Крейга в сторону, и мы уселись на полу напротив друг друга.
«Некоторые обидные слова не помещаются в твою корзину? – спросила я Крейга. А затем очень спокойным, деловым голосом добавила: – Тебя кто-то обзывает?»
«Мои старшие братья называют меня нюней каждый день!» – пробормотал мальчик с отрешенным видом.
«Да уж! – произнесла я. – Звучит неприятно. А ты можешь придумать, куда, кроме мусорного бака, можно выбросить слово “нюня”?»
«Хочу кинуть его своему брату в рот и зашить!» – решительно ответил мальчик.
«Придумай, пожалуйста, другое место, куда можно бросить это обидное слово, чтобы оно не попало в человека?»
«Ну, я могу оторвать кому-нибудь задницу и бросить это слово туда!» По-видимому, Крейгу очень понравилась эта идея.
«Судя по всему, ты в самом деле очень злишься на своих братьев!» – с пониманием сказала я. Обзывательства в доме Крейга явно были очень жестокими.
«Да!» – пробормотал Крейг хмуро.
«Видишь ли, дело в том, что если обидные слова попадают в кого-то другого, то они начинают расти и становятся все больше и больше, – объяснила я. – Так что можешь придумать что-нибудь такое со словом “рёва”, чтобы оно вообще не попадало ни в какую часть человека, ни в прикрепленную, ни в оторванную?»
Крейг задумался. А я терпеливо ждала. «Ну, может, – начал мальчик, – тогда сжать его и расплавить в горячем песке?»
«О, вот это действительно отличный план!» – обрадовалась я.
Позже, не акцентируя внимание на Крейге, я объяснила уже всем детям в группе: хотя «мусорная корзина» отлично вмещает обидные слова, иногда ее недостаточно. И если что-то одно не срабатывает, всегда можно попробовать что-то другое. Иногда люди смеются над вами за что-то, что у вас действительно есть. Допустим, надо мной иногда смеются из-за моих кудрявых волос. Насмешливым голосом и с гримасой на лице: «Ой! Ты такая кудрявая!»
Что, если бы я отвечала: «Мои волосы прямые!»? Ну кто бы мне поверил, ведь волосы действительно завиваются. И тогда я просто «выбрасываю» эти обидные слова о моих волосах в свою «мусорную корзину», а себе говорю: «Мне нравятся мои кудри!»
Если это не сработает, то можно подумать о себе то, что на самом деле хотят сказать, смеясь над моими волосами. Что из-за того, что мои волосы вьются, со мной что-то не так. Наслушавшись насмешек над вьющимися волосами, можно даже начать говорить себе: «Я некрасивая, потому что у меня кудрявые волосы!» Но еще можно подумать и прийти к выводу, что это неправда.
И вот я говорю ребятам: «Давайте все сделаем “заборчик” руками. Вытяните руки перед собой вот так и толкните ими от себя. А теперь скажите: “Это неправда!”».
Когда ребята сделали, что я просила, я объяснила: «Когда я говорю: “Это неправда!” – я говорю не о волосах, потому что они и вправду кудрявые. Я это говорю тому, что обидчики подразумевали. Давайте попробуем на других примерах. Представьте, что ваш друг говорит вам грустно: “Ты плохой друг!”, но на самом деле она или он имеет в виду “Ты плохой друг, потому что ты не хочешь играть в ту игру, в которую я хочу!”. Сделайте “заборчик” и скажите: “Это неправда!”».
Дети так и сделали, а я объяснила: «Сейчас вы сказали “Это неправда!” тому, что вы плохие друзья». Беру другой пример. «Если кто-то называет вас “тупицей”, на самом деле он хочет сказать: “Ты тупой, потому что сделал ошибку!” Что вы скажете?»
Все дети вытянули ручки заборчиком и крикнули: «Это неправда!» «Как быть, если скажут: “Ты плохой человек, потому что я злюсь на тебя!”?» – спрашиваю я. И все как один, и дети и взрослые, сказали: «Это неправда!»
Конечно, кто-то может злиться на вас. Это может быть правдой. Но неправда то, что вы плохой человек, потому что кто-то другой на вас злится. Закрепив эту мысль, я продолжила: «Иногда люди смеются над нами, потому что мы плачем. Кого здесь хотя бы раз называли “нюней”?» И тогда мы все, включая Крейга, внимательно оглядевшего комнату, ну или почти все, в том числе и взрослые, подняли руки.
