– Лео. – Адам замешкался. Несколько минут назад он вернулся к дому Билли из офиса и отпустил криминалистов, предварительно забрав у них ключи от машины. Он как раз собирался позвонить Билли, но телефон завибрировал в руке, и на экране высветился входящий звонок от Лео.

– Я быстро, – протараторил Холден. – Наши проверили бейдж, это действительно дубликат.

– Черт.

Билли оказалась права.

– При этом очень качественно сделанный. Здесь работал профессионал, причем очень и очень способный. Если бы мы не подумали про дубликат, могли бы и не заметить разницы. Получается, Андерсон либо слишком хорошо разбирается в теневых технологиях даркнета, либо знает тех, кто промышляет в этой области. А может, все сразу.

– Значит, в первом случае мы ищем продвинутого хакераубийцу, – Адам оперся рукой на крышу «мустанга» Билли, – а во втором – человека с деньгами и связями, который может позволить себе подобные игрушки.

На пару секунд в телефоне повисла тишина.

– Мы ведь с тобой думаем об одном и том же? – спросил Лео.

Как и всегда.

– Нас интересует второй случай, – кивнул Адам. – Слишком много разнообразия в талантах для одного человека. И новейшие информационные технологии, и использование высококачественной взрывчатки, и все остальное. Единственное, в чем он набивает руку, – это убийства и пытки. Все остальное у него отработано до мельчайших деталей.

– На такое способен только тот, кто знает, с чем работает и за что платит. Учитывая, сколько Андерсон успел заработать на отмывании денег, ему хватит покрыть все свои запросы от и до. И это при учете арестованных счетов.

– Ему уже хватило и денег, и смелости. А теперь он нацелился еще и на Билли, – добавил Адам и резко притих.

– Что?

– Ничего, просто… не знаю.

– Выкладывай.

– Мне не по себе. Это не обычная тревога, здесь… что-то другое. – Адам вновь замолчал на несколько секунд.

– Дело в Билли? – аккуратно уточнил Лео, хотя вопрос был, по сути, риторический.

– Не знаю. – Адам обернулся к дому. – Но…

– К чему ты ведешь? Чтобы тебя сняли с этого дела?

– Нет, ни за что. Но Билли… Мне кажется, она сломается или влезет в неприятности – слишком порывистая и эмоциональная.

Лео усмехнулся, но промолчал.

– И в расследовании, – продолжил Адам, – это может ее погубить. Билли все принимает слишком близко к сердцу.

– Слова-а, знако-омые до бо-оли, – протянул Холден. – Кого-то это мне напоминает.

– Вот не начинай, – огрызнулся Миддлтон. – С этим я нормально справляюсь.

– Ну да, ну да, – без особого энтузиазма отозвался Лео. – Раз так, то возьми и выкинь на хрен все свои «сомневаюсь», «не уверен», «не смогу». Мы обеспечим Билли полную безопасность. И для этого не придется связывать ее и увозить в Канаду или Мексику. Все, что от тебя требуется, – сохранять холодный, трезвый рассудок и не сбиваться с пути.

– С этим у меня проблем нет, – упрямо заявил Адам и покраснел. Хорошо, что Лео не видит его сейчас. Впрочем, Холден мог угадать его реакцию, даже находясь на другом конце города или страны.

– Конечно нет, Мистер Беспроблемный. Просто Билли зацепила тебя сильнее, чем ты думаешь. Да у тебя же на лице все написано прямым текстом, и так крупно, что видно с орбитальной станции.

– Очень смешно. – Адам скривил недовольную гримасу, но спорить не стал.

– Смешно или нет, не знаю. Но ублюдок Андерсон хочет выбить почву из-под ног именно у тебя. Думаешь, Билли попала под его прицел без причины? Он позвонил не кому-то другому, даже не мне, а тебе. Смекаешь?

Адам не ответил.

Лео продолжил:

– Слушай, бросай ты это самокопание. У нас бывали ситуации и похуже. Вспомни, как угрожали твоей семье. Нам ведь тогда действительно пришлось вывозить их в Мексику до конца расследования. Это наша работа. Мы и те, кто нам дорог, постоянно находимся под прицелом. Но мы всегда справлялись – и опять справимся. Тебе тяжело не столько из-за дела или Билли. Ты начал оживать после своей затяжной эмоциональной комы, и да, это хреново, местами больно и страшно. Но оно того стоит.

