Адам открыл дверь, зашел в квартиру и кинул ключи на тумбу. Связка звонко ударилась о лакированную деревянную поверхность, проехалась по ней и замерла на краю.

– Эй! – окликнул его Лео, заходя следом. – Успокойся.

Адам хотел было ответить, но промолчал и направился в спальню, на что Холден лишь поджал губы. Сам он скинул вещи у той же тумбы и прошел за Миддлтоном.

– Слушай, у тебя вроде оставалась моя одежда. От этого костюма уже зубы сводит, – сказал Лео, заглядывая в спальню, где Адам слишком порывисто доставал с полок футболку и джинсы.

Снова не получив ответа, Холден дождался, пока Миддлтон закроет шкаф, и пихнул его в плечо.

– Эй, больно же! – Адам зашипел и потер место удара.

– О-о-о, вы посмотрите, он говорящий! – Лео всплеснул руками. – И не ври, что тебе больно. Я прекрасно вижу твои руки. Чтобы тебе стало больно, мне придется избивать тебя как минимум металлической трубой.

Адам закатил глаза в духе Билли.

– Короче, не выпендривайся. Давай уже соберись, скоро приедет Билли, а ты тут пыхтишь как пятнадцатилетний подросток.

Миддлтон сверкнул глазами, но кивнул.

Этот день однозначно вытряс из него душу и остатки самообладания.

– Ты прав, – согласился Адам. – Надо переключиться.

– А вот это хороший план. Слушай, – вздохнул Лео, вскидывая руки, – да, дело само по себе тяжелое, это понятно. Но мы справимся. Заодно докажем Рону, что он был неправ. – Лео по-хозяйски подошел к шкафу и начал перебирать вещи на полках. – Та-а-ак… где-то здесь должна быть моя…

– Эй, стоп! – Адам сдвинул его в сторону. – Ты мне сейчас тут устроишь переворот. Сам найду.

Он окинул взглядом свои вещи, достал с верхней полки спортивные штаны и футболку Лео и кинул их ему в руки.

Холден поймал одежду и с гордым видом удалился в гостиную.

Прежде чем присоединиться к нему, Адам принял душ, переоделся и задержался перед зеркалом. Было бы здорово прогнать остатки усталости с лица и напомнить себе о том, каким человеком он всегда стремился быть. Сегодня Адам с трудом сдерживал эмоции, а ведь это был разговор с Джонсом, но касался он напрямую Билли Сэлинджер. А что будет, когда дело опять дойдет до общения с убийцей?

«Будь во мне чуть меньше силы, и я бы мог возненавидеть свою жизнь», – невесело усмехнулся Адам и наконец вернулся в гостиную.

Лео тут же возмутился при виде его темной рубашки и джинсов:

– Я что-то не понял. Значит, я расслабился и одомашнился, а ты приоделся, как на свидание. Это, знаешь ли, несправедливо. – Холден нахмурился, смеряя Адама недовольным взглядом, но затем хмыкнул: – Ну, ничего. Все равно мы оба знаем, что из нас двоих я был бы привлекательнее, даже если бы вышел сюда в водорослях и в гавайских кокосах на груди.

– Я в тебе не сомневаюсь. И кажется, что-то подобное было на тебе во время вечеринки в…

– Я помню про ту вечеринку! И ты обещал, что больше не будешь говорить о ней.

– А ты обещал, что больше не будешь пить абсент.

– И я сдержал обещание, – заявил Лео, постучав пальцем по груди. – Тебе бы взять с меня пример. Но не в плане алкоголя.

Адам покачал головой и отвернулся к стене с уликами.

К моменту, когда раздался звонок в дверь, он ходил из стороны в сторону у окна, а Холден с интересом рассматривал коллаж из фотографий на стене, потягивая пиво.

– Ну что, Ромео, иди открывай.

– Хватит, – недовольно отозвался Адам. – Завязывай с этими шутками, ясно?

– Ох ты ж какой грозный, – фыркнул Холден. – Как скажешь. Не буду позорить тебя перед дамой… Или хотя бы постараюсь.

Адам вышел в коридор и на миг задержался у зеркала. Пригладив волосы, он посмотрел в глазок и открыл дверь.