Я снова спросила: «А было больно от того, что вас называли “нюней”?» Все закивали, и я продолжила: «Если кто-то называет вас “рёвой-коровой”, это звучит так, как будто вы какие-то животные, потому что плачете. А ведь это неправда!»
Для большей ясности я задала наводящий вопрос: «Почему люди плачут?» Здесь я замолчала, чтобы дети могли ответить. «Когда им грустно, – сказали они, – или когда они злятся».
«Вот именно! – воскликнула я. – Слезы текут у нас из глаз, когда мы чувствуем себя плохо. С помощью слез мы избавляемся от плохих чувств».
Пятилетние ребятишки были крайне заинтригованы, а их родители и учителя буквально к месту приросли. Поэтому я продолжила, намеренно выбрав историю, в которой был мальчик постарше, чтобы показать, что и большие мальчики тоже плачут. «В прошлом году у меня был класс с детьми старше вас. Там был один мальчик, скажем Джим. Как-то у него выдался тяжелый день и он начал плакать. Джиму было неловко из-за слез, но от этого он заплакал еще сильнее. С вами такое случалось?»
Большинство, включая Крейга, подняли руки. «В общем, – продолжила я, – после того как я рассказала детям о слезах и о том, как плач помогает нашему телу защититься, избавляясь от плохих чувств, один из друзей Джима спросил: “Получается, когда Джим плачет, он применяет приемы Kidpower?” И друг Джима прав, потому что приемы Kidpower помогают заботиться о безопасности, так что плакать – можно».
Я улыбнулась своим ученикам и сказала: «Если кто-то говорит: “Ты еще маленький, потому что плачешь” или просто называет “рёвой-коровой”, что вы ответите, даже если действительно плачете?»
Все дети вытянули ручки заборчиком и крикнули: «Это неправда!»
А так как написанное слово обладает особой силой, то мы написали слово «нюня» на большом листе бумаги и нарисовали плачущее личико. Я подняла табличку, и дети тут же прочитали это слово, а кто не умел читать – сразу же угадал. Потом мы передавали эту табличку по кругу, и каждый отрывал кусочек. В итоге нам всем стало весело, а Крейг скомкал разорванные части слова «нюня» и бросил их в настоящую мусорную корзину, которая стояла рядом.
Во время поисков значений слова «сука» я пришла к выводу, что все смысловые нюансы и различные варианты употребления наиболее полно описаны в Википедии: «“Сука” – самка собаки или других представителей семейства псовых. В разговорной речи “сука” часто используют как ругательное слово в оскорбительном смысле для описания злобной, ненавистной, властной, навязчивой, неприятной или сексуально распущенной женщины; его также могут использовать для обозначения мужчины, который находится в зависимости от другого мужчины (тюремный сленг для обозначения превосходства одного заключенного над другим). Сукой также называют какого-либо подлого, грубого человека, обычно женщину».
Мне доводилось наблюдать, как многие девушки страдают из-за того, что их назвали сукой. «Неужели я сука?» – переживают одни. А другие приходят в ярость: «Да как она посмела назвать меня сукой! Ну ничего, я с ней разберусь, она мне еще ответит!»
Как-то я занималась с группой девочек, имевших серьезные неприятности с законом. Я учила их контролировать свои эмоции. Причиной многих конфликтов были ругательства и обзывательства. В интернате, где они жили, так отвечали на это оскорбление: «Сука – это собака женского пола. Собаки – верные друзья. Верность и дружба – это бесценно. Так что спасибо, что назвала меня сукой!» И хотя они уловили саму идею как переосмыслить ругательства, девочкам еще нужно было практиковаться в том, как сохранять спокойствие и уходить от конфликта, а не обижаться и не ввязываться в потасовки. Вместе с персоналом интерната мы разработали план действий, согласно которому девочки будут учиться, как во время ссор действовать более безопасным образом. Вместо того чтобы читать нотации о драках, персонал просил девочек выражать свои чувства без агрессии и избегать оскорблений. Впоследствии нам стало известно, что случаев насилия и конфликтов в этом интернате стало значительно меньше.