– Опять ты со своей философией. Все со мной нормально.

– Это ты мне после утреннего случая рассказываешь? У меня до сих пор щека ноет от твоей барной стойки.

Адам притих, вновь краснея при воспоминании о временном помутнении сознания после легкого сотрясения: он принял Лео за Марию – свою бывшую, часто навещающую его в ночных кошмарах, – и машинально скрутил Холдена, прижав его к барной стойке.

– Короче, завязывай отрицать очевидное, тогда легче будет все это преодолеть. К тому же кто знает: вдруг эмоциональность Билли сыграет нам на пользу?

– Сыграет на пользу? Говоришь о том, чтобы использовать ее?

– Я говорю, что ее участие в расследовании, как бы мне ни хотелось это отрицать, может внести неплохой вклад в общее дело. Андерсон просчитывает наши ходы наперед – пусть попробует просчитать Билли Сэлинджер. Нам с этим пока не особо везет.

Лео был прав, но спокойнее Адаму не стало. То, что, по словам Холдена, может сыграть им на руку, точно так же способно обратиться и против них. И тогда пострадают не только они, но и другие люди.

– Билли находится под твоей защитой, и никто не сделает это лучше тебя. К тому же, – хмыкнул Лео, – у тебя есть такой фантастически крутой напарник, как я. Поэтому, считай, Андерсон сам выкопал себе яму. Он просто не понял, с кем связался. Думает, у него все схвачено, но это его потопит.

Адам вяло согласился с Холденом, буркнув в ответ «Угу», а когда снова поднял взгляд на вход в дом, оттуда как раз вышла Билли.

Мгновенно позабыв о сомнениях, беспокойстве и о том, что Лео на связи, он замер с телефоном у уха.

Серое платье идеально сидело на Билли, подчеркивая изгибы тела; сверху была накинута тонкая кожаная куртка, а волосы, мягкими локонами спускаясь ниже плеч, плавно покачивались при каждом шаге.

О чем он говорил до этого? В чем сомневался? Что выливал на Лео на протяжении нескольких минут? И что там Холден просил его не делать?..

Эти и десяток других вопросов пульсировали в голове Адама, пока он молча смотрел, как Билли идет к нему, время от времени поправляя волосы легким движением руки. С трудом, но Миддлтону удалось удержать рот закрытым, в противном случае он смотрелся бы довольно нелепо.

– Эй, ты еще там?

Опомнившись, Адам отвел взгляд и бросил короткое:

– Позже перезвоню.

Он убрал телефон в карман джинсов и посмотрел на Билли.

– Ого, – не удержался Адам, когда она остановилась напротив него. – Ты… – Он безуспешно пытался выхватывать подходящие слова из общего потока мыслей, – эм-м… отлично… выглядишь.

И тут же страшно на себя разозлился: «Э-э-э-эм-м-м-м, отлично выглядишь?» Идиот. Только недавно заявлял Лео о небывалом самоконтроле и посыпался сразу, как увидел Билли. Как раз такое поведение не приведет ни к чему хорошему.

Его реакция не осталась незамеченной, и Билли неожиданно для себя смутилась.

– Спасибо, – она скромно улыбнулась и, склонив голову набок, поинтересовалась: – Как там моя малышка?

– Твоя малышка?

– Я про мою машину.

– Точно. Машина. С ней… все в порядке. Ее проверили и не нашли ничего опасного или подозрительного.

Казалось бы, он говорил про «мустанг», но смотрел на Билли так, что она с трудом различала его слова. И ей казалось гораздо проще признаться в страхе перед Робертом Андерсоном, чем в том, что взгляд Адама был обжигающе приятным – настолько, что ее тянуло встряхнуть себя или сделать что-нибудь более абсурдное.

Адам опомнился и протянул ей ключи.

– Но не увлекайся быстрой ездой, – добавил он с улыбкой.

