На барной стойке стоял остывший кофе, который Миддлтон сварил перед тем, как сесть за отчеты и звонки. Но в конце концов он ограничился несколькими глотками, а затем благополучно забыл о нем и пару раз во время работы едва не задел кружку локтем.

Сосредоточенно изучая отчеты криминалистов, Адам старался не думать о Билли. Отрывки их разговора в машине и слова Билли о разорванной помолвке с Розенбергом периодически всплывали в голове, но каждый раз он упорно возвращался к тексту на мониторе, прогоняя все, что не относилось к делу.

Потом. Все потом.

Еще будет время разобраться в этом опостылевшем клубке эмоций и чувств. Возможно, как-нибудь в другой раз, при других обстоятельствах и при наличии свободного времени, что, вероятно, случится не раньше окончания расследования и не иначе как в следующей жизни. Главное, Билли в безопасности и находится под присмотром – как и ее семья и родные Адама и Лео.

Миддлтон то и дело задумчиво хмурился, делал пометки в отчете, неоднократно менял позу, выпрямлял спину, разминал плечи, подпирал подбородок рукой, тщательно рассматривал детали снимков с места преступления в диспетчерской и вносил все важные наблюдения в заметки.

Итак, они выяснили, что фонтаны не работают с одиннадцати вечера до шести утра. В пять тридцать приходит диспетчер, проверяет серверную и оборудование, затем делает это еще раз в течение дня. Но именно сегодня туда заходили не два, а три раза. И один – незадолго до начала трансляции. Значит, убийца попал в диспетчерскую в этот промежуток, но, очевидно, сделал это под прикрытием.

Во время повторного изучения фотографий тела Нэнси Поллак рабочую тишину нарушил звук входящего звонка, и экран ноутбука перекрыла фотография Лео, снятого во время своего прошлогоднего дня рождения, – в очках-звездах и с бесконечно счастливой физиономией. Образцово-показательный агент как-никак.

Миддлтон убавил звук, чтобы не разбудить Билли, и, пожалев, что не взял наушники, принял вызов.

На фоне привычного хаоса своего кабинета появился еще менее довольный Лео.

– Как там Билли? – поинтересовался он, отправляя в рот холодную картошку фри двухдневной давности.

Адам с тоской не пообедавшего человека посмотрел на сомнительный перекус друга и ответил вполголоса:

– Пока не знаю. Она еще спит. – Он поерзал на стуле и придвинулся к столу. – Как мы и предполагали, записи с внутренних и дорожных камер стерты, поиск возможных свидетелей в процессе, поэтому здесь у нас очередное гребаное ничего. Удалось что-нибудь узнать? Судя по твоему виду, новости так себе.

– Nada, – буркнул Лео, выронив пару кусочков картошки изо рта. – Кровь принадлежит жертве, но помимо этого была намешана и кровь животных. Предположительно коров.

– Блеск.

– Угу. А установил он это все на крыше каждого фонтана, где были найдены специальные герметичные пластиковые баки, которые открылись точно в назначенное время и смешались с водой.

Адам тихо выругался. Андерсон оказался не просто больным на голову подонком, но и любителем ярких представлений, притом чересчур реалистичных.

– Выясняем, где он это все достал, но, вероятно, хвосты уйдут на черный рынок – и там же утонут.

– Попробую копнуть в этом направлении. Хорошие новости есть?

– Не особо. Что касается дверей… – Лео задумчиво прожевал остатки картошки и продолжил: – Они были открыты бейджем одного из диспетчеров, причем этот бейдж до сих пор находится у него.

Миддлтон нахмурился:

– Он все время был у диспетчера? Может, он его терял или оставлял где-нибудь?

– Клянется, что не терял, нигде не забывал и никому не передавал. – Загнув по очереди пальцы, Лео раздраженно передернул плечами. – Пока мы не найдем подтверждения его словам, он остается под подозрением. Наши проверяют его по базам и записям камер, а также восстанавливают маршрут всех его передвижений за последний месяц – это как минимум. Правда, разнообразия там мало, как я понял во время допроса. В основном это дорога от квартиры, в которой он живет один, до работы и обратно. Поэтому нас интересуют все его возможные отклонения от заданного маршрута и любые внезапные происшествия на этом пути. На данный момент это все, что у нас есть. – Холден вздохнул, потер уставшее лицо и пристально уставился на Адама. – Но мы ведь с тобой оба понимаем, как все есть на самом деле.

Учитывая, насколько откровенно сотрудник фонтанов Краун попадал под прицел, что неизбежно делало его причастным к совершенному убийству, напрашивался очевидный вывод:

– Диспетчер невиновен, – заключил Адам.

