Пост в блоге

Я писала здесь много умного. То, чем жила, во что верила, что пыталась найти.

И всё потеряла. На мелкие осколки разбилось что-то внутри, и теперь там оглушительно пусто.

Даже слёз не осталось. Но я собираюсь восстать из пепла, как феникс. Только основу сделаю другой.

Не слова других.

Не их ожидания.

Не чужие мечты.

Не пути, по которым уже кто-то ходил.

А только своё. Своя дорога.

Пока всё скрыто во тьме, которая окутала по полной. Но я не сдвинусь с места, пока не увижу свою тропу. Только по ней. Сама. Мне не нужна чья-либо компания.

Я хочу идти по тропе одна. И хочу, чтобы каждый делал то же самое, а не брал с меня пример, вдохновляясь очередным постом.

Больше меня здесь не будет. Я удаляю пароль от аккаунта. Наизусть его не знаю.

Почему?

Потому что хочу, чтобы вы нашли свой путь, а не восторгались моим. Из дневника это место превратилось в трибуну, с которой я вещаю для многих. А я лишь хотела писать для себя.

Спасибо, что оставались со мной. Это для меня очень неожиданно. Не могу сказать, что было приятно. Не было. Но блог стал моей точкой роста. И сейчас я его переросла.

Поэтому выхожу в офлайн, к людям, которые знают меня по имени. К людям, которым я смотрю в глаза. Которые любят и ненавидят меня.

Ау, все! Присмотритесь! Среди вас полно настоящих девочек, которых вы не разглядели. За смартфоном кроется огромный мир, требующий познания. А для этого надо лишь немного побыть не в себе.

Вот я и выхожу из себя. Не для того, чтобы поорать, а чтобы познакомиться с теми, кто рядом. Оказалось, как они не знают меня, я не знаю их. Совсем не знаю их настоящих.

Я чувствую, что это взросление, от которого взрослые нас берегут. Посмотреть в глаза правде – полдела, ещё очень важно принять её без обид и сожалений.

В жизни многое случается, а не только бьются чашки и коленки. И это многое происходит вне зависимости, вижу я это или нет.

Я выбираю видеть.

Прощайте! Даже если передумаю, я не смогу сюда вернуться. А если кто-то заведёт блог с таким же названием, то знайте: это не я. Я решила больше не прятаться, чего и вам советую.

Выходные. Раньше Кристи их ждала, а теперь боялась. Она даже записалась в театральную студию, куда ходила Катька, чтобы поменьше находиться дома. Уроки делала у неё. И смотрела на календарь, считая дни до каникул. Семнадцать. Ещё чуть-чуть потерпеть – и можно будет укатить к бабушке Вере и дедушке Пете. В квартиру, где мама провела всё детство. Там будут пирожки, мятный чай, малиновое варенье и много книг. Мама любила читать. Сейчас даже Кристи хотелось занырнуть в другие миры.

Пора выходить. Уже одиннадцать. Последний пост Девочки со смартфоном написан, пароль удалён – назад пути нет. Теперь это перевёрнутая страница.

«Пора выходить», – пыталась мотивировать себя Кристи. Очень хотелось есть, а в квартире подозрительно тихо. Что-то опять случилось?

Она же решила не прятаться!

Кристи натянула короткие белые шорты и чёрную майку. Погода установилась прекрасная: солнце жарило вовсю. Ещё и кухня располагалась на южной стороне – там точно жарко. Мама не признавала кондиционеров, поэтому папа установил только три: два в комнатах для гостей и один в кабинете.

Кристи распахнула дверь. Тишина. До кухни удалось дойти, никого не встретив, – как в будний день. Никто не кричал, не шумел, даже в отдалении. Что произошло? Кристи пробрал озноб, и она устремилась вперёд. Её поразила чистота, будто она вернулась в былые времена, когда дом не наводняли гости. И опять ни звука.

– Ма-а-ам! – заголосила Кристи, испугавшись, что её выбросило в другую реальность. В ней она осталась одна во всём мире. – Ма-а-ам!

Тут не до приличий. Кристи затопала босыми ногами по квартире, врываясь без стука и преду-преждения. Пусто. Никого. И здесь тоже. При этом она не переставала орать, с каждым шагом повышая децибелы.

В самом отдалении – спальня родителей. Последняя комната, куда она ещё не заглянула.