Главное – не выдать в очередной раз неуместную шутку, за которую ему прилетит заслуженное наказание. Впрочем, если это будет пощечина или удар по колену, Адаму было странным образом все равно. Но Билли, похоже, не собиралась упрощать ситуацию, пусть и делала это не специально. И, вместо того чтобы проигнорировать последнее замечание, она вдруг сказала:

– Знаешь, на фоне всего, что происходит, быстрая езда кажется мне невинной забавой. – Шагнув к Адаму, Билли обошла его со стороны, но оказалась слишком близко.

Миддлтон замер в напряжении, чтобы не сделать то, что может стать причиной выяснения отношений.

– К счастью, я не из числа гонщиков, – добавила она и мило улыбнулась.

– В таком случае твоя машина не представляет опасности, – пробормотал Адам и благоразумно отошел на два шага. – Значит, семейный ужин?

– Если публичные казни можно назвать семейным ужином, то… да. – Билли заметно помрачнела и потянулась к «мустангу», но Адам опередил ее и открыл дверь первым.

Билли с подозрением посмотрела сначала на его руку, а затем на него самого.

– А ты всегда такой… обходительный? – В последнюю секунду ей удалось сдержать улыбку.

– От случая к случаю. Но считаю это совершенно нормальным.

Билли скептически приподняла левую бровь.

– Назовем это этикетом, – добавил Адам, и скепсис на лице Билли сменился удивлением. – Если тебе станет легче, я делаю это не только для тебя.

«Само собой», – мысленно фыркнула Билли.

– Например, сегодня я сделал то же самое для своей сестры.

– Сестры? Значит, Джо твоя сестра? – Выпалив это, Билли покраснела. Кажется, она залезла на территорию, которая ее не касалась. Но было поздно.

Адам нахмурился. Откуда ей известно имя Джо? Ну конечно, он же сегодня говорил с ней, когда Билли была на связи.

Стоп. Она подумала, что Джо его девушка? Боже, Билли. И почему при каждом удобном случае ей так хочется записать его в бабники? Это ведь совершенно не про него – особенно если брать во внимание последний год и часть времени до этого. С другой стороны, Билли не в курсе деталей его личной жизни. Хотя при своем таланте ставить себя на место других людей в случае с Адамом она явно потерпела поражение.

И все же у этой неловкой ситуации был и приятный бонус: Билли явно зацепил факт наличия некой Джо.

– Да, она моя сестра, – подтвердил Адам, старательно пряча довольную улыбку. – Мы сидели в кафе, когда я позвонил тебе. Я… – Он притих. В его голове всплыли воспоминания о десятках проигнорированных звонков от матери и сестры, что впоследствии стало привычным делом, а любая встреча с близкими приносила больше тяжести, чем облегчения. Тогда Адам не знал, как справиться с этим грузом, и обнес себя непробиваемой стеной. – Мы… давно с ней не виделись.

– Оу, я… я поняла, – пробормотала Билли, искренне жалея, что вообще спросила про Джо.

– Так ты решила, что я был на встрече с девушкой?

Билли посмотрела по сторонам в поисках любой спасительной соломинки, пока была зажата в ловушке между своей машиной и Адамом.

– Кхм… ну… да, почему нет? – Она взглянула на него с вызовом. Вряд ли стратегия «лучшая защита – нападение» будет хорошей идеей в отношении агента ФБР. Но Билли не привыкать. – То есть в этом нет ничего особенного. Я имею в виду, что у тебя… у тебя есть девушка. – Она пожала плечами, искренне желая провалиться сквозь землю и уехать на ужин к родителям на метро. – И вообще, – Билли вскинула руки, – это меня не касается. Твоя личная жизнь – это твое дело. – Вздернув подбородок, она посмотрела на Адама обреченно-смиренно, как смертник перед неизбежным расстрелом.

С интересом наблюдая за ее смущением, Миддлтон честно старался не терять серьезно-сосредоточенный вид, но улыбка так и порывалась сдать его истинный настрой.

– У меня нет девушки, – прямо заявил он. – У меня давно никого не было. Но об этом, по-моему, я уже говорил.

– Да. Наверное. Возможно, – проговорила Билли и покраснела еще заметнее. – Знаешь, я запоминаю только важную информацию и только по делу. – Она посмотрела на ключи в своей руке.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Адам. С каждой секундой это маленькое представление становилось все более любопытным.

