Есть несколько страшных слов, которые гарантируют вам активность в комментариях вашего блога. Точнее, гарантируют они холивар, возможно хейт в личку и возмущенные сообщения: «Я в вас разочаровалась, ОТПИСКА».
Примерный список этих слов: феминизм, прививки, эмиграция, успешный успех, бодипозитив.
Именно в этих темах люди быстро разбегаются на две стороны и начинают кидаться друг в друга э-э-э-э… аргументами.
Так случилось и в моем блоге, когда я выложила пост про проект британского Cosmopolitan о бодипозитиве и спорте. Журнал выпустили с несколькими обложками, но интернет сломали вполне конкретные две – с Келли Торп и Джессамин Стэнли. Джессамин стоит на ярко-персиковом фоне в позе танцора, с левой ногой в левой руке и счастливо улыбается. Что не так с этой фотографией, по мнению комментаторов? Джессамин – точно не 44-го размера, как положено быть йогам. А еще Джессамин «пропагандирует нездоровое отношение к еде» и всячески склоняет читателей Cosmo совершить самый страшный женский грех – есть после шести, причем только быстрые углеводы.
Так ли это на самом деле и о чем был проект Cosmo, который наделал столько шума?
За годы работы с историями я научилась не реагировать на заголовок или даже фотографию и идти читать источник. Так делают не все, это занимает гораздо больше времени и сил, чем просто написать: «Ну и жируха, с какой стати она на обложке модного журнала?»
Я много лет читаю (и люблю) британский Cosmo и была уверена, что суть проекта с Джессамин, Келли и другими девушками точно не в пропаганде печенек перед сном. В них тоже нет ничего такого страшного, если душа требует печенек.
Проект, конечно, оказался про настоящий бодипозитив, про принятие себя и заботу о себе в своем собственном темпе. Джессамин, например, – преподаватель йоги, которая к своим 33 годам пережила множество ситуаций с хейтом, буллингом, фэтшеймингом. Она говорит, что всегда была единственной fat (толстой – слова Джессамин, не мои) девушкой в классе йоги, а еще она часто была единственной темнокожей, единственной с короткими волосами, единственной с таким плоским носом. В общем, весь ее путь к себе и йоге был очень alienating – я бы перевела это как «заставляющий чувствовать себя лишней на этом празднике жизни».
Когда мы смотрим на девушек, чья внешность отличается от модельной или модной в этот период нашей истории, мы часто забываем, что это – всего лишь секунда или минута из нашей жизни, а вот жизнь девушек, их путь, опыт – гораздо дольше. И этот путь абсолютно точно их личный, именно их жизненные события сложились в такой пазл, из которого получилась вот такая картинка, их личная. И они в ней живут, а не просто листают фоточки этой жизни в соцсетях. Поэтому хейт из-за внешности мне кажется особенно странным: как выглядел бы хейтер, если бы его жизнь шла тем же маршрутом, что и жизнь Джессамин?
Наше тело – это наш жизненный путь. У меня есть растяжки на груди с того времени, когда грудь начала особенно активно расти в старшей школе, и они уже вряд ли куда-то денутся. То же самое с растяжками на животе, которые появились, когда я была беременна дочерью. Еще у меня есть шов от эпизиотомии, хотя я его и не вижу никогда, но он тоже часть моей жизни. У меня есть пигментные пятна на коже лица и тела после четырех лет жизни под палящим кипрским солнцем. Есть целлюлит (тут Кипр вообще не виноват, это просто особенность женской физиологии). Есть шрамы от акне на лице и шрамы от операции по уменьшению груди. У меня есть живот, он не похож на стиральную доску, он мягкий и объемный, я на нем сплю. Это все – моя жизнь.
Ну а самое главное: какое это вообще имеет значение – как выглядит совершенно посторонний тебе человек? И как можно найти в себе эту эмоцию – злость, гнев, сарказм, желание высмеять человека за его жизнь?
Можно ли сказать, что своими пигментными пятнами на лице я призываю людей срочно переезжать на Кипр и не мазаться SPF? Или растяжками на животе – рожать детей (или не рожать)?
Но «лишний» вес – очень больная тема для многих людей, мы все с вами ходили к психологам или хотя бы смотрели YouTube-каналы о психологии и уже знаем, что людей сильнее всего триггерит то, что про них. То, чего они сами не могут принять в себе.