– Привет, – негромко сказал Адам и сдержанно улыбнулся, глядя на Билли, одетую в тонкую светлую кофту с широким воротом, способным упасть при любом неосторожном движении. К счастью (и спокойствию) Адама, под кофтой у Билли был черный топ.

– Привет, – улыбнулась она, машинально поправляя волосы, и вопросительно посмотрела на Адама.

– Проходи, – опомнился он и пропустил ее в квартиру.

– Лео уже здесь? – поинтересовалась Билли, стягивая рюкзак.

– Да, мы приехали вместе.

– Привет, Билли! – донеслось из гостиной.

– Привет-привет! – слишком громко крикнула она и вздрогнула от своего голоса.

«Надо взять себя в руки», – разволновалась Билли.

Адам усмехнулся, пропустил ее вперед и проследовал за ней в гостиную.

– Эй, рада тебя видеть! – улыбнулась Билли, глядя на Лео у стены с фотографиями.

– Взаимно, – расцвел Холден, выпячивая грудь в футболке с черепашками-ниндзя, и кивнул на коллаж. – Вы тут неплохо поработали.

– Все благодаря стараниям Адама, – призналась Билли. – Из меня так себе перфекционист.

– Подожди, это был комплимент? – Адам внимательно посмотрел на нее и улыбнулся.

– Не надо расцветать с такой силой. – Она опустилась на диван, где успела дважды сладко поспать в недалеком прошлом. – Считай это фактом.

– Считаю это комплиментом, – не сдавался Адам, но Билли отмахнулась.

– Есть какие-нибудь новости? – спросила Билли, перебегая взглядом от одного парня к другому, и заметила, как они переглянулись. – Эй! Я все видела. Что случилось?

Адам и Лео опять переглянулись.

– Андерсон сегодня подкинул записку через мальчишку на улице, – начал Миддлтон. – Догнать парнишку не получилось: он успел скрыться на велосипеде, хотя Лео быстро бегает.

– Очень быстро, – подтвердил Холден.

– Стоп, что? – Билли вскочила с дивана. – Какую записку? Что там было?

– Ничего полезного, – ответил Адам. – Всего одно слово: «БУМ».

– «БУМ»? – не поняла Билли. – Ерунда какая-то.

– Ты давай дальше рассказывай, – поторопил его Лео, и Адам смерил друга нехорошим взглядом.

– Что было дальше? – напряглась Билли.

– Дальше, пока Лео бегал за мальчишкой, Андерсон… напал на меня со спины.

– ЧТО он сделал? – выпалила Билли и, поднявшись с дивана, в два шага оказалась рядом с Адамом. – Напал? – Она попыталась рассмотреть на его лице следы удара или иного повреждения, но их не было. Разве что глаза казались чуть более красными.

– Распылил в лицо какую-то дрянь, которая ненадолго лишила меня зрения и возможности нормально дышать и двигаться, – без особого удовольствия объяснил Адам, отворачиваясь от Билли. – А потом начал рассказывать всякую чушь про то, что он якобы только начал.

Ему совсем не хотелось вываливать на Билли эту историю, в которой он показал себя далеко не лучшим образом. Но стараниями Лео увернуться не получилось.

– Адам, ты… – залепетала Билли, с тревогой глядя на его спину, – он же… он напал на тебя… вот так взял и… прямо на улице… а ты… ты берешь и отмахиваешься от этого? Он же мог убить тебя!

– Мог, – согласился Миддлтон и все же повернулся, – но не стал. Это его игра, и он так просто не выведет меня с поля. Если я действительно его цель, меня он убьет в последнюю очередь.

Билли побледнела:

– Ты вообще понимаешь, что говоришь?

– А я о том же ему мозги промывал, – встрял Лео.

– Да бросьте, я не это имел в виду.

– И как долго мы планируем танцевать по его правилам? – Билли покраснела и, выдохнув с негодованием, вернулась к дивану. – Теперь ты понимаешь, почему это нужно сделать?

Адам не ответил, но прекрасно знал, к чему она ведет. Знал и еще больше, чем раньше, понимал, что это, возможно, их единственный шанс остановить Андерсона.

– Сделать что? О чем ты? – Лео повернулся к обоим. – Так. Быстро говорите, в чем дело.

