Дверь с душераздирающим скрежетом открылась, предъявив пыльный пол, хитросплетение старых и новых труб, какие-то краники, щитки и прочую подвальную обыденность. Внутри было сумрачно и влажно. Из окошка сверху доносились звуки просыпающегося города и робко просачивался бледный уличный свет.

– Подвал как подвал, – в голосе Жукова звучало явственное разочарование. – Димон, у тебя фонарик есть?

– Нет, – Дима даже расстроился, что оказался настолько непредусмотрительным. Ну надо же! Идти в подвал и не взять фонарик!

– Может, оно не сюда уползло? – Витька пнул какую-то круглую мелкую жестянку, которая с тихим шелестом откатилась в сторону. – Хотя последний след был именно на лестнице, ведущей сюда. Других дверей тут нет.

– Какое ещё «оно»? – напряжённо уточнила Уткина.

Она точно помнила, что в подвал заходить категорически нельзя, но эти бестолочи уже пролезли внутрь. И ничего!

Но это же как в лесу. То ничего страшного, то вдруг болото или волчья стая. Неприятности не всегда происходят сразу, они могут подкрадываться и случаться совершенно неожиданно.

– Древнее зло, которое мы разбудили, – зловеще напомнил Дима. – Ты сама говорила.

– Акимов, я думала, ты умнее, – фыркнула Нина. – Я пошутила. Просто в подвалах антисанитария и крысы, поэтому детям туда нельзя.

Она решительно шагнула следом за друзьями и…

Ба-бах!

Тяжёлая дверь без всякого скрежета стремительно захлопнулась у неё за спиной, словно крокодилья пасть, в которую по глупости заплыли неосмотрительные рыбки.

– А-а-а-а-а!

– И-и-и-и!

– Ы-ы-ы-ы!

Они заорали хором. Нина тоненько визжала, Витька басил, а Дима просто кричал.

Окошко под потолком пропало, звуки с улицы тоже словно кто-то накрыл непроницаемым колпаком, но тьма, клубившаяся вокруг, вовсе не была кромешной. Скорее какой-то сумеречной.

– Двери нет, – убитым голосом констатировала Нина, когда они устали вопить и затихли. – Ни ручки, ни косяка – ничего. Тут теперь стена какая-то каменная.

– И труб нет, – добавил Дима.

Ничего страшного не происходило, никакие драконы не нападали, монстры тоже не давали о себе знать. Надо просто найти выход, и всё. Ну их, эти тайны и загадки.

– Тут вообще ничего нет, – подытожил Жуков. – Был бы фонарик…

Сзади вспыхнул свет, и друзья снова взвыли от неожиданности.

– Это фонарь в телефоне. Замолчите, ненормальные, – сердито рявкнула Нина. – У вас телефоны с собой?

Мальчики с готовностью полезли в карманы.

– Выключите, – строго велела Уткина. – Неизвестно, как долго мы тут будем. Надо экономить заряд, раз фонариков у нас нет.

– Можно же в службу спасения позвонить, – сообразил Дима. – 112!

– Связи нет, – Нина оборвала его радостный вскрик. – Я уже проверила. Давайте искать выход. Не бывает так, чтобы вход был, а выхода не было.

– Больно ты умная, – проворчал Витька. – Видимо, запросто бывает. Вход и выход были у тебя за спиной. А теперь там не пойми что. Это даже не кирпичи.

Нина развернулась и снова посветила туда, где буквально недавно располагалась дверь.

Теперь тут была скалистая каменная стена, покрытая влажно поблёскивавшими каплями.

– Как в пещере, – протянул Дима.

Луч фонарика скользнул по потолку и стенам.

– Ну ничего себе, – присвистнул Витя. – Мы и есть в пещере!

– Но ведь заходили мы в подвал, – Дима ущипнул себя в надежде, что сейчас проснётся. Ничего этого просто не могло с ним случиться.

Не могло!

Но это был не сон. Явь. Страшная, необъяснимая и дикая, как глупый сюжет про прилёт несуществующих инопланетян.

– Может, инопланетяне существуют? – словно прочитав его мысли, произнёс Витя. – И это они нас похитили?

– Надо искать выход. Или вы тут решили обсудить очевидное и невероятное? – Нина пихнула Диму в спину. – Идём.