«Нужно срочно сменить тему. – Билли с досадой сдула прядь волос со щеки. – А еще лучше просто сесть и уехать. Например, в Новую Зеландию».

– Кто-нибудь останется следить за домом? – поинтересовалась она и кивнула на старенький серый «крайслер» через дорогу. – Я так понимаю, они поедут за мной?

Миддлтон проследил за ее взглядом, но ответил не сразу. Андерсон добыл его номер телефона, узнал, что Билли подключена к расследованию, и скоро вычислит ее адрес, если этого уже не произошло. И кто знает, может, Роберт решит оставить там очередной «сюрприз», начиненный взрывчаткой с гвоздями или чем-нибудь похуже.

– Они останутся здесь наблюдать за домом. А за тобой поеду я.

Удивленно замерев, Билли едва не выпалила: «Да ты, наверное, шутишь!»

Поездка к родителям была ее возможностью вырваться из капкана неловкости перед Миддлтоном, несмотря на то что с порога дома ей пришлось бы перепрыгнуть в другой капкан, расставленный членами ее семьи. И этот шанс с треском провалился, объединив две максимально некомфортные ситуации.

«Это все карма, – обреченно подумала Билли. – Меня наказывают за то, что я так поступила с Дэном. И… еще много за что. Да, это точно карма».

– Адам, – шумно выдохнув, она убрала волосы за уши и решительно посмотрела на Миддлтона, – я правда не думаю, что… в сложившейся ситуации это хорошая идея.

– Под сложившейся ситуацией ты подразумеваешь неодобрение твоей семьи или прямую угрозу, исходящую от очень опасного человека, который может подкараулить тебя на любом отрезке пути до дома родителей?

Билли недовольно поджала губы и покачала головой: спорить с тем, кто абсолютно прав, не самая удачная затея.

– Не все в семье оценили мой… – Билли вздохнула, – поступок в положительном свете. – Она показала пальцами кавычки. – Сформировался целый фан-клуб мистера Розенберга, поэтому сейчас я не самый популярный персонаж у себя дома. И к тому же это не последняя из причин, почему мне неизбежно начнут выедать мозг.

Билли опустила взгляд и поджала губы. Они ведь не станут погружаться в эту тему? Слишком неподходящее время и еще более неподходящее место.

– Киран и папа… самые терпимые в этом случае. Если я приду на семейный ужин с незнакомым парнем, – Билли посмотрела на Миддлтона, который весь светился от неприкрытого интереса, – меня выпотрошат, как ягненка на алтаре, возведенном в честь Дэна.

Хотела бы она, как и в детстве, считать свою семью надежным тылом, но общее горе, которое обрушилось на Сэлинджеров два года назад, не объединило их, а вынудило застыть на грани холодной войны.

Адам не удержался от тихой усмешки: фан-клуб Розенберга? Ну конечно. Иначе и быть не могло. Но все же чем именно Дэн привлек Сэлинджеров, если его главное достоинство – коктейль из непомерно раздутого эго и поразительного таланта пролезать везде без мыла и разрешения?

– Семья – это всегда непросто, – кивнул Адам. – Им сложно принять и понять некоторые вещи. В основном из-за недостатка информации и разницы в восприятии. Но даже если они понимают тебя, все равно найдется то, что может вызвать их недовольство или осуждение. И чаще всего, как бы это банально ни звучало, дело именно в страхе и переживании.

– Ты не знаешь мою сестру, – буркнула Билли и мысленно добавила: «У нее эта опция отключена по умолчанию. Габи не способна переживать за меня, а про понимание и речи нет».

– Да, я ее не знаю. Но сейчас Роберт – самая большая угроза. Билли, не имеет значения, как сильно ты опасаешься реакции своей семьи. Гораздо опаснее то, что может случиться с тобой, если ты не будешь осторожна. И конечно, если будешь отвергать помощь, которую предлагают. Я тебе не враг. Вовсе нет. Я хочу помочь, поэтому не отталкивай меня.

После этих слов Билли окончательно сдалась, приняв свое поражение.

– Мне не отговорить тебя от поездки? – напоследок уточнила она. – Там ведь есть еще один патруль – у дома моих родителей.