Билли задумчиво покусала губу и переглянулась с Миддлтоном. Он пожал плечами. Это ее идея – ей и объяснять Холдену подробности, а он послушает, как Билли собирается привести свой план в действие. У нее ведь наверняка за сутки появились полезные мысли на этот счет, раз она не передумала играть с маньяком в приманку.

Билли набрала воздуха в грудь, собираясь рассказать все на одном дыхании, но идея, так складно и убедительно звучавшая в ее голове, при взгляде на двух внимательно слушающих агентов ФБР уже не казалась такой привлекательной. «Нет. После сегодняшнего нападения Андерсона с планом затягивать нельзя», – опомнилась Билли.

Роберт вновь продемонстрировал им наглость, неуязвимость и смелость. Самое время выступить с ответным ходом.

Немного помолчав, Билли неожиданно вскочила с дивана, выдав короткое:

– Один момент, я сейчас. Буквально минутку посидите.

Лео с Адамом снова посмотрели друг на друга, но решили и на этот раз промолчать.

Билли вышла из гостиной под их удивленными взглядами и вернулась с банкой печенья.

– Можно? – с опозданием поинтересовалась она, устраиваясь на диване.

– Можно, – пробормотал Адам, решив ничего не комментировать. К тому же для Билли, как он успел убедиться, ему ничего не жалко. Или почти ничего.

Холден приподнял брови, покосился на друга, но тот сделал вид, что не замечает его красноречивого взгляда. Вот ему, Лео, подобная выходка точно не сошла бы с рук. «Ей, значит, все можно? Очень интересно», – мысленно возмутился он.

– Я… уже рассказывала об этой идее Адаму, – заговорила Билли, отправляя в рот первое печенье, – и он был категорически не согласен со мной. Но я… все же попробую объяснить. – Она взглянула на Лео. – Андерсона ведет погоня за эмоциями. Возможно, все началось с порнографии, журналов, видео, потом пошли запрещенные сайты. И все они способствовали формированию его извращенного поведения. Раз за разом они разжигали его фантазии, подпитывали идеи, которые однажды вылились в убийство. Одних мыслей и картинок оказалось недостаточно, и он перешел к более… действенным, сильным, возбуждающим способам. Если он думал, что, получив что-то в реальности, испытает еще больше эмоций, то это объясняет, почему так быстро растут его запросы. Но теперь дело не ограничивается обычными людьми. Сначала Роб переметнулся на сотрудников Бюро, а потом и вовсе слил на большой экран сцену убийства, спровоцировав массовую панику. Люди в ужасе, и он от этого кайфует. Поэтому убьет опять, и это окажется гораздо страшнее и масштабнее.

Лео кивнул, соглашаясь.

– Эффект после каждого убийства растет в геометрической прогрессии, – продолжила Билли, – и я не хочу представлять, что именно Роб решит устроить в следующий раз. Может, зальет всю улицу керосином и подожжет, или взорвет торговый центр, или передавит толпу людей во время митинга на грузовике – не знаю. Он уже ударил по вам, в том числе сегодня, и явно поставил для себя галочку, что может делать вообще что угодно и вы ему не помешаете. Извините, но здесь я… не могу с ним поспорить.

Билли заметно разнервничалась и отправила в рот еще одно печенье.

– Так фот, – невнятно проговорила она и проглотила кусок, – в итоге я… поняла, что мы действуем не совсем… верно. По правилам, да, по вашим там всяким протоколам и прочим условностям. Но… ребят, вы же видите, это не работает. Что бы вы ни делали, все катится к чертям либо упирается в стену. И… мне кажется, пора сменить вектор.

Адам опустился в кресло и скрестил руки на груди, застыв с таким недовольным выражением лица, что мог обойти в этом даже своего шефа. Зато Лео продолжал внимательно слушать Билли и с тоской посматривать на печенье в банке.

– Сменить вектор? – переспросил Холден. – Что ты имеешь в виду?

– Роб зацепился за Адама, верно? И он будет пытаться всеми силами испортить ему жизнь и вывести на всевозможные эмоции. Но прежде, чем он придумает, как именно подобраться к Адаму еще ближе, я… предлагаю подкинуть ему свой вариант. Впрочем, он уже и так… нацелился на него.

