– Как мне проснуться?! – Голосовые связки девочки обрывались.

Место, в котором находилась Илис, начало сужаться, а голос короля – пропадать. Пилисовое око горело солнцем. Становилось светло, как днем.

Гора из блестящих песчинок стала вырастать.

– Ратсих! – кричала Илис, но ее никто не слышал, ведь его величество давно покинул это место. Илис отдалась панике. Сердце тревожно скакало, едва не вылезая из горла. Девочка не боялась неизвестности и того, что осталась одна. А была напугана тем, что знала: сейчас она встретится с ворцом.

– Нет! Пожалуйста! Я не хочу его видеть! – кричала Илис, чувствуя, как сны под ногами мертвеют, превращаясь в легкий пепел.

Теперь, когда земля начала трястись и воздух стал сгущаться, ничего не оставалось, кроме как тихо ждать его появления. Ребенок часто и быстро оглядывался по сторонам. Голова кружилась скорее из-за резких движений, нежели из-за того, что коридор трещал.

– Пожалуйста, не показывайся мне, – шептала Илис.

Девочка не знала, чего ожидать, что сейчас появится и как ей защититься. Неизвестность пугала ее. Именно в эту минуту, когда становилось все страшнее и страшнее, а места, чтобы спрятаться, не было, и Илис осталась совсем одна, в ее голову стрелой вонзились слова Фриса на странном языке, которые переводились так: «Благодари своего Бога за то, что умеешь мечтать».

Перед глазами всплыло лицо Люси: ее глубокие добрые глаза, до того как она потеряла рассудок. В маминых очах Илис всегда могла найти себя, и ей часто казалось, что она в них герой. Лицо папы заблестело ярче пилисового ока: он умел мечтать до ее рождения и гордо передал ей этот талант. Улыбка Отема, которая всегда кричала, что Илис спасет мир. Женщина из Аточиста, добродушно оказавшая помощь и оставшаяся ждать, пока Илис не исполнит свое желание. Керсо, Аксель и Сомло – их теплые слова поддержки, пожелания удачи. Альмэл со своими земноводными. Все они ждали, что она откроет глаза, возьмет себя в руки и сможет противостоять злу, чьим-то сумасшедшим мечтам и своему страху…

Он стоял напротив нее. Воздух ощутимо уплотнился. Ворец уже появился и ждал, пока она откроет глаза. Но если Илис откроет их, то тут же проснется, а Хонкоме узнает, что она видела чудовище, и поймет, что задумала эта маленькая девчонка.

Здесь нужно было действовать четко, медленно и расчетливо. Илис начала копаться в себе, в глубинах своего сердца. Ей нужно было хотя бы предположить, что за существо стояло перед ней.

– Это же вы?

Илис прислушалась к существу. Она даже сделала шаг к нему. «Ну конечно, – подумала она, – мама, папа, Отем, Акей, Керсо, Сомло, Аксель, женщина из Аточиста, Аль-

мэл, девочка в витрине, Сая, два охранника Грез? Это вы, я знаю. Ворцы – то, чего мы боимся больше всего. А я боюсь расстроить вас. Значит, это вы – люди, которых я расстроила. Я не могу открыть глаза не потому, что вы пугаете меня, а потому, что вы – единственные, кто может помочь мне спасти всех… – Она сделала глубокий вдох, точно разговаривала с диким зверем, готовящимся прыгнуть на нее. – Как мой отец мог знать обо всех королевствах?»

Она не была уверена в том, что ворцы умеют разговаривать. Было бы глупо, если бы твои страхи имели способность говорить. Однако если бы страхи не были глупостями, они не были бы страхами. Все, что мы принимаем за глупость, – глубоко спящий ворец, которого мы так боимся. Поэтому расстроенный Фрис шепнул:

– Доченька, ты меня очень сильно расстроила… Я так в тебя верил и даже думал, что ты все сможешь. И как такая наиглупейшая мысль могла прийти мне в голову? Я жалею, что когда-то назвал тебя мечтателем, – змеиный тон отца петлей схватил Илис за горло.