Вся противоположная часть пещеры тонула во мраке. Ребята пошли вдоль стены, напряжённо всматриваясь в темноту. Она не была чёрной и непроглядной, как должно было быть в подземелье. Скорее туманной и сумрачной.

– Я думаю, где-то есть источник света или выход, – сказала Нина.

Она шла первой, осторожно ступая по каменистому полу туннеля.

– Уткина, – не выдержал вдруг Витя. – Что ты лезешь, как Сусанин? Дай я впереди пойду. А то на тебя как скакнёт какой-нибудь…

Не успел он закончить мысль, как с потолка на толстой верёвке прямо у них перед носом шмякнулся здоровенный паук. У него было несколько рядов остекленевших бессмысленных глаз, крепкие лапы, густо покрытые торчавшими в разные стороны щетинками, и клыкастая пасть, зубы в которой росли не снизу и сверху, а по бокам.

– У пауков нет зубов, – деревянным голосом доложила Нина.

Они даже не заорали. Потому что, когда тебе очень страшно по-настоящему, голос пропадает, словно тебе горло заклеивают чем-то крепким и надёжным, чтобы ни один писк не вырвался наружу.

Паук клацнул своей неправильной челюстью и тут же, словно его кто-то дёрнул за поводок, улетел вверх – туда, откуда упал.

– Ы-ы-ы, – пробасил Жуков. – Ы! Ы! Ы! Вы это видели?

– Этого нет, – дрожащим голосом отчеканила Уткина. – Так не бывает. Это галлюцинации. Бред. Нам показалось.

– Всем троим? – Дима достал свой телефон, включил фонарик и посветил под ноги. На каменном полу остались толстые чёрные щетинки. – Ничего не показалось. Он тут был.

– Это плохая новость, – вздохнул Витя. – Но есть и хорошая. Он нас не сожрал. Мало того, он убежал. Это потому что у Уткиной голос очень противный, даже монстры пугаются.

Нина зыркнула на него и обиженно засопела, но отвечать ничего не стала.

– Выключи свой фонарь, – повернулся к ней Дима. – С моим пока пойдём. Ты права, заряд надо экономить.

Девочка просияла в ответ. Видимо, обрадовалась, что хоть в чём-то с ней не стали спорить. Однако поводов для радости было маловато.

– Такое по телевизору классно смотреть, – подумав, сказала она. – Увлекательно и интригующе. А вот самим в подобные приключения лучше не попадать.

– Поздно, мы уже попали, – Витя шмыгнул и удивлённо сказал: – А чувствуете, запахов вообще никаких нет?

Он сковырнул со стены бахромчатый нарост и втянул носом воздух.

– Вот эта дрянь должна пахнуть либо грибами, либо плесенью, хоть чем-нибудь. А от неё запах, как от тетради по русскому, – никакой. Ладно, пошли. Куда-то этот туннель должен нас вывести.

Жуков оказался прав. Пройдя совсем немного, ребята попали в пещеру, из которой расходились в разные стороны ещё четыре тёмных коридора.

Дети принюхивались, прислушивались, но это ничем не помогло.

– Мне кажется, что вот этот всё же светлее, – неуверенно сказала Нина, кивнув на боковой туннель. – Вдруг там в конце выход?

– Или колодец. Или ловушка. Плохой вариант, – безапелляционно заявил Витька и скрестил руки на груди, демонстрируя полнейшее несогласие с Уткинским предположением.

– Да тут все варианты так себе, – примирительно протянул Дима. – Жук, ты давай полегче, не будем ссориться, мы сейчас в одной лодке. А когда люди в одной лодке, её лучше не раскачивать.

– Слышь, Уткина, смотри не вывались из нашей лодки, – радостно заржал Витька.

Эхо рассыпалось по коридорам глуховатыми мячиками и, похоже, разбудило кого-то, обитавшего во тьме.

– Ы-а-а-а! У-ы-ы-ы! – взревело нечто, раздался лязгающий топот, земля задрожала, и вся троица, не сговариваясь, бросилась в ближайший коридор. Нина упала, оступившись на одном из крутых поворотов, но мальчишки тут же подхватили её под руки и потащили дальше от настигавшего их хриплого рыка.

Они бежали и бежали, пока впереди не забрезжил мутноватый свет. Неяркий, словно лунный, но такой долгожданный.

Похоже, впереди их ждал выход.