– Подожди-подожди, о чем ты? – выпрямился в кресле Лео и покосился на хмурого Миддлтона, который с заметным раздражением сверлил Билли взглядом.

– Я предлагаю переключить все внимание Андерсона на нас. – Билли указала на себя и Адама. – Он пытался запугивать его через меня. Если Роб поверит, что сможет манипулировать Адамом, стараясь навредить мне, это станет нашей возможностью схватить его.

– Стоп. – Лео поднял ладонь в воздух и сдвинул брови. – Я тебя правильно понял? Ты хочешь стать приманкой?

– Ну не то чтобы хочу, – уточнила Билли, крепко прижимая к себе банку. – Если честно, вообще не хочу. Но да, Роб нацелил на меня свое внимание, деваться мне некуда.

«Кроме Мексики», – мысленно вставил Миддлтон.

– Но запугать он хотел именно Адама. Если сделать так, чтобы Андерсон попытался схватить меня, если подвести его к этой мысли, у вас будет первый реальный шанс поймать его. Это и есть игра на опережение, а не бесполезная беготня позади или старания угадать его следующий шаг. Если разжечь в Робе интерес, если он решит, что получит с этого гораздо больше, чем раньше, этот азарт притупит его внимание. И тогда он оступится.

Миддлтон упрямо покачал головой:

– Я по-прежнему против этой идеи.

– Но Адам!

– Билли, я говорил тебе, насколько это опасно. Ты не испанского быка провоцируешь и не мелкого карманного воришку. Это серийный убийца, который пытает и убивает самым жестоким образом. Убийца – слышишь меня?

– Который заинтересовался и мной, и тобой! Так почему это не использовать нам в плюс?

– Да потому что ты можешь погибнуть! – вспылил Адам и встал с кресла. – О каких плюсах ты вообще говоришь? Это не телевизонное шоу и не квест, где можно начать заново, если проиграешь. – Он ткнул пальцем в коллаж. – Хочешь пополнить коллекцию этих снимков?

Щеки Билли покраснели.

– Я хочу, чтобы больше никто не оказался на этой стене! – разозлилась она.

– Так, воу, стоп, брейк, – вмешался Лео и встал между ними. – Можно я тоже выскажусь? Билли, обычно мы не идем в лобовую на убийц уровня Андерсона, используя других людей. Потому что всегда есть риск совершить ошибку. Если кто-нибудь погибнет по нашей вине, это еще больше развяжет ему руки, и он заберет еще с десяток других жизней. А после него придут другие – такие же, как он. А может, и хуже. Подражатели или иные ублюдки, которым все нипочем. Но… – Лео вдохнул. – Ты права.

– Права? – охнула Билли.

– Лео! – Адам чуть не задохнулся от возмущения. – Что значит «права»?

– То и значит! – упрямо вмешалась Билли.

– Тебе жить надоело? – продолжал возмущаться Миддлтон. – Захотелось поиграть в потенциальную жертву? Это тебе не развлекательный квест, черт возьми!

– Эй, полегче, – отозвался Лео. – Я не говорю, что на сто процентов поддерживаю этот вариант. Но, извини, идея расставить для этого подонка ловушку весьма неплоха. Особенно если вспомнить, что мы гоняемся за ним уже год, а сейчас Андерсон явно находится на пике своего безумия.

– Нет, – мотнул головой Адам. – Я отказываюсь верить, что вы всерьез рассматриваете этот вариант. Билли, послушай, – он подошел к ней. – Во-первых, если Андерсон или СМИ узнают о плане, то наши семьи окажутся под ударом. Еще более страшным, чем до этого. Во-вторых, – он помедлил и вздохнул, – я… не могу так рисковать тобой. Извини, но нет.

Билли отвела взгляд, чтобы сдержаться и не наговорить лишнего.

– Возможно, но только возможно, – Миддлтон посмотрел на Лео, – я за план с ловушкой для Андерсона. Но точно не с Билли в роли приманки.

«А с кем тогда?!» – едва не закричала она.

– Обыграть Андерсона будет почти невозможно, – продолжил Адам. – И нет никакой гарантии, что у нас получится. А расплачиваться за наши ошибки будем и мы, и другие люди.