– Диспетчер невиновен, – кивнул Лео. – И было бы неплохо выяснить, как этот сраный Роберт Копперфильд Андерсон провернул фокус с бейджем.

* * *

Сон, приятный и мягкий, как воздушное облако, обнимал изнутри, даря ложное чувство абсолютного покоя, которому не были помехой ни тревожные мысли, ни справедливые страхи.

Наверное, Билли не спала так сладко и уютно уже очень давно и за эти три часа набралась сил не меньше чем на целую неделю.

Медленно и неохотно приоткрыв глаза, она поморщила нос, прочистила горло и потянулась, спутав день с утром и чужую квартиру со своей. Но привычная мягкая постель оказалась не настолько удобной и будто уменьшилась в ширине минимум в полтора раза. Нахмурившись, Билли распахнула глаза еще шире и в недоумении посмотрела на смутно знакомую светлую стену, абсолютно голую, а затем на черный ковер, где недавно лежали подушки, плед и одеяло.

Не может быть.

Резко подскочив на диване, Билли села и покрутила головой по сторонам.

Все верно, это квартира Адама. «Что за?..» Как она здесь оказалась? Билли запустила пальцы в волосы и откинулась обратно на подушку.

– День сурка какой-то, – пробормотала она, спрятав красные щеки в ладонях.

Почему, господи, ее опять сюда занесло? Прямо место священного паломничества, а не квартира агента ФБР.

Следом в ее голове всплыло последнее и очень смутное воспоминание из Миллениум-парка: вот она сидит в машине Адама, с трудом перебарывая охватившую ее панику, вызванную чьим-то звонком, а затем… окрик Адама… объятие… волна мурашек по коже, от спины и по всему телу, и…

Все как в тумане.

Словно Билли усыпили, но она не видела в руках Адама укола с успокоительным.

Итак… что было дальше?

Кажется, выяснить это можно было только одним способом.

Билли убрала ладони от покрасневшего лица, откинула в сторону неприлично уютное одеяло и встала с дивана.

Секунду спустя ее озарило еще одно воспоминание, в ушах зазвучал голос Адама: «Он видел тебя сегодня в парке и… приметил».

Замерев, Билли по второму кругу осознала, в какую опасность втянула и себя, и свою семью. «Господи… что я наделала?»

Она еще раз осмотрелась – на этот раз беспомощно и потерянно, будто искала в пустом «музейном» окружении любую возможную поддержку. Но стоило взгляду наткнуться на стену с коллажем, и ее сердце забилось быстрее – и далеко не в охотничьем азарте. Билли сделала пару глубоких вдохов и выдохов, отвернулась и, бесшумно ступая по полу, направилась на кухню, откуда доносились приглушенные голоса.

«Лео здесь?» – удивленно подумала она.

Остановившись у двери, Билли пробежалась взглядом по кухне. Нет, там был только Адам, а голос Холдена доносился из ноутбука по видеосвязи. Застав парней на середине обсуждения, Билли невольно замерла и внимательно прислушалась к их разговору.

Значит, взлома не было и бейдж якобы никто не крал, но все видеозаписи были стерты, а сам диспетчер автоматически попал под подозрение. Слишком откровенная вина, либо Андерсону было все равно, пострадает ли кто-нибудь еще из-за его действий.

– И было бы неплохо выяснить, как этот сраный Роберт Копперфильд Андерсон провернул фокус с бейджем.

– Дубликат, – вмешалась в разговор Билли, и Адам удивленно обернулся к ней на стуле. – Он мог сделать дубликат. – Билли наконец вошла на кухню и помахала Лео.

– О, привет! Ты как раз вовремя, – оживился Холден и убрал коробку с крошками, чтобы ее не было видно в экране. – У меня была мысль про дубликат, но диспетчер утверждает, что не выпускал бейдж из виду и не передавал его третьим лицам. Если, конечно, не врет.

– А ему и не надо было его передавать. – Билли села рядом с Адамом на высокий стул и объяснила: – Если он воспользовался бесконтактным копированием данных. Достаточно было встать рядом, активировать устройство – и вся необходимая информация скопирована. Чаще всего это проделывают с банковскими картами, но… в данном случае то же самое могли провернуть и с бейджем. – Билли убрала прядь волос за ухо и посмотрела на Адама.

– Тогда слова диспетчера подтвердятся, – задумчиво проговорил он. – Андерсон мог идти рядом с ним по улице или, например, стоять около него на светофоре. Вот только на это могло уйти много времени.

– Обычно достаточно нескольких минут.

– Обычно? – переспросил Адам.

– Зависит от объема информации, – продолжила Билли. – Ну и, само собой, от того, насколько продвинутые технологии использует тот, кто копирует данные.

