На поиски Джонса у нее ушло еще минут пятнадцать. Рональд стоял вместе с супругой и разговаривал с высоким плотным мужчиной, чья поразительно блестящая лысина ярко отсвечивала в переливающихся лампочках зала.

«Знакомое лицо», – подумала Билли. Кажется, это был кто-то из местной администрации города.

Дождавшись, пока разговор подойдет к концу, Билли отставила новый бокал шампанского в сторону и, старательно избегая Дэна, направилась за Джонсом к столу с закусками, надеясь, что после трех бокалов не свалится на пол с высоких каблуков.

Прежде чем заговорить, она покрутилась рядом с креветками, но отмела эту идею: источать запах морепродуктов будет не очень уместно. Желудок тут же призывно заурчал под действием шампанского, но Билли приказала ему замолчать – хотя бы ненадолго – и закинула в рот кусочек сыра.

Тем временем Рон выбирал между прошутто и тарелкой с лососем и в итоге потянулся за оливками.

– Мистер Джонс.

Он повернулся и с непониманием уставился на нее. Нахмурившись, Рональд разглядывал Билли несколько секунд и затем понял, откуда ему знакомо это лицо.

– Меня зовут Билли Сэлинджер, и у меня есть к вам важный разговор… или, скорее, предложение. Деловое предложение.

– Я знаю, кто вы, – хмуро ответил Джонс. – Но не понимаю, какие у нас с вами могут быть общие дела. Да, есть одно, но я уже сказал Миддлтону, чтобы вас в нем за километр не было.

Он отвернулся обратно к тарелкам с едой.

– При всем уважении, мистер Джонс, – настойчиво проговорила Билли, чувствуя себя ничтожно маленькой рядом с ним, и дело было далеко не в росте, – я думаю, вам понравится мое предложение.

– Да что вы? – без особого энтузиазма ответил Рон, не глядя в ее сторону. – И почему же?

– Потому, что оно поможет ФБР поймать Роберта Андерсона.

Рональд замер с тарелкой в руке и повернулся к Билли.

– Десять минут, – проговорила она. – Мы поговорим с вами десять минут. О большем не прошу. Если под конец разговора вы решите, что мне лучше выйти из дела, а сама идея – полная дрянь, будь по-вашему. Я бы с удовольствием записалась к вам на аудиенцию через Аманду, но, боюсь, у нас осталось не так много времени до следующего убийства.

Джонс недовольно засопел и посмотрел сначала на свою супругу, которая увлеченно болтала с дамой в блестящем черном платье, а затем – на Билли, крепко сжимавшую свою маленькую черную сумку.

– Черт с вами, мисс Сэлинджер. Идемте, тут должны быть переговорные. Но если за десять минут я не услышу ничего внятного и стоящего, ваше имя больше никогда не покажется в отчетах Миддлтона и Холдена, а вы сами – даже на горизонте этой истории. – Он пристально посмотрел на нее взглядом, которым обычно вдавливал в пол своих подчиненных, но Билли не повела и бровью.

* * *

– Мисс Сэлинджер. – Рон опустился в одно из кресел в небольшой переговорной комнате неподалеку от главного зала. – Ваши десять минут начались. Какое у охотницы за головами может быть предложение?

– У агента по залоговым правонарушениям, – мягко, но настойчиво поправила его Билли.

Джонс без особого интереса хмыкнул, и это могло означать все что угодно: согласие, равнодушие, негодование, отрицание или что-нибудь, на что у Билли не хватило бы фантазии.

– Хорошо, у агента по залоговым правонарушениям. Я вас внимательно слушаю.

Билли понимала, что он не воспримет ее всерьез. По крайней мере, поначалу. Рональд Джонс сидел напротив, смотрел на нее сверху вниз с этого большого удобного кресла с высокой спинкой и не выказывал заметных эмоций, кроме раздражения из-за того, что у него отнимали драгоценное время на всякую ерунду.

«Пришла тут девица в платье и делает вид, что она понимает что-то в делах Бюро и в расследовании серийных убийств. – Билли догадывалась, что именно так думает Рон, который даже не пытался скрывать своего отношения к ней. Его недовольный взгляд, кривая линия губ, сведенные на переносице брови, напряженная поза говорили сами за себя. – Лучше бы торговала майками в каком-нибудь торговом центре или вышла бы замуж и не работала вовсе. Все что угодно, лишь бы не лезла в серьезные дела. Да, Рональд? Такой вы видите меня?»

Она убрала прядь волос за ухо и кивнула, решительно глядя на Джонса:

– Вам известно, что Андерсон вышел на связь с агентом Миддлтоном и установил с ним эмоциональный контакт. Я хочу показать вам кое-что. – Билли открыла сумку и достала телефон. – Здесь, – она продемонстрировала папку с файлами на экране, – мой отчет, который основан на данных, собранных в ходе предварительного расследования. Его результаты согласованы агентом Миддлтоном с профайлерами Бюро, из чего следует, что наши отдельно составленные психологические портреты совпадают на девяносто пять процентов. Если пожелаете, я с радостью отправлю вам все эти материалы, чтобы вы лично убедились в моих словах.