– Ма-а-ам! – Кристи размазала по щекам брызнувшие слёзы.

Дверь легко поддалась. С кровати приподнялась с испуганным лицом мама.

– Что? Что случилось? – запричитала она, вытаскивая беруши.

Кристи сползала по стенке.

– Где все?

– Папа забрал мальчишек в поход на целый день. Тётя Маша сама ушла. Чтобы мы выдохнули.

Кристи нервно хихикнула:

– А чего не предупредили?

– Да это только с утра решилось. У меня голова разболелась, ты ещё спала. Вот папа всё и организовал.

Кристи захохотала. К ней потихоньку присоединилась мама. В спальне стало совсем светло, когда девочка распахнула шторы. Комната заиграла синим цветом.

– Пойдём завтракать вдвоём, как в старые добрые времена.

Мама улыбнулась:

– С удовольствием.

О, тишина на кухне – это песня. Голос мамы, позвякивание тарелок, чашек, журчание воды – звуки-то были, но они казались тишиной или божественной песней. Мама расстаралась и даже приготовила тесто для блинчиков.

– Обыкновенные? – Кристи затаила дыхание.

– Совершенно!

– С сахаром?

– Ага.

Тётя Маша не признавала сахар, поэтому исключила его из жизни. Своей и детей. А ещё не ела продукты с глютеном. Поэтому блинчиков, которые Кристи любила с детства, давно не было. «Чтобы не искушать гостей», – объясняла мама.

– Как хорошо без них!

– Скоро, дорогая, скоро.

– Наладится?

– Папа всё решит. Сейчас он взялся за дело, а значит, решение будет найдено.

Кристи, когда уже ни один блинчик в неё не лез, попросила:

– Мам, а давай поговорим. Начистоту.

Та села напротив и стянула резинку, выпуская на свободу светлые волосы, в которых, если присмотреться, уже была седина. На ней было свободное красное платье в тёмную клетку. «Одно из маминых любимых», – отметила Кристи.

– Давай. Ты выросла.

– А ты не заметила.

– Заметила, – вздохнула мама. – Сейчас. Сначала хотела продлить твоё детство, а потом столько всего навалилось, что не до тебя стало. Извини. У нас целый день впереди – спрашивай.

Разговор полился, на удивление, легко, будто вот такие посиделки с мамой были обычным делом. Ничего нового не звучало. О многом Кристи уже знала от других или додумалась сама, поэтому так вздрогнула, когда мама сказала:

– Я стала известной, но не стала свободной. Как Маша… Ты заметила, что Девочка-капитан – это про неё? Ты читала?

Кристи кивнула – она успела прочесть мамину книгу, ей даже понравилось. А мама продолжила:

– И книга, и сборник наших писем – это всё про неё! Я в Москву писала истории, которые сочиняла, потому что так просила Маша. И все считали, что я реализовалась. Все до сих пор считают.

Мама прошлась по кухне туда-сюда, а потом снова опустилась на стул, сжала кулаки. Кристи проскулила:

– Мам, не надо.

Так не хотелось, чтобы такой хороший день испортило чужое горе. Они же только что так мило болтали. «Но о больном, – поняла Кристи. – О больном. У взрослых тоже болит».

– Надо! – стукнула женщина кулаком по столу. – Я всю жизнь молчу и улыбаюсь, говоря то, что от меня ждут. У меня жизнь, о которой можно только мечтать! Пишу в своё удовольствие, много народа читает мои книги, и тоже с удовольствием. Но…

Кристи смотрела на мать со страхом.

Та усмехнулась:

– Меня никто не знает! Даже я сама. Думаешь, я не знаю, что если бы ты могла выбирать, то выбрала бы в матери тётю Машу?

Кристи вздрогнула:

– К-к-как…

За неё закончила мама:

– Как я догадалась? Мы с тобой так похожи, поэтому я не знаю про тебя наверняка, но многое чувствую. Я сама бы выбрала жизнь Маши, потому что с детства мечтала быть такой, как она! Свободной и независимой. С лёгкостью выходить из отношений, которые даже чуточку не устраивают. Взять и всё бросить, потому что ждут моря. Не смотреть на реакцию родителей и детей. Ни на кого не смотреть! Она выбрала себя и рулила своей жизнью. Лишь шальная волна смыла вместе с её мужем уверенность в том, что к её услугам весь мир.