Была бы возможность, Билли обратилась бы к другому человеку. Но на этом этапе без Адама идея с приманкой не имела смысла.

Она пристально посмотрела на него и подошла к коллажу с фотографиями, в последний момент удержав себя от того, чтобы собраться и уйти.

– И что ты предлагаешь делать? – поинтересовалась Билли, вздернув подбородок. – Зарыть голову в песок и следующие несколько месяцев собирать по городу трупы и расклеивать фотографии на стенах? Как скоро среди них окажется кто-нибудь из наших родных? Они ведь все равно не застрахованы от удара, особенно теперь.

Она не могла поверить в то, что говорил Адам.

«Как он не понимает, что иначе нельзя? – мысленно возмущалась Билли. – Или ему неважно, что я предлагаю, и он слушает меня ровно до тех пор, пока его устраивают мои варианты и пока я остаюсь в расставленных им границах?»

Билли вернулась на диван и, поставив локти на колени, зарылась пальцами в волосы.

– Ты сам позвал меня присоединиться к вам в расследовании, а я же сказала тебе, что не хочу продолжать, – проговорила она. – Я сказала тебе в машине, что отказываюсь идти дальше, но ты сам предложил сотрудничество. – Билли подняла голову и посмотрела на Адама. – Зачем? – Она возмущенно развела руками. – Зачем все это? Ради чего я осталась?

– Ты сказала, что тебя что-то беспокоит в Андерсоне и ты не гарантируешь, что не вернешься к этому делу. К тому же, брось, ты бы все равно не остановилась. – Миддлтон обреченно вздохнул, чувствуя, как вся тяжесть ситуации сваливается на его бедную голову. – Если бы я один участвовал в этом безумстве, – заговорил он спокойнее, – то не раздумывал бы. Возможно, мы с Лео тоже дошли бы до такой идеи, хотя не уверен. Если представить, что все тщательно продумано и идеально спланировано, такая ловушка может сработать. И я бы пошел на это, чтобы спасти своих близких и других людей, потому что, как ты говоришь, все, что мы можем, – это разыгрывать эпизод «Место преступления: Чикаго» и собирать хвосты. Но… я… я не могу, Билли. Не могу допустить, чтобы и ты в этом участвовала. Кто угодно, но не ты.

Билли замерла в удивлении.

– Я так не могу, – Адам покачал головой. – Меня может хоть до потери пульса пытать, но…

– Эй! – возмутился Лео.

– Я бы пошел на это, – упрямо продолжил Адам, игнорируя негодующее сопение Холдена и его тихую мексиканскую ругань, – если был бы уверен, что мы точно остановим Андерсона и, что еще лучше, добьемся для него смертной казни. Но никто в здравом уме не даст таких гарантий.

Адам прошелся по комнате и посмотрел на Билли.

– Я могу тебя защитить, но нельзя предусмотреть всего. – Он отошел к окну и замолчал, но затем вдруг сказал совершенно другим, задумчивым голосом: – Проблема в том, что ты не из тех, кто будет отсиживаться в стороне. – Адам еще раз прокрутил в голове все, что ему предлагала Билли. – К сожалению, даже если я продолжу повторять «нет» и выжгу это у себя на лбу, ты все равно самостоятельно ввяжешься в эту историю.

Билли Сэлинджер, которую он знает, ничего не сможет остановить. Даже если Миддлтон и всё ФБР не одобрят ее план, она найдет способ, как устроить из себя приманку без их вмешательства. И тогда она гарантированно пострадает. Похоже, у Адама не осталось другого выхода.

«Без тебя не ввяжусь, – пронеслось в голове Билли, пристально наблюдавшей за ним с дивана. – Теперь уже точно, ведь все зашло слишком далеко».

– Я не верю, что ты оставишь это дело, – продолжил он спустя несколько минут напряженной тишины. – Поэтому… – Адам беззвучно выругался, заранее ненавидя себя за следующие слова, – остаются два варианта: отправить тебя в Мексику – у Лео, к слову, отличная семья – или… черт возьми… решиться на твой безумный план. Подумай хорошо, Билли, пока есть возможность отправиться в путешествие с семьей и оставить нас с Лео одних продолжать расследование.

