На следующий день Гриша не стал дожидаться нашей послеобеденной встречи с ребятами, а пришёл ко мне с самого утра. Я по обыкновению просыпалась, сидя во дворе и подставив лицо утреннему солнцу и ветерку.

Как долго Гриша наблюдал за мной, я не знала. В какой-то момент я почувствовала на себе взгляд и глянула в сторону калитки. Там стоял он! Я смутилась. Я не была уверена в том, что хорошо выгляжу по утрам, – может, помятая и опухшая? Но порадовалась, что успела умыться и почистить зубы.

– Привет, – сказал Гриша и улыбнулся мне.

– Привет, – ответила я, слезла с сиденья трактора и подошла к калитке. – Я думала, ты не встаёшь так рано.

– Сам удивляюсь, почему встал так рано, ведь ночью я очень мало спал.

– Правда? Почему? – поинтересовалась я.

– Думал о тебе.

Как необычно осознавать, что мысли обо мне лишают сна парня. И не просто парня, а такого удивительного, интересного, симпатичного. Для меня всё было так ново. Я испытывала неловкость, потому что не могла сказать ему что-то подобное – не хотелось обманывать. Ночь для меня прошла на удивление спокойно – я спала очень крепко. Наверное, переживания вчерашнего дня измотали меня.

Поэтому я просто улыбнулась. А Гриша протянул руку через доски калитки и взял меня за руку. Прикосновение было таким волнующим. Я знала, что он меня сейчас не поцелует – в окно мог выглянуть кто угодно. Но мысль о возможном скором поцелуе была приятна.

– Пойдём посидим немного на скамейке, – предложил Гриша. – Я ведь ненадолго. Через полчаса мы всей семьёй идём за ягодами – то ли черникой, то ли голубикой.

Я представила, как Гриша будет собирать чернику своими загорелыми руками. Когда его руки держали мои, они казались такими большими и слегка неуклюжими. Как он будет такими неуклюжими руками собирать нежную ягоду?

Женька, например, никогда не ходил с нами за ягодами – не любил он это дело. И дедушку за сбором ягод я тоже не видела. А вот папа ягоду собирал, и много, но он всегда пользовался комбайном. И очень приноровился к этому занятию – собирал быстро и очень чисто. Когда же я брала комбайн в руки, в итоге у меня в ведре было больше листьев и веток, чем ягод. Одно вредительство, в общем. Поэтому я предпочитала собирать ягоды руками. Но интереснее всего собирала ягоды бабушка. Её руки, подобно самым настоящим маленьким комбайнам, работали так быстро и ловко, чисто и аккуратно, что оставалось только удивляться и восхищаться. Всё-таки многолетний опыт.

Мы с Гришей сели на скамью и несколько минут просто смотрели на реку. Эти минуты тишины и спокойствия были прекрасны. Гриша всё ещё держал меня за руку, и нам было хорошо вместе. Большего счастья мне и не надо. Хотя кое-чего мне ещё хотелось: узнать о Грише как можно больше.

– Ну, давай, рассказывай, – нарочито строгим голосом потребовала я.

Гриша с удивлением взглянул на меня. Сейчас он был похож на котёнка, который не понимал, что натворил. А мне стало очень смешно.

– Что именно рассказывать? – осторожно спросил он.

– Всё рассказывай. Что ты за человек и всё такое…

– А-а-а, – протянул Гриша и рассмеялся: – Ух, как всё серьёзно. Ладно. Что я за человек? Начну с начала: космонавт, аквалангист, чемпион по тхэквондо, борец за права животных.

– То есть обманщик, одним словом? – подытожила я.

Он зацокал языком и покачал головой:

– Скорее шутник. Хотя я не во всём тебя обманул. Угадай, где правда?

Я задумалась.

– Ты борец за права животных? – предположила я.

– Нет. Я не борец, но животных люблю. Собак особенно. Кошек не очень. Я двух крыс держал.

– Крыс? Ой! – вырвалось у меня.

– Да, но не страшненьких альбиносов с кровавыми глазами, а голубых, черноглазых. Жаль, что они живут мало. Я уже взрослых купил, и они у меня всего год прожили.

– Жаль, – сказала я.

– А у тебя есть животные?

– Нет, – покачала я головой. – Я всегда хотела котёнка, но мама не разрешала.

– Плохо.

– Угу.

– Ну, когда-нибудь заведёшь, – уверенно сказал Гриша и улыбнулся мне.

– Да, – кивнула я и улыбнулась в ответ. – Но что же всё-таки было правдой? Космонавтом ты точно не можешь быть.

– Да, и с аквалангом я тоже не плавал, но мечтаю. Я тхэквондо занимаюсь.

– Это хорошо, – сказала я.

– Я серьёзно занимаюсь. У меня скоро аттестация на чёрный пояс.