Такой длинной речи Кристи ни разу и не слышала от матери, но та не останавливалась:

– А я думаю, что это нечестно. Как ехать на моря, то она не звала. А как проблема, то бросила троих детей на меня. Ездила, его искала. Потом похоронила. Я была рядом. Но и это ничего не изменило – она по-прежнему тут. А мне выплывай, как хочешь. Ты думаешь, я не вижу, что ты ходишь чернее тучи? Папу тоже бесит эта ситуация. У них же есть родственники. Бабушка и дедушка будут счастливы.

– Там всё плохо, – буркнула Кристи.

– Чего я ещё не знаю? – Мама грозно упёрла руки в боки.

И Кристи пришлось рассказать: об инсульте, о том, что их видеть не хотят.

– Ох. – Мама вздохнула, уже не стараясь спрятать слёзы. – А попросить прощения слабо? Но я понимаю Машу. В этом моя самая большая проблема – я всегда всех понимаю. Совершенно искренне и честно.

– Кроме себя?

Мама кивнула:

– Совсем как ты, да?

Тут кивнула Кристи:

– Мама, а напиши историю про себя! В которой ты сможешь это сделать. И тогда я тоже пойму.

Мама покачала головой:

– Я не раз пыталась. Чистый лист.

– Тогда расскажи.

– А нечего рассказывать… Могу уложить в несколько предложений.

– Укладывай. – Кристи воодушевила надежда разобраться.

– Я, как увидела Машу в первый раз в детстве, пропала. Она меня заворожила. Я восхищалась ею целиком: от макушки до самых пяток. Думаю, поэтому она со мной дружила. Такое восхищение нужно людям. Я шла по её стопам, скрываясь за спиной и укрываясь одеялом её смелости.

– Она же тоже боялась!

– Да, но не так, как я. То есть даже в её трусости была смелость. Она смело смотрела в себя и препятствия, преодолевая их и идя дальше. Я лишь смело смотрела на неё.

Мама замолчала.

– И? – не терпелось Кристи услышать продолжение.

– Она уехала. Остались письма, её просьба писать. И я писала. Я писателем стала лишь благодаря ей, понимаешь? Да и замуж вышла – тоже, и тебя родила, если уж честно.

– В смысле?

Мама вздохнула:

– Точно хочешь знать? Справишься? Или реветь будешь?

– Я и так реву.

– Знаю, – кивнула мама.

– К-к-как?

Она опять устало вздохнула:

– Другие для меня часто как открытые книги. Тем более ты.

– Ты точно не всё знаешь, – надулась Кристи.

– Ты точно хочешь всю правду?

Девочка кивнула уже менее решительно. Тогда мама сказала:

– И про твой блог знаю, Девочка со смартфоном.

Кристи вскочила, задев чашку. Та, дзинькнув, упала на пол и разбилась.

Кристи бросилась к совку и метёлке.

– Ты замечательно пишешь, моя любимая дочь. И там, и в новом блоге. Но я старалась не говорить тебе об этом, чтобы не навязывать свой путь. Для меня он оказался не очень счастливым.

Кристи, всё убрав, села за стол:

– К-к-как…

– Как я догадалась? Да прислали однажды ссылку на блог современной школьницы, которая режет правду-матку обо всех нас. Ну, я почитала. Увлеклась. А потом начала узнавать тебя. Не хотела верить, но однажды не смогла больше себя обманывать.

– Когда ты точно поняла?

Мама мотнула головой и вместо ответа произнесла:

– Ещё я знаю, что тебе симпатичен Рафаэль.

Кристи вскочила, резко отодвинув стул:

– Ну, это уже ни в какие ворота!

– Я говорю не для того, чтобы задеть, а для того, чтобы ты поняла – ты можешь доверить мне любую тайну! Я не стану болтать об этом или подначивать. Только поддержу!

Кристи подняла руки:

– В уютной гавани хочется спрятаться, и чтобы никто не трогал.

– От себя не убежишь, моя дорогая. Проверено.

– А вдруг…

Мама и дочка перешли в гостиную, где разлеглись на синем пушистом ковре. Синий – любимый мамин цвет. Наверное, он ей напоминал о морях, от которых она отказалась. Они то плакали, то смеялись. Кристи не знала, стало ли ей после этого легче, но одно ощутила вечером точно: чувство, что она совершенно одна, пропало. Удивительно!