Теперь Рон в курсе, что Билли как минимум не уступает специалистам ФБР.

– Я изучала личность Роберта до подключения Бюро к этому делу. За целый год с момента появления первой жертвы он ни разу не выходил на прямой контакт с вашими агентами. Андерсон позвонил Адаму, когда понял, что тот уязвим на… личном уровне. – Про повторный контакт Билли решила не упоминать, чтобы лишний раз не выводить Рональда из себя. В конце концов, он не знает, что она настолько глубоко подключена к расследованию. – А это подтверждает главную версию.

– Какую?

– Агент Миддлтон заинтересовал Андерсона. Но он не единственный.

– О чем вы?

– В скором времени Роберт совершит новое убийство, и он постарается сильнее зацепить Миддлтона, чтобы получить от него как можно больше эмоциональной отдачи. Я уверена, вы знаете своего агента достаточно хорошо, чтобы понимать: единственный способ достать Адама – ударить по тем, кто ему дорог. И по какой-то причине Андерсон решил, что этим рычагом давления могу стать… я.

Джонс нахмурился еще сильнее.

– Вы?

– Я, – кивнула Билли.

– И вы в курсе деталей расследования?

– Ровно на том уровне, который не должен вас смущать. Но сейчас речь не обо мне – Андерсон угрожал Адаму через меня. Сразу заверю вас: между нами ничего нет. Однако Роберт уверен в обратном, и именно это мы можем использовать против него.

Рон задумчиво почесал щетинистый подбородок.

– За последний год вы потеряли много людей, – продолжила Билли, – в том числе ваших агентов, которые погибли при штурме здания, где Роберт подготовил для ФБР ловушку. Вам приходится действовать вслепую, потому что в его преступлениях отсутствует четкий портрет жертвы, как и прямая связь между убийствами. Я уверена, вам точно так же, как и остальным, надоело собирать тела по городу. И не забываем про давление, которое оказывает на вас администрация города, посольства и губернатор.

Джонс крепко сжал губы, но спорить не стал.

– Андерсон действительно может напасть на кого угодно и где угодно, и, пользуясь этой непредсказуемостью, он всегда находится на несколько шагов впереди. Я предлагаю обойти его и загнать в ловушку, причем сделать это так, что он сам придет к вам в руки.

– И каким же образом? – перебил Рональд, глядя на Билли с прищуром.

Она немного помолчала.

Собирая в кулак всю смелость, Билли все же ответила:

– С помощью приманки. Я перетяну внимание Андерсона на себя, а вы поймаете его. – Крепко сжав холодными пальцами подлокотники, Билли продолжила: – Я не говорю о дешевой постановке, когда буду прогуливаться по темной улице в парике, а ваши люди станут дожидаться в кустах, пока Андерсон выскочит и попытается схватить меня. Я имею в виду серьезную и тщательную подготовку плана, при котором любой сценарий будет рассчитан на то, чтобы выманить Роберта и задержать его. У Андерсона не должно остаться ни тени сомнения в том, что он обязан заполучить меня ради манипуляции Адамом. Эта идея уже зародилась в его больной голове. Осталось развить ее до уровня самой желанной. Как кто-то сказал, – Билли едва слышно усмехнулась, – иногда для крупного взрыва достаточно одной маленькой вспышки.

Но Джонс не ответил. Несколько минут он сосредоточенно просматривал файлы, собранные Билли, и обдумывал ее слова.

– И еще кое-что, – сказала Билли.

Рон поднял на нее взгляд.

– Я осознаю, какими могут быть последствия в случае срыва плана. Не только для меня, Адама или Лео. Но и для вас лично и для всего Бюро. Особенно если в вас вцепятся журналисты. Поэтому, чтобы Бюро не разорвали на части, я… – Билли наклонилась к столу, зеркально повторив позу Рональда, – я подпишу соглашение о своем добровольном сотрудничестве с ФБР, где подтвержу, что знала заранее обо всех рисках. Если что-то пойдет не так или со мной что-нибудь случится, вплоть до… летального исхода, – Билли набрала воздуха в грудь, – мои родственники не будут выдвигать обвинений.

Ни один мускул не дрогнул на лице Рона.

«Спорю, он потрясающе играет в покер или спокойно объясняет супруге, почему поздно вернулся домой», – подумала Билли.

– Да, мистер Джонс, вы все правильно поняли. Это соглашение подтвердит: если я пострадаю или погибну в ходе операции, репутация ФБР не будет запятнана. Если я подпишу его, с Бюро снимут все обязательства.

И тогда брови Рона дрогнули и сдвинулись к переносице.

– Мы попали в поле зрения убийцы, – не сдавалась Билли. – И можем использовать это на пользу расследованию. Мы сконцентрируем внимание Андерсона на себе, уведем его от семьи Адама и от всех других потенциальных жертв.

Тишина.