Поэтому Джессамин и Келли получили столько хейта.
А знаете, что еще происходит, когда все фокусируются на хейте чужого «лишнего» веса? Мимо нас проходят другие истории.
В проекте Cosmo с Келли и Джессамин принимали участие и другие девушки, говорящие о бодипозитиве и необходимости принимать и показывать свои тела.
Июльским днем 2017 года Софи Батлер занималась в зале. Она подвернула ногу, поднимая вес 70 кг, и при падении ей раздробило часть позвоночника. Теперь она парализована ниже пояса и передвигается на инвалидной коляске. Кстати, не могу пропустить небольшой лингвистический момент: по-русски мы говорим «прикована к инвалидной коляске», как звучит, да? По-английски мы говорим «пользуется стулом на колесах» – she uses a wheelchair. Большая разница.
Софи не думала, что вернется в зал, воспоминания были слишком болезненные, и она боялась, что придется бросить занятие, которое приносило ей столько удовольствия, навсегда.
Но с поддержкой отца Софи начала тренировки в зале, приспособленном для ее коляски, и стала сертифицированным фитнес-коучем. Она говорит, что, кроме удовольствия, занятия в зале теперь для нее – необходимость: ей нужно поднять коляску, которая весит 13 кг, чтобы просто выйти из дома и зайти обратно. Но этот путь научил ее и тому, как быть уверенной и любить свое тело. Поэтому она попала в проект, и было бы странно говорить о том, что Софи пропагандирует жизнь в инвалидной коляске, правда? Это просто ее путь, ее история, никто не имеет права осуждать ее за это.
Софи использует интересное слово, когда говорит о предрассудках против людей с ограниченными возможностями в обществе: «It's about unlearning the prejudices Disabled bodies face. All the insecurities are just a pretext from society»[3]. Слово unlearning – как бы «развидеть»: нам приходится отучать себя как-то по-особенному смотреть на людей в коляске, или на костылях, или без конечностей, или с какими-то еще отличиями.
Элли Симмондс встает в 4:50 утра шесть раз в неделю, чтобы успеть потренироваться в бассейне. Около 18 часов в неделю она проводит в воде, плюс йога и занятия в зале. Она выиграла золото пять раз. И все это не уберегает ее от хейта и унизительных комментариев и ситуаций, потому что у Элли – ахондроплазия, ее рост меньше роста других спортсменов, поэтому ее золото за плаванье – с Паралимпийских игр.
Элли бывает сложно смотреть на свое тело: из-за диагноза у нее есть валики жира на ногах, они не зависят от спорта и питания, это просто ее тело, ее диагноз. Иногда они заставляют ее чувствовать себя неуверенно, и она говорит себе: «Почему я должна стесняться, если это – просто я?»
А еще Элли говорит о том, как много ей дало сообщество людей с ограниченными возможностями и вообще разговор на эту тему. За годы профессионального спорта и участия в Паралимпийских играх она поняла: мы все разные и каждый великолепен по-своему.
Келли Торп завела страничку The Confidence Corner – Уголок уверенности в себе – и стала одним из самых известных бодипозитивных инфлюэнсеров. Келли пришла к идее блога после многих лет борьбы с расстройством пищевого поведения (РПП). Не все диагнозы и состояния видны невооруженным глазом. Мы видим коляску Софи или рост Элли сразу и внутренне как бы позволяем им отличаться от нас. «Ну ладно, она в коляске, ей можно. А эта-то почему в обтягивающих штанах при таком весе? Выглядит как колбаса!» Такие комментарии Келли слышала в зале от других фитнес-энтузиастов. Она долго работала со своим РПП, это длинный и сложный путь, не заметный многим вокруг, но иногда забирающий почти всю энергию человека. Келли знает, что ее проблема – тревожность, именно из-за нее не складываются здоровые отношения с едой. И она работает со своим состоянием так, как может в данный конкретный момент жизни. Означает ли ее текущий вес то, что ей теперь запрещено радоваться жизни, выкладывать фото в соцсети, ходить в спортзал?
Вот о чем на самом деле был проект британского Cosmo, там еще много историй женщин и их отношений со своим телом, почитайте. И я отдельно люблю британскую редакцию как раз за инклюзивность. Еще много лет назад я обратила внимание на разницу между российским журналом (не буду называть, но это был даже не VOGUE, не модный журнал) и его британским коллегой.
