Разноцветные натянутые нити канцелярских резинок расползались паутиной по настенной доске – от собственноручно сделанных Дэном фотографий и карандашных заметок до собранных показаний свидетелей и написанных в Chicago tribune статей, касающихся всех нераскрытых убийств с одинаковым кровавым почерком, которые совершил один из самых неуловимых людей Америки.

Розенберг задумчиво провел рукой по волосам и еще раз внимательно пробежался взглядом по линиям, которыми пытался свести в одно целое все свои теории и догадки. Но каждый раз на том или ином моменте образовывалась пропасть из-за недостатка информации или непонимания происходящего. Если бы ФБР, по мнению Дэна, не играло в эгоистичных подонков, скрывающих огромный массив важных данных, ему было бы гораздо проще ориентироваться в расследовании. А с такими пробелами он мог лишь беспомощно барахтаться на одном месте, тыкаясь носом как слепой щенок, пока на поверхность не всплывало очередное жестокое убийство.

Да, пресс-служба ФБР уже выступила с невнятным заявлением и объявила в федеральный розыск Роберта Андерсона, сделав его лицо популярнее блогеров в интернете. И Дэн тоже успел собрать на него свое досье. Казалось бы, дело за малым: предугадать следующий шаг Андерсона и загнать этого хищника в ловушку.

Нет, Розенберг не собирался играть в супергероя и не планировал ловить убийцу голыми руками. Но у него было много связей, возможностей и самоубийственной смелости, чтобы пытаться обойти ФБР в расследовании: в конце концов, если Бюро не хочет делать свою работу, кто-то должен выступить вместо них.

Но в этом уравнении было еще одно неизвестное.

Взгляд Дэна переместился по синей нити до выведенного маркером имени: «Билли».

Случайная встреча с бывшей невестой оставила неприятный осадок, осевший в памяти назойливым напоминанием о новом формате их отношений: Билли прячется, а Дэн пытается до нее достучаться. И так по кругу. Веселого мало, но все усложняло место, где он столкнулся с Билли. Если бы не раздражающее присутствие рядом Миддлтона, Розенберг мог бы решить, что она крутилась там из любопытства.

Но это ведь Билли. Она никогда не появляется в эпицентре событий без весомой причины.

Так какого черта она делала в парке, где произошло убийство, а до этого транслировали пытки? Неужели оказалась втянута в расследование? Это ведь совсем не ее профиль. Миддлтон пел что-то про консультации ФБР по вопросам, связанным с работой Билли, но Розенберг не поверил ни единому его слову. Он знал лучше многих других: Билли Сэлинджер не станет по доброй воле сотрудничать с федералами. И если это произошло, значит, она влезла во что-то очень серьезное.

Когда Миддлтон увел Билли к фонтанам, Дэн пытался наблюдать за происходящим с разных сторон оцепления и даже смог подобраться к одному из своих знакомых полицейских, следившему за порядком у желтой ленты. И хотя поначалу тот не желал идти на контакт, говоря: «Я все равно не в курсе деталей» и «Извини, Дэн, но мне проблемы с Бюро не нужны», – у Розенберга имелся козырь как раз на такой случай.

– Как там, кстати, поживает Мэлоди? Слышал, в «Одиссее» освободилось дополнительное место.

Но полезные сведения узнать не удалось. Дэн выяснил только, что жертвой оказалась молодая женщина, чье тело нашли изувеченным, а ее кровь ушла на шоу с фонтанами. Билли этот полицейский раньше не встречал, но знал, что на место преступления ее провел лично агент Миддлтон.

«Значит, она не имеет отношения к расследованию?» – с ожидаемым скепсисом подумал Розенберг.

Пока он общался с полицейским, едва не пропустил повторное появление Билли, однако она быстро скрылась за южной башней фонтана. Заинтригованный, Дэн поспешил в ту же сторону, но по пути за него внезапно схватился бледно-зеленый парень, накачанный наркотиками. Он бормотал невнятную чушь и почти вывалил содержимое своего желудка на новые ботинки Розенберга. Каким-то чудом Дэну удалось подтолкнуть наркошу к ближайшей урне. А когда он оставил его там и поспешил дальше, Билли уже нигде не было.

«Чтоб этих обдолбанных торчков!..» – разозлился в тот момент Розенберг.

Немного поразмышляв, Дэн открыл маркер и поставил рядом с именем Билли знак вопроса.

Значит, агент Миддлтон утверждает, что Билли – консультант ФБР. Серьезно? Охотница за головами? Да, Билли всегда раздражалась, если ее называли именно так, а не агентом по залоговым правонарушениям, но суть от этого не менялась.

Розенберг почти усмехнулся, но секунду спустя замер и ухмылка сползла с его лица.

А если Миддлтон не соврал?

Дэн опустил руку с маркером, так и не закрыв его колпачком.

Билли никогда не оказывается в эпицентре событий без причины.

Его взгляд переместился на распечатки досье, собранного на Роберта Андерсона.

Значит, один из ведущих финансовых аналитиков в международной компании попал в поле зрения правоохранительных органов по подозрению в совершении финансовых преступлений, включая уклонение от уплаты налогов и нелегальные денежные переводы. За неимением достаточных доказательств был выпущен под залог, но в итоге не явился в суд на заседание.

– Да не может быть… – прохрипел Дэн, отказываясь верить в происходящее.

Если все так, как он думает, то, похоже, Билли оказалась втянута в самое опасное расследование, которое может стоить ей жизни. А Миддлтон позволяет ей крутиться на месте преступления – и ради чего? Чтобы она, рассказывая Бюро про Андерсона, попала под удар?

Розенберг взял телефон, открыл список вызовов и замер, глядя на имя Билли.

Она все равно не ответит на его звонок. И что теперь делать?

Дэн шумно выдохнул, закрыл маркер и отошел от доски. Для начала будет неплохо убедиться, что это была разовая акция и Билли Сэлинджер больше никогда не появится на горизонте этого расследования.