Королево было высоким, примерно три метра ростом, шершавым и вялым, с тонкими костями, покрытыми полупрозрачной голубоватой кожей – словно не было настоящим. Ребра протыкали кожу, так что даже одежда не могла их скрыть. Живот был туго натянут, а верблюжья спина выгнута высоким холмом. У существа было две головы, которые опирались на спичечную шею, а та – на хрупкое тельце, наряженное наполовину в атласное белое платье, а наполовину – в рубашку и красочные зеленоватые шаровары.

На одном из лиц была женская мягкая ухмылка, а на другом ярким маяком светились зубы мужчины с козьей бородкой. Оно немало испугало девочку. До этой встречи у Илис не было четкого образа королево Грез, лишь рассыпавшиеся кусочки пазла из рассказов отца. Теперь ей не верилось, что исполнитель всех мечтаний мог быть таким страшным и уродливым. Однако созвучный голос двух голов был весьма утешительным, наполненным покоем, его было приятно слушать, даже если они часто спорили.

– Доброе утро, наш милый гость! – начал женский голосок.

– Ты издеваешься? Какое утро? Заря! Доброй зари, наш друг! – Голова справа кивнула, и рука этой же стороны протянулась, чтобы поприветствовать Илис.

Девочку это рассмешило. Она тоже протянула ручонку и почувствовала, что Хонкоме – очень дружелюбное существо.

– Мне сообщили, что ты издалека… Насколько вот, не успели сказать. Охранник начинал… Ох, как же… Сихрат, кажется. Но я лишь посмеялось и сказало, чтобы тот отдохнул…

Оно вернулось на свой трон. Хонкоме ужасно скрючилось вопросительным знаком и впало в раздумья.

– Я из Сихрата. – Илис присела на стульчик, который чудом появился около трона. – Из королевства Страхов.

– Ох… страхи… и как же там жилось?

– Мои родители заключены в стену, как и мой младший брат, о котором я узнала прямо после того, как проснулась за стеной. В королевстве вечная зима и ночь, а все жители живут от снов до снов…

Королево внимательно слушало девочку, впиваясь в ее медовые глаза своим устрашающим, бессмысленным взглядом.

– Тогда у тебя, должно быть, веская причина находиться здесь…

Хонкоме повернуло свои головы к Илис так, что их щеки едва не соприкоснулись. От него веяло ванилью: так пахли булочки, которые часто приносила мама. Выпуклые, как аквариум, глаза смотрели как бы в Илис, но в то же время сквозь нее. Глаза пытались пробиться чуть глубже, чем ее наивное лицо – они пробирались в самую душу.

– Я слышала, что здесь могут исполниться все заветные мечты.

Королево застыло и начало хихикать.

– Тогда тебе нужно помыть свои уши… – Хихиканье становилось громче, язвительнее. – Потому что заветные мечты не исполняются сами по себе. Их будущее зависит только от тебя, твоей смелости и совести. Бессовестным часто тяжело достичь задуманного, в отличие от тех, кто верен своим грезам. Хи-хи.

Оно наконец опустило головы. Длинные костлявые ручки вытянулись ленточками и упали на острые колени королево. Вены набухли, как шланги, и питонами обвили до посинения и без того голубую конечность. Оно сжало кулак и повернуло его Илис.

– Все вены несут кровь к сердцу, а артерии – от сердца к органам… У всего всегда есть сердце. – Четыре глаза снова посмотрели на нее. Но на этот раз они были полны разочарования, угнетения, беспомощности и даже как-то сузились. – Твое желание… Это твоя мечта? – Оно снова сгустком легло на кресло, поправило короны. – Это то, чего желает твое… – Кривые пальцы сложились в жирное сердечко. – Бум-бум… Желание твоего сердца?

– Мое желание… – Илис не понимала вопроса, в ее голове засияло столько мыслей: она не знала, что пожелать без Отема, не знала, как вернуться в Сихрат. Внезапно ее сердце стало болеть оттого, что она очень скучает по родителям, и, увидев родные лица, маячавшие перед глазами, Илис тотчас вспоминала их, прикованных к стене. Девочка даже не знала, желает ли чего-нибудь…

– Да, мое желание – это моя мечта, и эта мечта – мечта моего сердца.

Щеки покрыл макового цвета румянец. Илис не любила врать, а в особенности насчет таких сокровенных вещей, как мечта.

– Хорошо… – недоверчиво подытожило королево. – Меня порой тошнит, когда люди не понимают разницы и всю жизнь тратят на осуществление одного желания вместо мечты. Но что поделаешь, каждая вторая ягода в саду съедена жуками… – Хонкоме поднялось с места. – И каждый бедный человек в мире съеден обществом.

Над Илис навис высокий скелет, обтянутый кожей. Было слышно, как она трещала оттого, что косточки едва не разрывали покров.

