На следующий день у мальчишек были большие планы. К той лесной дороге, по которой парни намеревались кататься на мотоциклах, можно было пройти, миновав небольшой ручей. Через него были накиданы связанные брёвна – такой вот импровизированный мостик. Мне он всегда казался до безобразия нелепым. Ведь через ручей почти каждый день проходили жители деревни, отправляясь в бор за белыми грибами и ягодами, так почему же не построить нормальный мост?

Женька считал точно так же. Дедушка много раз говорил, что хочет построить новый мост, да только руки никак не доходили. И Женька решил построить мост сам, а Гриша с готовностью вызвался ему помочь. Иначе они просто не смогли бы проехать на мотоциклах и их затея провалилась бы.

Парни так вдохновились своей новой работой, что на какое-то время мы с Милой почувствовали себя брошенными. Но, как оказалось, наше участие для Женьки и Гриши было жизненно необходимым. Не для физической помощи, конечно, а для выражения безмерного восхищения их силой, инициативностью и безвозмездной работой на благо общества.

Надо отдать нам с Милой должное – мы очень старались угодить парням. Хотя иногда между собой мы переглядывались с улыбками. Всё-таки мальчишки любят хвастаться и выставлять себя этакими героями. Но это, конечно, нельзя назвать серьёзным пороком.

Тем более они действительно сделали большую работу, на которую потратили почти весь день. Ребята тягали поваленные ветром деревья, обтёсывали их, обрубали ветки. Потом таскали доски – не новые, а те, что им удалось найти в деревне. Благодарные жители с радостью делились досками, хотя многие из этих досок были настолько трухлявыми, что годились лишь для топки печи.

Мы с Милой приносили работникам еду. Моя бабушка наготовила много разных вкусностей: плюшки, ватрушки, пирожки с картошкой. И даже суп в кастрюле заставила нас отнести в лес. Мы очень спешили, чтобы он не остыл, и я немного расплескала его по дороге прямо себе на кеды.

– Вот это я понимаю! – восхитился Гриша, когда я плюхнула перед ним кастрюлю. – Суп! С ума сойти. Сами варили? И плюшки испекли? Вот это вы хозяюшки!

Женька улыбнулся. Он-то узнал бабушкин суп.

– Мы не хозяюшки, а просто посыльные, – я решила, что лучше признаться сразу. Не люблю, когда меня хвалят незаслуженно. – Это от нашей бабушки.

Похоже, что Гриша ожидал такой ответ.

– Золотая у вас бабушка. Чудо просто! А вы самые красивые посыльные из всех, что я встречал.

Мила очаровательно улыбнулась. А мне вдруг стало неприятно оттого, что Гриша назвал красивой кого-то, кроме меня.

Я взглянула на Женьку. Брови его были нахмурены.

– Бросайте работу, а то суп остынет и будет невкусным, – предостерегла я парней.

– А я такой голодный, что и холодный суп съем. И ледяной.

Гриша, кажется, не шутил. Он съел две тарелки супа, три пирожка и заглядывался на четвёртый. Впрочем, Женька от него не отставал. Работа на свежем воздухе, похоже, разогревала аппетит.

– Вы тоже ешьте, – несколько раз сказал Гриша. – А то нам неудобно.

Мила съела одну ватрушку, а я всё стеснялась.

– Не хочу, – сказала я. – Я же мост не строила.

А Гриша просто вручил мне пирожок с картошкой в салфетке и приказал:

– Ешь! А то кто потом со мной на мотоцикле поедет? Скелет?

Я рассмеялась и откусила от пирожка кусочек. И ещё один, и ещё один, так незаметно и съела.

– Может, хочешь добавки? – предложил Гриша.

– Нет, спасибо! – ответила я.

– Вам спасибо! – Гриша вскочил и шутливо поклонился.

– Да, спасибо, – сказал Женька.

Он после сытного обеда расслабился. Положил голову на корягу и прикрыл глаза.

– Ну что, спим? – Гриша последовал его примеру. А потом приоткрыл один глаз и поинтересовался у нас с Милой: – С нами прилечь не желаете?

– Нет, – сказала Мила.

– Мы же мост не строили, – повторила я. – Не устали.

– Ладно, некогда отдыхать! – Женька вскочил на ноги и схватился за доску. – Сегодня нужно закончить.

Гриша подмигнул мне и тоже принялся за работу.

Мы с Милой собрали посуду, оставив пирожки на случай, если парням ещё захочется подкрепиться, и вернулись в деревню.

К вечеру мост был готов. Получился действительно добротный крепкий мост.

– Как вам? – с гордостью спросил Гриша.

– Здорово! – оценила Мила.

– Очень хорошо, молодцы! – подхватила я.

Женька смущённо улыбнулся и принялся собирать инструменты.

– А по-моему, это самый крутой мост на всём белом свете! – торжественно заявил Гриша. – На века просто! И очень стильный, между прочим, даже для короля сгодится.

Всё это он говорил таким смешным голосом, что было понятно – он шутит.

– Дед идёт, – сообщил Женька.

Действительно, со стороны деревни приближалась тёмная фигура. Дедушкина походка – такая неспешная и немного неуверенная.

Он подошёл, оглядел мост критическим взглядом и вынес вердикт:

– Очень хорошо.

И его простое «очень хорошо» многого стоило. Женька снова в смущении попытался скрыть улыбку. Гриша больше не пытался шутить. Он молчал и улыбался одними глазами. И как у него это получается?

Начинало темнеть. Мы, по обыкновению, сначала проводили Милу, а потом Женька пошёл домой, и я осталась у калитки прощаться с Гришей.

– Эх… Мы потратили целый день! – недовольно проворчал Гриша. – Надо было провести его вместе.

– Вы сделали очень полезное дело, – сказала я, а про себя посмеялась: опять Гриша на похвалу напросился.

– Но мы даже нормально пообщаться не успели.

– У нас впереди ещё столько времени! – утешила его я.

– Сколько? – Гриша состроил хитрую гримасу.

Я замешкалась с ответом:

– Ну… сколько-то.

Гриша потянулся и широко зевнул.

– Сегодня я упаду и сразу засну, – пообещал он.

– Доброй ночи!

– Сладких снов!