– Она все еще ребенок, который, видимо, никогда не сможет стать взрослым. И почему мы могли принять ее за героя?

Это был голос мамы. Илис узнала бы ее голос из тысяч – нежный, добрый, терпеливый – но сейчас он звучал жутко, искусственно и сухо. Каким бы ни был голос человека, важно то, что он говорит. Илис прекрасно слышала мамины слова – по алым щекам девочки покатились блестящие слезы.

– Ах-ха-ха, она так глупа, что не может понять устройство моего самолета! Смешно, смешно, смешно! Позорно, весьма позорно такому человеку, как ты, называть себя изобретателем! – этот голос доносился издалека. Даже мистер Шрицерберг унижал и обиженно придирался к ней.

Она все еще стояла с закрытыми глазами, чуть вздрагивая, когда почувствовала, что ворцы приблизились на шаг. Подбородок начал танцевать. Рот криво изогнулся. Веки захлопали. Глаза вымокли в горькой воде.

– Я не могла вас расстроить, – голос шатался, будто шел по тонкому канату, натянутому над бездонной пропастью. – Я еще даже не попробовала победить. Весь путь, который мы прошли, был лишь зерном, цветок пока просто не успел вырасти.

Кулачки сжались, взбухшие вены разгладились.

– Как ты можешь знать, быть может, зерно и вовсе не прорастет, – Отем недоверчиво хихикнул. – Весь путь ты только и делала, что разбрасывала повсюду обещания. Посмотри на нас, сколько их собралось. Каждому из нас ты сказала, что спасешь Сихрат и все другие королевства!

– Ты уверен, что это я так сказала? Мне кажется, каждый из вас просто-напросто придумал оправдание своей беспомощности. Вы увидели ребенка, которого не жалко, который смог каким-то чудесным образом выбраться из клетки, и подумали: «Она из Сихрата. Она выбралась, а если выбралась, эта девочка обязана освободить и нас! Ведь это нечестно, ей просто повезло, она не заслуживает свободы».

Под веками бешено двигались глазные яблоки.

– Настоящий мечтатель не поступил бы так… потому что он герой, который в первую очередь своим желанием хочет помочь миру.

– Мечтатель вовсе не герой! – закричала Илис. – Если он и есть герой, то самый несчастный! Вы даже не спросили, какая у меня мечта! Вы использовали меня, чтобы осуществить свои планы! Почему вы не спросили, чего хочу я?! – Губы сжались до крови. Илис хотела открыть глаза, но неизвестность пугала ее. Она не знала, где сейчас находится и где проснется, когда увидит их. – Это потому что я ребенок? По-вашему, у детей не может быть серьезной мечты, не так ли?

– Ты подвела нас. Весь этот сгусток зла, который ты пытаешься растоптать, – нелепое оправдание твоему провалу.

Керсо поддержал слова Фриса громкими аплодисментами.

– Это вы меня расстроили. Вы – своей эгоистичностью, бесчувствственностью, равнодушием! – Илис затихла, подобно морскому шторму. – Хотя бы сейчас послушайте меня…

– Великий человек, Илис, – это прежде всего тот, кто умеет мечтать правильно. Он думает не о себе, не зависит от мечты, он держит ее флагом и идет служить народу, – Отем говорил громко и непоколебимо, словно нападая на Илис.

Все захлопали в ладоши, горохом посыпались восторженные одобрительные возгласы.