Я делала обзор двух журналов, положив их рядом и листая страницы. Мы с подписчиками обнаружили интересные различия:
• в британском журнале мы насчитали пять реклам благотворительных проектов – от помощи беженцам до помощи бездомным животным;
• в российском журнале на первом же развороте мы увидели яркую рекламу косметики с отфотошопленным лицом знаменитости; в британском журнале реклама косметики тоже, конечно, была, но у моделей было гораздо больше морщин, и они не были знаменитостями;
• в британских журналах я не раз видела моделей с акне, что для меня лично как раз про инклюзивность, я много лет чувствовала себя «не такой», замазывая прыщи на лице и стесняясь шрамов от них. Увидеть моделей с такой же проблемой на страницах знаменитого журнала – бальзам на мою душу;
• возраст моделей и героев статей в российских и британских журналах сильно отличается: в британских часто можно увидеть женщин 40+, в российских это знаменитости или инфлюэнсеры, неизвестных женщин старше 40 для российского глянца не существует. При этом истории героинь 40+ в британских журналах часто о сексе, отношениях, построении собственного бизнеса, ментальном здоровье и спорте, сферах, видимо, закрытых для наших женщин 40+;
• в британских журналах много рекламы витаминов и биодобавок, ароматических масел например. Это не значит, что все витамины и БАДы – хорошо, обязательно консультируйтесь с врачом перед приемом любых препаратов. Это значит, что аудитория журнала заинтересована не только в том, как хорошо выглядеть, но и в том, как хорошо себя чувствовать.
Почему вообще так важно хорошо выглядеть с точки зрения общества? Почему это в принципе как будто бы женская обязанность?
Мне нравится, как Глория Стайнем, главная феминистка планеты (для меня, но у нее такой список наград за это самое, что не знаю, как ее еще представить вам, если вы не знакомы), говорит о важности хорошо выглядеть на примере Мэрилин Монро. Глории было 19 лет, когда она пошла в кино на фильм «Джентльмены предпочитают блондинок», и она вспоминает, как вышла из зала, потому что просто не могла смотреть на Мэрилин:
«Я никогда не ухожу ни с какого фильма, каким бы плохим он ни был. Два последовательных предложения, и я такая: „А потом что произошло?“ Меня зацепила эта история. Тем не менее я ушла с „Джентльмены предпочитают блондинок“, потому что меня смущала Мэрилин. Она была смешна и казалась уязвимой. Она так жаждала одобрения и изображала все то, чего я больше всего боялась в детстве. В конце концов я вышла.
Но пока в моей жизни не появилось женское движение, я не понимала, что нужно посмотреть на причину этих моих чувств. Это не мы их выдумали. Это произошло потому, что мы жили в обществе, в котором женщины чувствовали себя уязвимыми. Если искусственность, роль, стереотип, образ богини секса – это то, за что вас больше всего вознаграждают, расстаться с этим крайне сложно. У вас очень мало уверенности в том, что вас будут любить и давать зарплату просто за вас настоящую, вашу уникальную внутреннюю сущность.
Даже сейчас не так уж много свидетельств того, что женщин вознаграждают за это, хотя в 50-е годы их было еще меньше».
Тут все просто и работает как и в учебе: система вознаграждения как главная мотивация делать что-то. Если единственное, за что тебя награждают (деньгами, вниманием, любовью, одобрением), – твоя внешность, ты будешь стараться поддерживать ее в соответствии с заданными требованиями. Модно быть худой? Будем худеть. Модно колоть губы? Будем колоть губы. Модно такой-то размер груди? Будем делать его.
Мужчины получают одобрение, власть, внимание и любовь за достижения в карьере, женщины – за стройные тела и гладкую кожу. И мало кому хочется ломать укоренившийся десятилетиями порядок. Нормально же сидели…
Наоми Вульф посвятила социальным требованиям к женским телам и лицам целую книгу, она назвала ее «Миф о красоте», и я не буду, конечно, пересказывать ее здесь, вы ее обязательно найдите и прочитайте. К Наоми у общественности много вопросов, например ее соцсети были заблокированы после того, как она активно призывала людей не прививаться по время эпидемии COVID–19, но то, что она проделала огромную работу, анализируя миф о женской красоте, бесспорно и заслуживает внимания. Это, кстати, еще одно напоминание нам с вами не сотворять себе кумира. Женщины, которые пишут о женщинах и делают что угодно вообще, – не идеальны, и мы не идеализируем их. Женщина, как и мужчина, не должна быть «правильной». Она просто такой человек.