Гриша вскочил со скамейки и со звуком «тчух!» сжал руки в кулаки и резко вскинул ногу, встав в вертикальный шпагат. Я была поражена. А Гриша рассмеялся. Видимо, он ожидал от меня восхищения. И я восхищалась.

– А ты занимаешься спортом? – спросил он.

– Не-е-ет! – замотала я головой. – Какая из меня спортсменка?

– А у нас в группе и девчонки есть. Тебе надо заняться спортом – плаванием, – посоветовал Гриша.

– Это да! Обязательно, – с жаром пообещала я.

Гриша снова взял мою руку и крепко сжал. А потом резко обнял. Наверное, вспомнил, как я тонула. И я вспомнила. Но больше уже ничего не боялась. Я жадно вдыхала его аромат – тот самый свежий речной аромат, и мне было очень хорошо.

– А мне пора, – нараспев протянул Гриша. – Меня там уже, наверное, ругают последними словами.

– Так иди, – отпрянула я.

– Иду, – он снова притянул меня к себе.

– Иди, иди, – рассмеялась я.

– Увидимся после обеда. Кстати, передай Женьке, завтра привезут запчасти для мотоцикла. И мы сразу его починим.

– Хорошо. А какие запчасти?

– А ты разбираешься в запчастях?

– Нет. Понятно, можешь не объяснять. Передам, – я махнула рукой.

Гриша улыбнулся:

– После обеда приду.

Я была рада передышке. Спокойно переделала все дела, переоделась и привела себя в порядок. Мне было на удивление спокойно и легко. Никаких гнетущих мыслей. После обеда в ожидании Гриши мы с Женькой даже поиграли в карты – в дурака. Я ни разу не выиграла и пять раз проиграла. Но это не имело никакого значения, ведь приближалось время встречи с Гришей.

И он пришёл. Сегодня мы решили просто погулять по деревне. Прогуливались парочками: Мила с Женькой, а я с Гришей.

Пока нас никто не видел, мы шли, держась за руки. Только когда мы проходили мимо нашего с Женькой дома, я осторожно отпускала Гришину руку. Но зря я боялась, что он может на это обидеться, – он всё понимал. Догадывался, что я не хочу смущать бабушку с дедушкой. А до дома бабушки Гриши мы обычно не доходили – он был на самой окраине деревни.

Нам с Гришей предстояло многое узнать друг о друге. На удивление у нас оказалось очень мало общего. Я любила читать, а он читал лишь по принуждению книги школьной программы. Мне нравились старые рок-группы, он же был к музыке равнодушен, слушал лишь то, что играло по радио. Он увлекался спортом, а я от спорта была очень далека.

Однако нас эти различия в увлечениях совершенно не расстраивали. В конце концов, не обязаны люди быть одинаковыми, чтобы нравиться друг другу.

– Интересно, что эта кошка там делает? – вдруг произнёс Гриша.

Мы дошли до болотца под горой у тропинки, которая вела к реке. Я не сразу заметила движение в траве. Приглядевшись, я увидела дымчатую кошку. Она задорно скакала и веселилась. Мы подошли поближе. Как оказалось, кошка развлекалась с лягушкой. Это была крупная лягушка серо-зелёного цвета.

– Бедная! – вырвалось у меня.

Гриша тут же отогнал кошку и взял лягушку на руки. Она оказалась вполне себе живой на вид, только изрядно потрёпанной. Гриша отнёс лягушку в низину, где трава была сырой, и та скакнула прочь от него.

– Жить будет, – уверенно предположил Гриша. – А кошка всё равно бы её не съела. Просто заиграла бы до смерти.

– Вот бессовестная! – возмутилась я и начала искать глазами прогнанную кошку.

Хотелось взглянуть в её бесстыжие глаза. Но кошка уже убежала – кошачий хвост я успела заметить, а глаза её, видимо, уже искали другую добычу.

– Лучше мышей дома лови, больше пользы будет, – крикнула я ей вдогонку.

А Гриша рассмеялся.

Нам понравилась эта история спасения лягушки. Мы продолжили прогулку, довольные своим хорошим поступком.

– Знаешь, я должен тебе кое в чём признаться, – вдруг таинственным тоном произнёс Гриша.

Я мгновенно напряглась. Что он скрыл от меня? Я сразу подумала о том, что у него, возможно, есть девушка в городе, и сейчас он решил мне в этом признаться. Ну конечно, такой классный парень не может быть свободным. Это было бы слишком большим везением для меня… Резко заболела голова. Надо же, у меня ещё никогда от мыслей не болела голова.

– Говори, – выдавила я из себя, потирая виски.

– У меня есть ещё одно увлечение. Угадай какое?

– Будут варианты? – сухо спросила я.

Гриша прикрыл глаза, снова зацокал языком и наконец выдал:

– Занимаюсь бальными танцами, учу французский или играю на гитаре?

Я вскинула на Гришу недоумённый взгляд. Зачем же так надо мной издеваться? Он всего лишь пошутить решил, а я так испугалась. Да нет, я сама виновата. Глупая привычка ожидать самого плохого.