– Великий человек – это прежде всего эгоистичный мечтатель! – заявила Илис, заметно повысив голос. Она уверенно шагнула вперед, слегка мятежно и грубо указала на всех окруживших ее ворцов. – Я вас не боюсь. – Рука задрожала. На самом деле Илис сильно была напугана этими существами. Но когда ты делаешь вид, будто ничего не произошло, то сам начинаешь в это верить. – Меня даже не спросили, хочу ли я освободить мир. Меня усыпили, завязали глаза и сказали, что от моей мечты зависит судьба каждого из всех четырех королевств. Тогда как я всю свою жизнь хотела… – Она сглотнула тяжелый комок горечи. – Тогда как я хотела, чтобы мама, папа и я жили счастливо в теплом доме со светом. И чтобы никто нам не мешал, а моя мама снова стала той счастливой женщиной, какой я помню ее, а папа был бы рядом с нами, и чтобы они не сходили с ума и знали, что я их очень сильно люблю. – Илис закусила губу до крови острыми зубами, сильнее закрыла глаза, и на черном фоне заиграли салюты. – А еще я хотела стать изобретателем… – Девочка начала плакать. – Поэтому я еще никого не расстроила! – Она распахнула веки, и в ту же секунду ворцы с ядовито-желтыми глазами налетели на нее роем пчел. Мучение длилось всего мгновение: мама и папа, ненавидящие Илис, Отем, товарищ по приключению, обиженно вонзающий взгляд в ее лицо и кричащий, что она предала его, люди, которые ждали от нее помощи и проклинали ее сущность за слабость, – все они накинулись на Илис, как на кусок мяса. Теперь, когда она открыла глаза, ее сознание проснулось, но тело было будто заморожено, даже пальцы не двигались. Глаза метались из одной стороны в другую. Сейчас… она увидит всех в реальности, а пока видела потолок, где плавали киты и другие морские жители, много кроватей, над которыми висели погремушки в виде звезд и лун – своего рода ловцы, с них сыпались сны.

Илис шарила взглядом по комнате в поисках Отема: она была уверена, что он спит где-то рядом. Но вместо спящего товарища нашла обиженного старика с пугающими горчичными глазами. Он приближался к ней, непоколебимый, как бронированный танк. За ним появились три брата: Керсо, Сомло и Аксель. Они бежали к Илис. Шаги Люси и Фриса были слышны позади.

Все они посинели, заплесневели, даже глаза протухли, а руки стали слегка кривее и длиннее. Они окружили Илис и встали настолько близко, что вполне могли слышать, как сердце девочки разрывалось на миллионы кусков. Илис никак не могла укрыться от бешеных взглядов собравшихся: руки окаменели, ноги прилипли к кровати, голова беспомощно смотрела в потолок – ее поглотил животный страх.

Девочка отдалась панике. Холодный пот скатывался по лбу. Она попыталась закрыть глаза, но вслепую чувствовать тварей было еще хуже: от них исходил колющий холод, запах сырости, их присутствие сгущало воздух, и становилось тесно, из-за чего дышать было тяжело, и легкие Илис смешно двигались вверх-вниз, как взбухшая грудка полумертвой курочки.

Ворцы закрыли собой ловец снов, свисающего над кроватью Илис. «Что они собираются сделать со мной? Почему они не уходят?» Страхи могут желать, или убить тебя, или высосать всю энергию, или же они могут показать, что ты намного сильнее них. Все зависит только от того, как ты их встретишь.

Все это время Илис пыталась отвести взгляд от их желтковых глаз: она боялась, что увидит свое отражение и окаменеет. Теперь сердце подсказывало, что нужно посмотреть прямо в них, не прятаться, лишь взглянуть один-единственный раз. Илис набрала в грудь воздуха, выдохнула – ее глаза встретились с их желтыми пятнами.

Киты покинули этот океан и уплыли в другие – чернильные. Весь потолок облился черной краской. Утопая в однотонной темноте, летал Ронус. Он парил по просторам мрака, словно чудовище обрело счастье. Этот момент продлился какие-то три секунды. Все вмиг испарилось, Ронус исчез, киты вернулись, тьму разбавили бирюзовые волны.

Капля кошмара упала с ловца на лоб Илис. Она резко поднялась и села на кровати, осматриваясь, чтобы убедиться, что ворцы покинули ее. Руки дрожали, а сердце все никак не могло успокоиться. Но, осознав, где находится, Илис облегченно выдохнула: наконец-то она проснулась…