– Думаю, в случае с бейджем это не заняло много в… – Опомнившись, Адам с подозрением посмотрел на Билли. – Откуда у тебя такие познания в этой теме?

– Я занимаюсь розыском лиц, совершивших преступления определенного рода и нарушающих залоговые соглашения, – невозмутимо ответила Билли. – Чтобы хорошо выполнять свою работу, я изучаю всю возможную информацию, которая может быть потенциально полезной для поисков. Все просто: хочешь найти преступника – думай как преступник. – Билли прищурилась и постучала пальцем по своему виску. – Да это и не настолько секретные данные. Любой человек с доступом в Сеть может подробно ознакомиться со всеми нюансами.

«И “Оскар” за лучшую женскую роль первого плана уходит…» – преждевременно обрадовалась Билли, но, судя по недоверчивому взгляду Адама, ей не удалось выкрутиться на сто процентов.

– Давайте вы обсудите эту животрепещущую тему в другой раз, – вмешался Лео.

Билли посмотрела на него с благодарностью, а Адам с самым скептическим видом, на который только был способен, покачал головой. Обсудят, непременно обсудят.

– Если мы остановимся на версии Билли, – продолжил Лео, – тогда нужно понять, на каком промежутке маршрута диспетчера Андерсон мог без подозрений оказаться рядом и скопировать данные бейджа.

– А еще он оставил его в живых… – добавила Билли, постучав по барной стойке. – Видимо, потому… что… потому что все должно было пройти без сбоя и… в точности, как он задумал. – Она встала со стула и начала ходить по кухне из стороны в сторону. – Если бы диспетчер умер, то… вы бы не потратили столько времени на поиск информации об этом парне и изучение новой тонны видеозаписей, пытаясь доказать причастность диспетчера к этому делу либо стараясь опровергнуть эту версию, как мы делаем сейчас… – Билли остановилась и обернулась к парням.

Все не так, все неправильно.

Андерсон кидает им кость, и они радостно бегут поднимать ее, чтобы обмусоливать все оставшееся время до следующего убийства. И это именно то, что ему нужно. Утопить их в хаосе и беспорядке.

Как в таком случае опередить того, кто абсолютно непредсказуем?

Билли нахмурилась. Возможно, она ошиблась, когда только начала искать Роберта, но в одном ее уверенность не пошатнулась: он кто угодно, но не идиот, чьи действия не поддаются логике.

Нет, у этого человека всегда есть план. Даже не знай Билли Андерсона, одного взгляда на последствия его действий достаточно, чтобы не сомневаться: этот подонок тщательным образом выверяет и готовит каждый свой шаг. Он вкладывается в каждое дело, будь то незаконный перевод денег или убийство, как бы чудовищно это ни звучало. Остановить его можно, только поняв, как нарушить его проработанный сценарий.

– Господи, он же опять уводит ваше внимание. И… пока вы тратите время на поиски улик, он, скорее всего, занят новой жертвой.

Лео и Адам притихли.

– Вы ничего не найдете на записи, – обреченно вырвалось у Билли. – Вы бросите все силы на это, но ничего не найдете. Потому что он знает, что не оставил следов. Даже если что-то есть, к моменту, как вы выйдете на зацепку, появится новое тело. К черту бейдж диспетчера, это теперь не так важно. – Она вернулась на барный стул и покачала головой. – Нам нужно изменить стратегию и сделать то, чего он не ожидает.

Миддлтон внимательно смотрел на Билли, но не мог поспорить.

Она была права. Все это время система Бюро, с ее протоколами и правилами ведения расследования, работала на руку маньяку. Каждый раз он оставлял после себя только те улики, которые занимали Адама и Лео на определенное время и вели либо в тупик, либо к чему-то совершенно незначительному и бесполезному. И в итоге за целый год ФБР и на миллиметр не подобралось к убийце.

Адам перевел взгляд с Билли на мрачно-недовольную гримасу Лео.

– Mierda! – выругался Холден и с раздражением потер лицо ладонью. – Но мы не можем прекратить поиски связи диспетчера и Андерсона. Рон нас за это через мясорубку прокрутит.

– Мы и не прекратим, – заявил Адам. – Пусть техотдел продолжает изучать записи, пока мы… – он вновь посмотрел на Билли, и она неуверенно пожала плечами, – будем прорабатывать новый план действий. Что бы он собой ни представлял.

– Чего этот подонок точно не ожидал, так это Билли, – заявил Холден и подмигнул ей. – Устроим ему свой день независимости.

– И не забудь добавить, что мы отменяем апокалипсис.

– С языка снял. Ладно, с вами здорово, но мне пора отчитаться перед своим главным начальством.