– Ты пришла сюда одна? – Две пары глаз недоверчиво сузились.

– Одна. – Илис почувствовала, как по спине, покрытой мурашками, капельками покатился пот.

– Эх, как жаль… Мы бы исполнили больше мечтаний… Хорошо, я помогу тебе осуществить мечту. Я же Хонкоме, королево Грез! – Два голоса вместе торжественно крикнули свое имя. Интересно, что даже существо с двумя головами не противоречит себе, тогда как из одноголового человека не вытащишь ни единого правдивого слова.

– Надеюсь, ты не думала о своей мечте слишком долго?

– Почему вы спрашиваете? – Илис старалась не отставать от длиннющих конечностей королево.

– Потому что, понимаешь… искренность. Ныне многим мечтателям не хватает ее. – Оно так гордо говорило о мечтателях, точно это отдельная профессия, на плечах представителей которой лежит будущее каждого живого существа. – Когда речь идет о мечте, ты не должен думать о ней, она как твое имя: ты просто уверен в ней, знаешь, что она твоя, и каждый твой день служит ступенькой к ее исполнению. Здесь уже думает не голова, – а сердце.

Они шли по коридору, по которомувсего пару минут назад убегала Илис. Странно, что рано или поздно люди возвращаются к тому, от чего так старались убежать. Мрачное молчание сужало невидимые стены. Мурашки, подобно клопам, грызли кожу, становилось дико холодно. Королево направилось еще дальше и наконец остановилось под незаметным блестящим дождиком.

– Хочу предупредить тебя, – сказало оно, вытягивая руку. – Си радси сич, Илис, сил си ми сис мечситу, потому что иногда бывает слишком поздно, чтобы сожалеть о чем-либо.

Илис вздрогнула. До сего момента она часто не вслушивалась в слова странного языка, считая его непонятным и ненужным. Однако на этот раз она не могла прослушать их. Девочка устало опустила руки, перевела глаза на существо и тихо зашептала; и голос ее звучал так слабо, будто стоило большого труда выдавить свои мысли: ей мешал большой ком в горле. Он появился еще тогда, когда Люси осталась в холодной клетке, а Отем и Илис бросили ее. С того момента ком становился все больше и больше, на нем выросли шипы, исколовшие горло.

– Что вы только что сказали?

Становилось темнее. Илис шагнула назад. Ее нога зацепилась за что-то твердое. Она вовремя отпрыгнула, иначе споткнулась бы. Королево начало говорить, что отвлекло ее внимание.

– Колыбель. Все жители королевств говорят на этом языке, на колыбели, чтобы оно спало.

Королево засмеялось. Глаза теперь горели красным. «Злится? Почему оно все время смеется? Даже тогда, когда все вовсе не смешно?» – рассуждала Илис про себя, пытаясь нащупать то, обо что она едва не споткнулась.

– Давным-давно оно проснулось, разрушило все мечты обычных людей. Замки. Даже дворцы были разрушены его могущественной силой. Все были напуганы и изнеможены от зла, которое он сеял, получая удовольствие. Но, как известно, вера намного могущественнее, чем что бы то ни было. Я верило, что, приложив усилия, мы сможем освободить жителей от тяжелых оков зла. Мы – короли трех царств – решили избавить людей от мучений. Однако он… – Оно сжало кулак, вены тут же разгладились, а кости, казалось, чуть ли не прокалывали кожу, – Ра́тсих Си́дес хотел воспользоваться всеобщей тревогой и заполучить власть над всеми четырьмя королевствами и над их ни в чем не повинными жителями. Мы – Эларис, Норону и я – остановили его. Мы заключили Ронуса и Ратсиха в стены и сделали так, что они никогда не проснутся, оставаясь живыми, – эти слова были произнесены с сильным чувством гордости.

– Вы сделали стену из… – у Илис так больно сжалось сердце, что оно едва не упало на пол, – людей?

– Почему же из людей? Мы сделали стену из предателей, злодеев, тех, кто был на его стороне…

Оно благородно выпрямилось, считая Сихрат своей заслугой, величайшим подвигом.

– Но при чем тут язык?

Рука коснулась деревянной поверхности. Пальцы прошлись по ней: шершавые узоры, тонкие ветвистые сучки́ – Илис ощупывала корень дерева. «Откуда на облаке могут расти деревья?» Она медленно отняла ладонь.

– Этот язык… Мы говорим на нем в честь жертв, погибших от лап Ронуса, а также в честь победы. Эта колыбель, этот язык всех четырех королевств. Мы поем на нем гимн, чтобы быть уверенными, что Ронус спит, – эхом пронесся голос королево. После стих, и в течение долгого времени существо не проронило ни единого слова.

– И что вы сказали?