Адам не знал, как она отреагирует и удалось ли ему правильно обрисовать ситуацию, поэтому сейчас ему оставалось лишь дождаться ее ответа.

Сама Билли в очередной раз не могла поверить в то, что слышит.

Он что, почти согласился на ее план? Ладно, не согласился и вполне может свернуть весь разговор. Но прогресс определенно был налицо.

Возмущение Билли резко пошло на убыль. Неожиданно ей захотелось одновременно и крепко обнять Адама, и пойти на попятную, испугавшись плана с приманкой, который вдруг стал как никогда реальным. Но она сразу остановила себя, заставив усидеть на месте.

Билли перевела взгляд на притихшего Лео, на стену с фотографиями, а затем на свои ладони.

Что там сказал Адам? «Меня может хоть до потери пульса пытать»? Но Билли, как и он сам пять минут назад, отказывалась принимать такой вариант.

«Нет. Мы… не доведем до этого, – твердо решила она, сжав кулаки. – Не доведем. Мы все просчитаем и заранее продумаем пути отступления или маневра. Мы… обыграем Андерсона и остановим его. Непременно остановим».

Немного успокоившись, она встала с дивана и подошла к Адаму.

– Одни вы в любом случае не будете. Ни при каком раскладе. За вами Федеральное бюро и силы полиции.

– И не только они, – кивнул Адам, разглядывая улицу за окном. – У одного моего приятеля есть свое охранное агентство. Думаю, мы можем подключить и его, но без подробностей. Нам не помешает профессиональная подстраховка даже без плана с приманкой.

– Окей. Но давайте признаем, что из вас с Лео пара напоказ была бы так себе, – усмехнулась Билли.

– Эй! – выпалил Лео, всплеснув руками. – Между прочим, мы были бы отличной парой. Правда, за такой каминг-аут Марти потом оторвала бы мне el miembro.

– Не знаю, кто эта Марти, но она мне уже нравится, – хохотнула Билли и встала перед доской с уликами, посмотрев на Лео и Адама. – Я не предлагаю бросаться в омут с головой, ничего не продумав. Но у нас появилась отличная возможность подкинуть Андерсону то, что ему нужно. Когда ты очень хочешь что-нибудь получить, то легко можешь оступиться. Так почему не разжечь в нем этот интерес? Но для начала давайте сядем и тщательно обдумаем этот вариант. Составим таблицу – распишем все плюсы и минусы. Как делают в фильмах. – Билли поправила волосы и указала на свободную стену перед собой. – Вот прям здесь можем все расписать. Мы все обдумаем и посмотрим на план с разных сторон. И если минусы перевесят, я… согласна отступить. А если дела будут совсем плохи, посадите меня с моей семьей в самолет, и мы улетим на Бора-Бора.

– В Мексику, – уточнил Адам.

– На Бора-Бора, – не сдалась Билли.

Лео сдавленно хрюкнул: «А она хороша».

– Роберт все равно попытается добить нас – вместе или по-одиночке. Но мы еще можем опередить его на несколько ходов. Что скажете? – Билли обвела напарников внимательным взглядом.

– Для начала я согласен обсудить этот вариант. Только обсудить, – подчеркнул Адам. – А после, – он пожал плечами, – будет видно.

На этот раз Билли смотрела на него с плохо скрываемой благодарностью. Если ее идея не выдержит анализа и критики – неважно. В конце концов, ее план не скинули в ящик для предложений, которые никто и никогда не просмотрит и не воспримет всерьез, и не указали ей на ее место. Адам пусть и скрипел зубами, возмущался и сопротивлялся, но согласился обсудить плюсы и минусы. Это ли не первый прогресс в их общем деле?

Холден громко хмыкнул, прицениваясь к возможным последствиям:

– Вы понимаете, что нам всем светит психушка после такого?

– И это в лучшем случае, – отозвался Адам. – В главный минус я бы записал мучительную смерть.

– Вы пессимисты, – заявила Билли. – Поэтому Роб уверен в своей неуязвимости. Нужно взять это на заметку. Правильно поставленное намерение и решимость, знаете ли, определяют успех всего дела, господа агенты.

– Запишем это в плюс? – осторожно предложил Лео и незаметно подцепил печенье из банки.