Наоми пишет не только о том, когда был изобретен целлюлит (да-да, он был «изобретен», еще в начале XX века никто и знать не знал, что целлюлит – это какая-то особенная проблема, требующая внимания и кучи денег и времени на устранение), но и о том, что культура, зацикленная на женской красоте, – на самом деле культура, зацикленная на власти над определенной группой, на том, чтобы эта группа подчинялась другой. Давайте дадим женщинам невыполнимое задание и объясним, что они обязаны его выполнить, и им будет уже не до карьеры, развития, политики, экономики, собственных прав. Они будут просто пытаться допрыгнуть до невозможной изначально высоты. Вот пусть и не отвлекаются. А мы пока делом займемся.
Она пишет так:
Культура, зацикленная на женской худобе, – это не одержимость женской красотой, а одержимость женской послушностью. Диета – самое сильное политическое успокоительное в женской истории; тихое безумное население вполне послушно.
И пока план работает.
Ниже вы увидите статистику из книг Наоми и книги Брене Браун «Всё из-за меня (но это не так)». Есть также информация из документального фильма «Мисс Представление», который был первым фильмом, который я решила посмотреть со своими учениками в нашем онлайн-киноклубе. Я хочу, чтобы вы прочитали эти цифры и факты и еще раз задумались: что такое «красота» и кто решает, красивы вы или нет? Спойлер: все красивые.
• Ежегодно американки тратят на косметические процедуры 12 000–15 000 долларов.
• Это больше, чем они тратят на образование.
• По данным одного американского опроса, 81 % десятилетних девочек уже хотя бы раз сидели на диете.
• Двадцать пять лет назад топ-модели и королевы красоты весили всего на 8 % меньше среднестатистической женщины; теперь они весят на 23 % меньше. Нынешний медиаидеал для женщин достижим менее чем на 5 %.
• Среди женщин старше 18 лет, смотрящих на себя в зеркало, 80 % недовольны тем, что видят.
• С 1997 года общее количество косметических процедур увеличилось на 465 %.
• Около 80 млн американцев страдают ожирением.
• Около 7 млн девочек и женщин страдают расстройствами пищевого поведения.
• До 19 % женщин студенческого возраста страдают булимией.
• Расстройства пищевого поведения являются третьим по распространенности хроническим заболеванием среди женщин.
Пока «хорошо выглядеть» будет инструментом управления поведением женщины и главной женской обязанностью, невозможно ожидать, что хейт по отношению к тем, чья внешность не подходит под шаблон, прекратится. Есть же система, вы зачем ее ломаете? Нельзя.
Брене Браун в своей книге «Всё из-за меня (но это не так)» предлагает развивать критическое мышление на тему собственного тела, задавая себе, например, такие вопросы:
• Каковы ожидания общества относительно внешнего вида?
• Почему существуют такие ожидания?
• Как работают эти ожидания?
• Как эти ожидания влияют на наше общество?
• Кому выгодны эти ожидания?
В конце данной главы вы сможете ответить на эти вопросы, а я коротко отвечу за себя.
В 2021 году прошел первый женский саммит Forbes Woman Day, я, конечно, схватила билет (написано же: «женский», мне надо) и радостно побежала в большой красивый бизнес-центр. Там все были очень деловые и нарядные, а я была в джинсах и толстовке. Мне было совершенно невозможно тогда нарядиться – я не просто чувствовала себя лишней на этом празднике жизни, я была уверена, что организаторы просто по недосмотру продали мне билет. Потому что ну где я, а где Forbes Woman Day? У этой истории моей личной неуверенности в себе прекрасный хеппи-энд: в апреле 2023 года я получила специальный приз премии Forbes Woman Mercury Awards, а в октябре 2023-го я участвовала в Forbes Woman Day уже как партнер – со своими книгами, мотивирующими карточками и рассказами про английский по историям великих женщин. Но в 2021 году я еще этого не знала, меня хватило только на джинсы и толстовку. Я и так перешагнула через себя, придя в этот шикарный зал. И вот делюсь я впечатлениями с читателями в соцсетях, и одна дама (ну по тону понятно, что ДАМА) пишет мне: «Настя, а вы что, не могли хотя бы причесаться и накраситься нормально на такое мероприятие?»