Сердце выпрыгивало из груди. С потолка сыпались мерцающие звезды, благодаря которым Илис могла увидеть, как корни вились по всему коридору и как Хонкоме ужасающе выглядело в стихающем свете снов.

– Что я благодарна своему Богу за то, что умею мечтать… – Оно улыбнулось. – Твое желание. Я должно услышать его.

– Но вы сказали, что хотите предупредить меня.

Илис решила, что, задавая вопросы Хонкоме, она сможет потянуть время и успеет придумать мечту.

– Я предупреждаю: будь благодарна. Не каждому дарован талант мечтать. А раз уж ты здесь, значит, что-то сильное загорелось в твоем сердце. Благодари своего Бога…

Оно опустилось на колени и протянуло руку Илис. Она протянула свою. Они обменялись рукопожатием. Девочка не чувствовала тепла, только леденящий холод.

– Почему вы не подумали о людях, которые сейчас там, в вечном страхе, из-за того, что он проснется? – Слезы медленно скатывались по щекам и капали прямо на их руки.

– Ох, эти люди… Мы говорили им, что не стоит, не надо, Ратсих вас предал. Но, как я уже говорило… вера намного сильнее страха. Они остались, потому что верили, что их король хороший.

Желания крутились в голове девочки. Она долго думала, но сердце уже было разбито и не могло больше ни верить, ни думать, ни помогать.

– А как же новые люди? Почему они приходят в Сихрат?

Оно сжало ее руку – кровь, казалось, остановилась в жилах.

– Глупые. Они желали помочь тем, кто в Сихрате. Они приходили сюда, и я им помогало.

– Мой папа? Он тоже хотел помочь?

«Это желание. Мы продумывали его десять лет», – колоколом в голове бил тревожный голос Отема.

– Как его зовут? – Оно отпустило Илис.

– Фрис Адивамитолле.

Королево замерло в раздумьях. Оно подняло голову ввысь, туда, откуда падали блестки, и странно тяжело улыбнулось. Существо вспоминало, глаза обрели темно-синий цвет – в них горела память.

– Фрис. – Оно начало ловить ладонями звездочки. – У него была такая сладкая сказочная мечта. Он хотел спустить королевство Грез, чтобы другие люди тоже могли приходить сюда. Он боялся, что надежды на всех не хватит.

– Почему же он попал в Сихрат?

Наконец-то настал тот момент, когда Илис почувствовала, что становится ближе к отцовской тайне.

– Мы решили, что другим людям он сможет помочь непосредственно в Сихрате. А семья отправится с ним и поможет ему.

– Как Отем оказался в Сихрате? Он был другом Фриса!

Волнение бушевало все в душе Илис. Она начала дрожать, губы посинели, а нос истекал рубиновой кровью.

– Я его не знаю. Может, он был там с самого начала. Или же у него было ничтожное желание. Обычно я такие не запоминаю.

Оно устало зевнуло. Одна из голов – женская – что-то шепнула другой. После этого вторая тут же встрепенулась.

– Едва не забыло. Твоя мечта! Ну, время для чудес. Скажи мне, чего ты хочешь?

Королево ждало, улыбки криво висели на его сумасшедших лицах.

«Освободить Сихрат можно только с помощью двух желаний. Отем сбежал. Я не смогу загадать только одно из них. Если я пожелаю что-то неправильно, все жители могут пострадать. На кону жизни тысяч людей. Оно ждет. Я не могу больше молчать. Оно чувствует, что я лгу».

В голове было пусто. Илис не знала, что делать. Королево ощущало ее страх. Оно улыбалось и смеялось, а девочка дрожала и попыталась посмотреть вокруг, но никого не было. В коридоре стояли только оно и она.

Илис сделала глубокий вдох. Ей все еще казалось, что она спит. Скоро наступит сихратовское утро, и на пилисовом оке будет много снов. Оно будет заплаканным. Она сможет обменять сны на хлеб и молоко. Люси будет сыта. Потом Илис завершит постройку своего изобретения и полетит в настоящие Грезы, к настоящему королю. А сейчас она всего лишь спит.

Пилисовое око будет заплаканным. Скоро наступит ночное утро. Снова будут хлестать снежные бури. Они, Илис и ее мама, будут сидеть около свечи и листать «Читай и строй» или любую другую книжку, главное, чтобы в ней были картинки.

– Это сны? – Илис колебалась.

– Нет… Какие сны?! – оно захихикало. – Это то, что исполнит твою мечту. Ты, наконец, скажешь мне?

Они смотрели друг на друга.

Веки Илис тяжело опустились. Сердце трепетало, кровь сочилась из носа. Она выдохнула все волнение и шепнула:

– Я хочу полетать на самолете со своими родителями.

Хонкоме больше не смеялось.