Иногда девочки подбирают к буквам слова, чтобы придать слову «сука» новое содержание, например:
С – совершенный, У – умный, К – красивый, А – ангел.
Иногда, при полном согласии учителей и родителей, мы собираем целые комнаты девочек-подростков, которых просим громко кричать СУКА. Что они и делают с превеликим удовольствием! А затем все вместе мы кричим что-то хорошее. Например, ПИЦЦА! Неожиданное разрешение произнести вслух некое ругательство (когда это учителя просили сделать нечто подобное?) не лишает ценности нужного нам урока: набор звуков – это не причина быть несчастным.
У самых истоков школы Kidpower меня и Тимоти попросили провести частное занятие с одиннадцатилетним мальчишкой, Джереми. Из-за непрекращающейся травли в школе он был на домашнем обучении. Дети издевались над Джереми, не зная ни жалости, ни пощады. Все из-за того, что он часто не мог контролировать газы в своем кишечнике.
Джереми зашел к нам в комнату, так согнувшись, что напоминал ходячего эмбриона. Низко свесив голову, он старался никому не смотреть в глаза. «Скажи, – спросила я его. – Что тебе говорят другие дети?»
«Я не могу сказать. Это очень-очень плохое слово», – еле слышно прошептал Джереми.
«Учитель разрешил нам сказать. Даже если это запретное слово», – уверила я.
Опустив голову еще ниже, мальчик выдохнул: «Говнюк».
«Ну что ж, – громко объявила я, – мы заберем у “говнюка” его силу!»
Джереми потрясенно сел на стул. Поначалу он был слишком скован, чтобы упражняться с нами, и поэтому Тимоти показывал ему, что делать.
«ТЫ ТУПОЙ ГОВНЮК! – крикнула я Тимоти. – КАК ТЕБЕ НЕ СТЫДНО! ТЫ ВЕЧНО ВСЕ ПОРТИШЬ!»
Тимоти глубоко вздохнул, чтобы сосредоточиться, а затем отбросил обидные слова и сказал: «Я горжусь тем, кто я есть».
Джереми взглянул на Тимоти большими глазами и спросил: «Ты действительно думаешь, что у меня получится?»
«Сначала будет трудно, – объяснил Тимоти, – но у тебя есть полное право защищать свои чувства и чувствовать себя хорошо. А когда потренируешься, то станет легче».
Джереми и Тимоти стали практиковаться. Снова и снова мальчик учился сосредоточиваться, отбрасывать обидные и говорить себе приятные слова. Затем он усвоил все навыки самозащиты и самообороны. Джереми выходил из комнаты, улыбаясь, глядя прямо на нас и с гордо поднятой головой.
Пару недель спустя нам позвонил руководитель домашнего обучения и сказал, что дела у Джереми идут отлично и травля полностью сошла на нет.
Иногда, останавливая поведение, которое выглядит для меня как буллинг, я слышу от обоих детей: «Но это же весело! Мне это нравится».
Дело в том, что иногда друзья действительно используют крепкие словечки, чтобы подчеркнуть исключительные отношения между собой. Более того, в некоторых культурах существуют ритуальные оскорбления как способ снятия напряжения и создания некоего сообщества людей. Голландцы и бельгийцы высмеивают друг у друга то, в каком виде они любят есть картошку. При этом никто не обижается и не собирается на фронт.
Подобные шутливые перебранки действительно могут быть проявлением симпатии, а не издевательства лишь в следующих случаях:
– Подтрунивание и проявление доминирования равносильны и исходят с обеих сторон.
– Такое подшучивание не наносит оскорбления ни одной из сторон. Иначе говоря, все участники понимают, что в шутке нет дурного умысла, а лишь положительные намерения.
– Шутки не задевают случайных посторонних и не направлены на то, чтобы подорвать доверие к другим людям.
Проблема в том, что слишком часто дети, чтобы быть принятыми и включенными в коллектив, убеждают себя, что издевки и третирование – это нормально. Они не хотят портить отношения и хотят казаться классными. Грубость в их адрес, доминирование над ними может казаться им в этот момент нормальным. Потому что это привычно и лучше, чем альтернатива – быть отвергнутыми и изгнанными.