Вот, например, такие ожидания относительно внешности: есть какой-то сборник правил, где написано, как должна выглядеть женщина в тот или иной момент своей жизни? Никто его не видел и правил не знает, но они точно есть, поэтому всегда найдется, к чему докопаться.
А сейчас – внимание, раскрываю секрет: возможно, правила и есть, но они про то, как должна выглядеть какая-то сферическая женщина в вакууме. Правил про то, как лично я должна выглядеть конкретно на этом мероприятии конкретно в 2021 году, нет. Потому что это я. И мой жизненный опыт. И мой уровень уверенности (ой да ладно, понятно, что НЕуверенности) в себе. На сегодня, вот на сейчас, я выгляжу так. И это мой максимум. Я старалась, я выбрала лучшую толстовку, чистую. И я честно причесалась, просто у меня волосы такие.
Вот такие есть ожидания: нереалистичные, потому что они и не могут быть реалистичными, ведь они для каждой – свои, такие же уникальные, как мы сами.
Это очень удобно, чтобы кого-то подковырнуть и/или поставить на место. Всегда есть дополнительный рычаг, чтобы человеку напомнить, ху из ху. Что там у тебя? Успешный бизнес? Выспавшиеся дети и не сидящие в телефоне? С мужем гармония и вы даже можете выбрать сериал и не поссориться? Может, вы еще и ремонт сделали и не развелись? А пресс? Пресс кубиками где? А, нету? Вот! То-то и оно!
Как бесконечный конвейер: они никогда не заканчиваются, и каждый раз можно немного подкрутить их уровень жести. А еще они часто абсолютно обтекаемые, не сразу даже понятно, что именно не так с этим женским телом, но очевидно, что что-то не так. В своей книге «Bossypants» (книга не издавалась на русском, но перевести можно как «Командирша». – Прим. авт.) Тина Фей рассказывает, как впервые, отдыхая на пляже с родственниками, столкнулась с тем, как работают ожидания относительно внешнего вида:
«Однажды мимо нас прошла девушка в бикини, и моя кузина Джанет усмехнулась: „Ну и бедра у нее!“ Я запаниковала. Что не так с ее бедрами? Они слишком большие? Или слишком маленькие? А у меня, какие у меня бедра? Я не знала, что бедра могут быть проблемой. Я думала, есть просто толстые или худые бедра, и все!
Так в 13 лет я узнала, что существует бесконечное количество вещей, которые в женском теле могут быть „неправильными“. В любой момент на планете Земля женщина покупает средство, чтобы исправить один из следующих „недостатков“:
– большие поры;
– жирная Т-зона;
– лодыжки;
– лоб;
– висящая кожа на руках;
– соски слишком большие;
– соски слишком маленькие;
– грудь слишком большая;
– грудь слишком маленькая;
– одна грудь больше другой;
– одна грудь меньше другой (каким образом это две разные проблемы – не знаю);
– носогубные складки;
– „У меня нет изгиба в бровях!“;
– ВНЧЖ (восхитительно грубая аббревиатура, обозначающая выступающую нижнюю часть живота);
– бока;
– сосудистые звездочки;
– расстояние между бедрами;
– тонкие ресницы;
– костлявые колени;
– низкая линия роста волос;
– икры слишком большие;
– „зеленый оттенок кожи“
и мой личный фаворит
– „плохие основания ногтя“.
Оглядываясь назад, я почти уверена, что Джанет имела в виду, что бедра девушки были слишком широкими. Это был конец семидесятых, а семидесятые были раем для тонкогубых блондинок».
Они делают женщину всегда виноватой и не дотягивающей до идеала. Всегда есть над чем поработать, и это не внутреннее состояние покоя и гармонии. Недавно видела комикс о мамах на детской площадке: на одной панели рисунка мамы играют с детьми, а у них на спинах рюкзаки. А на второй панели те же мамы, те же дети, те же игры, но это не рюкзаки, а огромное слово ВИНА.