– Играешь на гитаре! – быстро ответила я.

Я была уверена в правильности своего ответа, но в душе надеялась, что моя догадка неверна. Ведь парни, которые играют на гитаре, очень нравятся девчонкам. А мне не хотелось, чтобы Гриша нравился кому-либо ещё, кроме меня. Так безопаснее.

– Подумай ещё немного, – хитро прищурился Гриша. – Может, всё-таки бальные танцы?

– Нет! – рассмеялась я. – Если не гитара, то, скорее всего, французский.

– Угадала! – кивнул он.

– Правда? – удивилась я. – Зачем? Хотя, наверное, глупый вопрос. Ты мечтаешь съездить во Францию?

– Вообще не мечтаю. Просто учу. Мне нравится. А потом выучу китайский. Или латынь.

Я смотрела на Гришу в изумлении, а он веселился.

– Я полиглот. Знаешь, кто это такие?

– Знаю.

– А ты о чём таком мечтаешь? – спросил он, приблизившись ко мне и сжав мои руки между своими ладонями.

Что, прям так и рассказать? Все свои мечты? Нет, я не могла этого сделать. Я сомневалась, что мои мечты способны впечатлить Гришу.

– Я не скажу, – прямо ответила я.

– Почему? – Гриша выглядел расстроенным. – Ты мне не доверяешь? Думаешь, я возьму и всем-всем разболтаю? А-а-а, ну понятно! Ты считаешь меня коварным разболтыва… разбалта… раз-бал-ты-ва-те-лем секретов! Ну, ты поняла. Да?

– Нет! – рассмеялась я.

– Открою тебе свой секрет: я умею хранить секреты. Доверь мне свой. Хоть один-то у тебя должен быть?

Почему он настаивает? Что мне ему рассказать? Вдруг, если ничего не расскажу, он сочтёт меня скучной? Я решила прямо его спросить:

– А что, люди без секретов тебе неинтересны?

– Нет, конечно. Хм! Хитрюга. Выкрутилась. Но всё равно они у тебя есть. А ты мне всё-всё расскажешь! Вот увидишь, – усмехнулся Гриша.

– Посмотрим. Но точно не сегодня. Уже поздно, пора бы по домам.

– Да? Выдумываешь! Ещё не стемнело. – Гриша оглянулся на Женьку с Милой. – И чего они нас преследуют? Твой брат мне не доверяет?

– С чего ты взял?

– Ну так преследует же!

– Просто гуляют, – возразила я.

Гриша раздражённо повёл плечами:

– Я бы поцеловал тебя, но ты опять застесняешься.

Кажется, я начала краснеть. Я почувствовала жар на щеках.

– Ну вот, говорю же: будешь стесняться. Я ещё не поцеловал, а ты уже порозовела. Давай убежим от них?

– Куда? Нет, не надо. Так ещё хуже будет! – запротестовала я.

Что Женька подумает, если мы скроемся от них?

– А я и спрашивать не буду! Это будет наш план «Ниндзя»!

– Какой ещё план? – не поняла я.

– А вот какой!

И Гриша схватил меня за руку и побежал. Мне ничего не оставалось, как бежать за ним следом. Не кричать же: «Спасите, похищают!» Правда, быстро бегать я не умела, поэтому мои ноги заплетались и я дважды чуть не упала. Мы почти добежали до пляжа, и там я всё-таки споткнулась и упала в высокую траву. Гриша приземлился рядом.

– Ну вот, мы одни! План сработал, —с довольным видом сообщил он.

– Пойдём обратно, – попросила я.

– Пойдём. Только погоди…

И Гриша поцеловал меня. Это был прекрасный поцелуй.

Но недолгий. Мы услышали голос моего брата, и он быстро приближался.

– Ну Женька! – проворчал Гриша и с неохотой отпустил меня.

Мы вынырнули из травы и вышли навстречу Женьке. Он шёл быстрым шагом к пляжу, а Мила медленно – за ним. Кажется, мой брат и правда проверял меня.

– Куда вы пропали? – спросил он.

Гриша хотел было ему что-то ответить, но я не дала.

– Уже поздно, наверное, пора по домам?

Я очень надеялась, что моё лицо приняло привычный вид. Красные щёки выдали бы нас.

– Да, мне пора домой, – поддержала Мила.

Сначала мы проводили до дому Милу, потом Гриша проводил нас с Женькой.

– Ну что, до завтра? – мягко сказал он мне и потом шепнул: – Целовать на прощание не буду, твоя бабушка смотрит.

– Спасибо, – оценила я его предусмотрительность. – До завтра!

– Сладких снов!

Гриша медленно, вразвалочку зашагал домой. И пока я шла от калитки к дому, я могла видеть его. Он оглядывался и улыбался, а прежде чем скрыться за поворотом, помахал мне рукой.

Какой же невероятный был у меня сегодня день.