Оскорбления и доминирование «в одни ворота» – это способ усилить неравенство. Если один насмехается и наносит оскорбления, а другой смиряется с этим ради того, чтобы его приняли в общество, то вдолгую это может сильно навредить. И поэтому обоим детям я говорю вот что: «То, как вы себя ведете, сейчас очень сильно мешает, даже если и нравится обоим». Дети должны усвоить, что поведение в общественных местах часто отличается от допустимого поведения в домашней обстановке.
Если это уже устоявшийся способ общения, то прошу ребят задуматься об этом. «Один всегда подает, а другой принимает? Не получается ли так, что из-за такого подтрунивания вы начинаете хуже думать о ком-то?»
И наконец, взрослые, помните: независимо от того, как дети относятся к игре, одно из правил Kidpower по выстраиванию границ заключается в том, что подобные действия и поведение должны быть разрешены теми взрослыми, которые отвечают за детей. И если они сочтут такие поступки и поведение неприемлемыми, то необходимо указать детям на то, что это не разрешено. А те, в свою очередь, должны остановиться только по одной этой причине.
Замысел управления своими триггерами заключается в том, чтобы уметь управлять собой. Наш преподаватель Джон говорит своим ученикам: «Важно знать, что все, что вы чувствуете, – это нормально. И если вас что-то беспокоит, то следует поговорить со взрослыми, которым вы доверяете. Но иногда безопаснее позволить себе чувствовать одно, а действовать по-другому. Что бы вы ни чувствовали, ваша задача – сохранять контроль над своим телом и своими словами. Ну вот, скажите, кому иногда хочется накричать или ударить, но вы останавливаете себя?»
Джон поднимает руку и смотрит на некоторых учеников, которые делают то же самое: «Вы же делаете это, чтобы не было неприятностей, так ведь?» И когда ребята кивают, Джон предлагает: «Давайте потренируемся сейчас действовать не так, как мы себя чувствуем».
Детям помладше он предлагает подурачиться: «Посмотрите-ка все сейчас на мой нос и подумайте, как смешно он выглядит. Представьте, что вам хочется посмеяться над моим носом. Ничего не говорите. Просто думайте. Так, отлично. Вот прямо сейчас вы чувствуете одно, а действуете по-другому! Вы можете всегда пользоваться этим приемом. Например, когда вам страшно. Тогда поступайте так, как будто вы не боитесь. Или когда злитесь. Ведите себя так, будто вы не злитесь».
С детьми постарше Джон сразу же приступает к делу. Подыгрывая своим словам, он просит ребят повторять за ним. «Все замахнитесь так, как будто расстроены и хотите кого-то ударить. Теперь глубоко вдохните и опустите руки. Все вздрогните, как будто боитесь. Теперь глубоко вдохните и распрямитесь, расправьте плечи. Отлично, молодцы». Вдруг один из ребят говорит Джону: «В реальной жизни это сложно сделать». «Да, ты прав, – соглашается Джон. – Поэтому мы и тренируемся».
1. Детям постарше объясните, что такое триггеры. Если потребуется, расскажите, как определить различные виды эмоциональных атак и как защищаться от них.
2. Если ребенок зацикливается на том, что кто-то что-то сказал или сделал, попросите его рассказать об этом подробнее. Обсудите слова, действия и то, почему они его так расстраивают.
3. Объясните, что мы не в силах контролировать то, что говорят или делают другие люди, но мы можем научиться контролировать то, как мы реагируем на это. Отработайте приемы «Мусорная корзина», «Экран» и «Это неправда», чтобы лишить оскорбительные слова или поступки власти над ребенком.
4. Если поведение связано с недопустимыми, угрожающими или унижающими прикосновениями, воспроизводите ситуацию и учитесь останавливаться до того, как все это произойдет. Для этого потребуется умение устанавливать четкие границы. Другими словами, не прикасайтесь к ребенку недопустимым образом, угрожая или унижая его. Если у ребенка не получается, сделайте паузу и обучите его эффективным техникам защиты.
5. Попросите ребенка понарошку поиздеваться над вами, а вы показывайте ему приемы, как нужно устанавливать границы. Затем поменяйтесь ролями. Помните, что нужно репетировать так, чтобы дети добивались положительных результатов на каждом этапе.
6. Попросите детей рассказать вам о случаях, когда они выходили из себя, но при этом продолжали контролировать свое тело и слова. Продемонстрируйте и отработайте различные способы, как это можно сделать.