Женщины все время на себе что-то несут: вину, стыд за свой внешний вид, стремление стать идеальной, запреты, внутренние и внешние. От этого им тяжелее двигаться, а это дает фору другой половине человечества. Шерил Сэндберг в своей книге «Lean in» цитирует Уоррена Баффета, который признавался, что одной из причин его большого успеха было то, что он конкурировал только с половиной населения, имея в виду, что женщин не пускали в те области, где он сколотил свое состояние.
Очевидно, Уоррену Баффету. Пусть он и не одобряет их. Брене Браун приводит и статистику оборотов индустрий, которые напрямую питаются от нашей неуверенности в себе:
• индустрия волос – 38 миллиардов долларов;
• диетическая индустрия – 33 миллиарда долларов;
• индустрия ухода за кожей – 24 миллиарда долларов;
• индустрия макияжа – 18 миллиардов долларов;
• парфюмерная промышленность – 15 миллиардов долларов;
• индустрия косметической хирургии – 13 миллиардов долларов[4].
Любым другим людям, которые хотят, чтобы мы делали то, что нам говорят, и сильно не выпендривались. А как тут будешь выпендриваться, с такими по́рами-то?
Осенью 2022 года я сделала пластическую операцию. Если вы вдруг хотите меня спросить, зачем я написала все эти слова про бодипозитив выше, честно скажу: это так не работает. Быть бодипозитивным не означает ничего никогда не делать со своим телом. Это всего лишь значит делать со своим телом то, что вам искренне хочется, не потому что кто-то так сказал или показал. Ну и другим не мешать делать с их телом что-то им интересное.
И вот мне очень хотелось уменьшить грудь. Честно говоря, задолбалась. Я вообще отказываюсь отвечать на претензии людей на эту тему, если они не прожили предыдущие 16 лет с грудью 7-го размера. Это не DD-чашка, это какбэ HH. Вот. Вы не знаете эти буквы, потому что в магазинах их нет, не завозят белье такого размера, да еще и в комплекте с трусиками М.
Так что я совершила максимально бодипозитивный поступок – уменьшила себе грудь и стала еще позитивнее (нет!).
А если вам кто-то предъявляет претензии про ваш внешний вид, расскажите им историю Алиши Киз. Однажды она заявила прессе, что больше никогда не будет краситься. Все красные дорожки, съемки, публичные появления – абсолютно без макияжа, говорит, буду приходить в поддержку натуральной красоты. Чтобы женщины меньше тянулись к недостижимым идеалам красоты, не хочу, мол, их поддерживать.
Прошло несколько лет, Алиша действительно приняла участие во многих мероприятиях абсолютно без макияжа, и вдруг на какой-то из церемоний «Оскар» ее заметили в гримерке при полном макияже.
Кто-то возмутился: «Ну вот, а как же поддержка натуральной красоты? Вы же обещали!»
Но что Алиша сказала: «You know, I've decided that I can do whatever the fuck I want»[5].
И теперь она бывает и с макияжем, и без, а эта история мне почему-то очень нравится.
А завершу я эту главу еще одной историей с пляжа. Однажды мы с мужем катались на сапах, и у нас был очень такой спортивный тренер, загорелый, накачанный, в плавках, прямо как в «Спасателях Малибу». И муж смотрел, смотрел на него, а потом говорит: «Слушай, если бы я каждый день с ним занимался и смотрел на него, я бы тоже, конечно, закомплексовал».
Вот.
P. S. Нет, давайте еще анекдотом про любовь и бодипозитив завершу.
Муж спрашивает у жены:
– Слушай, а вот я тут услышал про какой-то этот… ну… целя… целю… целлюлит! А у тебя он есть?
– Да…
– И все-то у моей красавицы есть!
• Как вы понимаете слово «бодипозитив»?
• За что вы любите свое тело?
• Какие комплименты делали другие люди вашему телу? Какие комплименты вы делаете своему телу?
• Если вас беспокоит обилие фотошопа в медиапространстве, как можно было бы этому противостоять? Что сказать себе, чтобы не пытаться достичь нереалистичных стандартов красоты?
• Каковы ожидания общества относительно внешнего вида?
• Почему существуют такие ожидания?
• Как работают эти ожидания?
• Как эти ожидания влияют на наше общество?
• Кому выгодны эти ожидания?