– Есть, но им вскоре понадобится замена. Не волнуйся, ты меня не заметишь, а твои родные тем более.

И пусть голос Адама звучал достаточно уверенно, скепсис Билли – результат многолетнего общения с ее семьей – был в разы сильнее любого твердого слова.

– Я припаркуюсь поблизости и не буду привлекать к себе внимания.

– Ты удивишься, когда узнаешь, насколько они бывают наблюдательны, – усмехнулась Билли и посмотрела на часы. – Мне пора ехать. Так… ты следом, ниндзя? – Она посмотрела на Адама с нескрываемым любопытством.

«Может… все обойдется. Он хотя бы не в своем костюме приехал и не размахивает удостоверением агента. Да и в целом выглядит вполне…» – вовремя притормозив поток мыслей, Билли притихла.

Вполне каким? Другим? Интересным? Привлекательным?

– Да, я сразу за тобой, – ответил Адам, но, перехватив ее неоднозначный взгляд, остался стоять на месте, словно застрял в мгновенно застывшем бетоне.

Билли медленно выдохнула, не различая в этом мягком вакууме ничего, кроме шума в голове и стука сердца.

Она ведь собиралась на ужин к родным, да? К тем людям, которые найдут тысячу и одну причину сильнее придавить ее к земле. Забавно, но Билли было гораздо легче дышать рядом с человеком, которого она знает не так давно и который вызывает у нее массу контрастных и не до конца понятных эмоций, больше выводя из себя, чем поддерживая ее душевное равновесие.

«Почему она так смотрит? – Адам продолжал метаться от вопроса к вопросу. – Что-нибудь случилось?»

Он застыл в ожидании, строя догадки, но все его попытки проанализировать поведение Билли на основе своих профессиональных навыков порождали еще больше вопросов и заводили в тупик.

– Ладно, я тогда… кхм… пошел. – После затянувшейся паузы Миддлтон кивнул в сторону своей машины, но остался на месте.

«Не смотри так на меня, Билли, – растерянно думал он, теряясь в догадках. – Скажи хоть что-нибудь. Скажи прежде, чем я сделаю что-нибудь очень глупое».

– Да… давай, – негромко отозвалась она, не отрывая взгляда от Адама, вместо того чтобы благоразумно сесть в «мустанг» и отправиться на ужин к семье.

Внезапно в ее голове промелькнула идея, пронеслась по спине волной мурашек и растеклась обжигающим жаром по телу, натолкнув Билли на внезапную, но очень искреннюю мысль: «Не хочу… не хочу ехать на ужин. Не хочу вообще никуда ехать. Хочу остаться здесь. Сейчас».

А еще лучше – подняться обратно в квартиру. Но теперь – не в одиночестве.

Никогда план побега не выглядел таким абсурдным, но привлекательным.

Инстинктивно уловив в ее взгляде эту мысль, Адам с огромным трудом удержал себя от порыва шагнуть к Билли и нарушить все правила и обещание, данное Лео.

Если бы в следующую секунду она не очнулась от ступора и не села в «мустанг», вернув Миддлтона к реальности слишком громким хлопком дверцы, он бы наплевал и на здравомыслие, и на слова Холдена, и на полицейских в «крайслере» через дорогу – а после всего этого лишился бы удостоверения и права вести это расследование.

Хрипловато выдохнув, Адам развернулся и направился к БМВ.

«Это ненормально, – думала Билли, глядя ему вслед. – Ненормально и неправильно».

Когда Адам сел в машину, Билли наконец завела двигатель. Была бы возможность, она заварила бы дверцу изнутри, чтобы больше не покидать пределы «мустанга».

Нельзя так смотреть на него, нельзя даже думать ни о чем подобном.

– Это… это просто стресс, – пробормотала Билли, крепко сжав руль влажными ладонями… – Стресс из-за пережитого, не более. Некоторые после увиденного головой в стены бьются, а я… я… – Она вздохнула и выехала на дорогу, не закончив мысль.

Единственная надежда была на то, что ей удастся продержаться до конца ужина, во время которого ее непременно попытаются распять за все «ошибки», сделанные в прошлом.