– Перед Марти? – догадался Адам.

– Ага. Созвонимся с тобой позже, друг мой, и-и-и… не шалите там. – Холден указал на них пальцем. – По крайней мере, без меня.

Завершив звонок, Адам встал из-за барной стойки.

– Кофе? – предложил он и невольно улыбнулся. Взлохмаченная и все еще сонная, Билли выглядела по-особенному привлекательно.

– Было бы неплохо, – кивнула она и, помявшись в нерешительности, спросила: – Моя семья…

– Под защитой, как я и сказал, – ответил Адам и засыпал в кофемашину свежие зерна.

– Спасибо, – искренне, но с грустью отозвалась Билли.

Поставив две чашки на металлическую решетку поддона, Адам убрал в шкаф все лишнее и повернулся к Билли.

– Как ты? – поинтересовался он после недолгой паузы.

– Бывало лучше, бывало хуже. – Невесело усмехнувшись, она положила ладони на барную стойку и сконцентрировалась на отрезвляющей прохладе каменной поверхности. – Что… произошло в парке? Почему я оказалась здесь? В твоей квартире, я имею в виду. В голове… сплошной туман. – Прищурившись, Билли отошла от стойки, встала перед Миддлтоном и всмотрелась в него угрожающе пристальным взглядом. – Ты вырубил меня?

– Эм… нет.

– Да точно вырубил! – Билли ткнула в его грудь пальцем, и Адам невольно проследил за этим движением. – Применил какой-нибудь свой ФБР-прием!

– Я, по-твоему, агент Бонд?

– Джеймс Бонд.

– Ладно, Джеймс Бонд. И тем не менее я ничего не делал. Только пытался успокоить тебя, чтобы ты в том состоянии не села за руль или, что хуже, не попала в руки Андерсона. Тебя сильно задела информация о его звонке, и ты была далеко не в лучшем состоянии. Ты даже из машины выскочила, не разбирая дороги. Не уверен, что именно произошло дальше, но, похоже, ты поймала паническую атаку, а потом потеряла сознание.

«Поймала паническую атаку и потеряла сознание? – эхом пронеслось в ее голове. – Супер. Молодец, Билли, дожила». До такой стадии нервного срыва она еще не доходила, да и обмороки были ей совершенно не свойственны.

– Я думал отвезти тебя домой, но у меня нет ключей от твоей квартиры, поэтому я приехал сюда. И да, за свою машину не переживай, ее перегнали на парковку к твоему дому. Но сначала понадобится твое разрешение и ключи, чтобы проверить салон… на всякий случай.

Билли помолчала несколько секунд, внимательно глядя на Адама, и проговорила:

– И все-то у тебя схвачено.

Адам беззвучно усмехнулся: надо же, Билли не устроила ему выговор и не обвинила в покушении на свою жизнь – почти не обвинила, предположение не считается. Хотя бы в этом у них наметился некоторый прогресс.

– Сколько сейчас времени? – опомнилась она и вскинула руку с часами, но Адам оказался быстрее.

– Половина пятого. – Он поставил перед ней кружку с кофе, когда Билли вернулась за барную стойку. – Ты проспала около двух часов.

– Черт, – проговорила Билли настолько тяжело и обреченно, что Адам тут же замер в непонимании, перебирая в уме, что он опять сделал не так. – Мне нужно домой, сегодня у родителей большой семейный ужин, – напомнила она и, сложив перед собой руки, легла на них головой. – Почему на этот случай у меня нет в запасе какой-нибудь уважительной причины для отсутствия? – простонала Билли и выпрямилась на стуле.

Адам замер с кофе в руках: она ведь не ждет от него ответа?

– Окей, – отмахнулась Билли и встала, сделав пару быстрых глотков кофе. – Очень вкусно, спасибо большое, но мне пора ехать. А где мой… рюкзак? – Помедлив, она опустила голову и выругалась: – Зараза, я же в машине его оставила.

– Да, но это не проблема. Я отвезу тебя домой.

Билли кивнула, но, прежде чем Миддлтон вышел в коридор, окликнула его на пороге:

– Адам!

Он обернулся.

– Спасибо, – добавила Билли.

Он ответил ей сдержанной улыбкой, изо всех сил стараясь не выдать все, что крутилось в его в голове с момента столкновения с Розенбергом в парке.

Уже стоя в лифте, Билли не удержалась от вопроса:

– Интересно, если я сегодня лягу спать у себя дома, то завтра все равно проснусь здесь?

Спрятав улыбку, она вышла в открывшиеся двери и направилась к БМВ Адама.

Он улыбнулся ей вслед, мысленно ответив: «Это можно проверить».