Но Билли не собиралась сдаваться:

– Вы пробовали искать его – ничего не вышло. Пробовали прописывать психологический портрет – но далеко не продвинулись. Я же предлагаю вам свои методы, но при вашей поддержке – людьми и остальными ресурсами. Андерсон сам придет к вам. И это единственный способ остановить его.

Склонив голову, Билли проникновенно посмотрела в глаза застывшего Джонса, который с большим трудом пытался скрыть удивление, возмущение и отчасти уважение к этой странной, но дерзкой девчонке.

Нет, она однозначно была не в себе. А какой нормальный человек добровольно осмелится положить голову под занесенный топор?

– Вы схватите его, потому что будете готовы, – не сдавалась Билли. – Он ждет, что вы и дальше станете играть по его правилам, но не того, что сам попадет в ловушку. Без вас и вашей помощи весь этот план не имеет смысла, потому что прежде всего нам нужна защита – мне, моей семье, семьям агента Миддлтона и агента Холдена, а также всему этому плану. Нам нужны и поддержка, и защита. На всех уровнях. У нас есть расписанный план, Адам может продемонстрировать его. Но решение в любом случае остается за вами. – Билли замолчала и выдохнула.

Все. Самое главное сказано. Решение за Роном. Но он сидел, будто опустил руки в ледяную воду: того и гляди либо закричит, либо окончательно потеряет дар речи.

Когда она закончила с изложением плана, Рон несколько минут молчал, сканируя задумчивым взглядом и Билли, и ее телефон, который отложил обратно на стол.

– Миддлтон и Холден знают, что вы здесь? – наконец спросил Джонс.

– Нет. Как и о предложении заключить соглашение. И я надеюсь, до них эта информация… не дойдет. Потому что они точно будут против. Они не знали, – повторила Билли, – иначе попытались бы отговорить. Это моя инициатива, но она пойдет на пользу делу.

Рон по-прежнему изучал Билли тяжелым взглядом. Их встреча явно затянулась дольше десяти минут.

– Все это… – проговорил Джонс, и в комнате повисла долгая пауза, за которой могла последовать любая реакция – как разнос в щепки, так и хмурое «Убирайтесь прочь, Сэлинджер», – слишком серьезно.

– А что в этом деле не серьезно? – поинтересовалась Билли. – Сколько людей должны погибнуть, прежде чем Андерсон закончит свою игру?

«Да где они ее нашли? Она же вообще без тормозов», – мысленно хмыкнул Джонс. Ах да. Она сама их нашла. Вернее, эта девчонка нашла квартиру с убитыми туристками. И она же вывела их на Андерсона. А теперь… Теперь она предлагает себя в качестве барашка на убой, чтобы ФБР воспользовалось моментом и схватило убийцу.

– Вы же понимаете, что я не могу одобрить этот план? Никто во всем мире его не одобрил бы. – Взгляд Джонса вернулся на телефон Билли. Рону послать бы эту охотницу прямо сейчас, но что-то в ее словах или в ней самой зацепило его. И впервые за время работы в Бюро Рональд Джонс не мог взять и сразу сказать: «Нет, ни за что, идите к черту». – Что ж, мисс Сэлинджер. На сегодня разговор окончен, – сказал он, устало потирая переносицу. – О своем решении я сообщу позже, когда детально ознакомлюсь с этим вашим… планом, – Рон выплюнул последнее слово, произнеся его так, что оно почти стало похоже на ругательство. – Но не ждите, что я прибегу к вам, фонтанируя радугой, и с радостью соглашусь на ваше самоубийство.

Он встал, коротко кивнул и покинул помещение.

Билли откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Давно она так не потела. В последний раз, кажется, на экзамене в университете. Или на том заборе, когда она зацепилась за прутья и к ней подошел офицер Лэнс с поддельным пистолетом. Билли усмехнулась. Такое чувство, словно все это было в другой жизни. А как будет развиваться эта, новая и чертовски опасная, покажет решение Рона. Потому что без его одобрения весь план с приманкой скатится в пропасть.

Припудрив нос, щеки и лоб, Билли встала с кресла, поправила платье, которое с радостью приклеила бы прямо к ногам, и направилась к выходу из переговорной.

Пора домой.

Она ловко обошла ловушки – встречу с Розенбергом и дополнительные бокалы шампанского, расставленные по всему залу. Но пройти мимо стола с креветками было выше ее сил. Подцепив несколько аппетитных хвостиков, Билли отправила их в рот и с блаженством улыбнулась. Жизнь порой бывает невероятно прекрасна. Да и к тому же должны быть приятные бонусы после такой нервотрепки.

Билли задержалась у стола с закусками, но появление Дэна в опасной близости заставило ее подхватить еще три креветки и, на ходу закидывая их в рот, поспешить к дверям.

На улицу она выходила с полным ртом, пережевывая неприлично вкусные морепродукты. И именно в тот момент, когда Билли напоминала хомяка в период заготовки запасов, перед ней на улице возник Адам.

Она резко остановилась.

Все. Попалась.