С ребятами мы договорились встретиться в час дня на пляже. День был жарким, а я снова надела джинсы. И бежевую майку, как и вчера. Майка была другая, но точно такая же, как и вчерашняя.

Я не была модницей. Меня воспитывали в сдержанности и экономии. С собой в деревню я взяла лишь две пары джинсов и три одинаковые майки.

Иногда я мечтала о красивом платье и пару недель назад даже видела в витрине магазина платье своей мечты: из голубого шифона, лёгкое, летящее – просто волшебное. Я тогда была с папой, и мне очень хотелось попросить его купить это платье, но я не решилась. По правде говоря, было неловко признаться папе, что мне хотелось бы выглядеть настоящей девушкой, женственной и красивой. Ведь раньше я такими вещами не беспокоила родителей. Решила, что не стоит и начинать. Вряд ли я вообще осмелилась бы надеть то платье. Но вспоминала я о нём с лёгкой горечью в душе.

Для жарких дней я взяла с собой старенькие шорты – их мне мама купила, когда мне было двенадцать лет. Показываться в них перед Гришей я не хотела. Мне было неловко: во-первых, надевать такое старьё, а во-вторых, оголять ноги при едва знакомом парне. Мои ноги далеки от совершенства – бледные и все в синяках. Я была порой очень неловкой и почему-то именно ногами собирала все углы.

А вот Мила не постеснялась – она надела короткую джинсовую юбку и выглядела очень мило. У неё вообще красивые ноги, стройные и очень прямые – такие можно показывать без стеснения.

Когда мы с Женькой вышли из дома, Мила уже подходила к нашей калитке. Мы втроём пошли на пляж. Я гадала – там ли Гриша или нет?

Он был там. Сидел прямо на песке и жевал травинку. Увидев нас, Гриша неторопливо поднялся.

– Привет! – нараспев произнёс он и криво улыбнулся. – Вода уже теплее. Если такая жара будет стоять, через пару дней можно купаться.

Мы все начали бродить по воде. Мне не показалось, что вода стала теплее, но я молчала. Купаться? Меня эта идея напугала.

У меня был купальник. Изумрудного цвета, закрытый, и мне он очень нравился. Но решусь ли я его надеть? Время покажет.

Мы расселись прямо на песке.

– Здорово, – улыбнулся Гриша. – Не хватает скатерти и бутербродов, был бы пикник. А! У меня же шоколадка есть!

Гриша вытащил из кармана шорт шоколадку, открыл её и положил перед всеми, да только в обёртке была уже растаявшая шоколадная каша.

– Э-э-э… Что-то я не подумал… – протянул Гриша, смешно приподняв брови.

– Может, в воду её опустить? – предложил Женька. – Она застынет от холодной воды.

Но Гриша покачал головой:

– Не получится. Её уже плотно не закрыть, вода затечёт.

– Жаль, ты ложки не прихватил, – пошутила я.

И мы грустно уставились на несчастную растаявшую шоколадку.

– А в некоторых странах едят руками, – задумчиво произнёс Гриша.

– В каких таких странах? Можно подумать, в нашей стране руками не едят. Рыбу, например. Я её руками ем. А вы нет? – сказал Женька.

– И хлеб, – подхватила Мила.

– Но не шоколадку же, – посмеялась я.

– Давайте попробуем, – предложил Гриша, вскочил и побежал к реке.

Он стал тщательно намывать в реке свои руки. Мы последовали его примеру. А потом дружно ели эту шоколадную кашу, зачерпывая её пальцами. Видел бы кто-нибудь нас со стороны! Мне было страшно неловко. Но до чего же вкусно. На самом деле это была самая вкусная шоколадная каша в моей жизни.

Открытость и лёгкость в общении, которые проявлял Гриша, помогли моему брату почувствовать себя свободнее. Женька был рад новому другу и уже охотно общался с ним. По очереди с Гришей они рассказывали нам с Милой забавные истории из школьной жизни, а потом как-то плавно перешли на тему рыбалки, предоставив нас, девчонок, самим себе.

Мила сидела на песке, изящно вытянув ноги и подставив лицо солнцу.

– Как бы мне не сгореть, – сказала она.

У Милы была очень светлая чувствительная кожа, и она уже начала опасно розоветь на солнце. А я не боялась солнца.

Я предложила Миле отойти подальше от реки к ивовым кустам, где можно было спрятаться в теньке. Мы оставили парней, увлечённо обсуждавших рыболовные снасти, и спрятались от солнца. Как хорошо в тени! На солнце мне казалось, что я таю в своих плотных джинсах. Ну почему у меня так мало одежды! Я злилась на саму себя.

Я какое-то время наблюдала за Милой. Она выглядела совершенно невозмутимой.

– Как тебе Гриша? – осторожно спросила я её.

– Классный парень, – ответила она тут же.

Такой скорый ответ означал, что Мила его уже давно хорошо обдумала.

Я кивнула. Что ж, он всё ещё нравится ей. Стоило ли сомневаться?

В общем, все мы были очень довольны этим днём и совместной прогулкой. Мы договорились завтра встретиться у бывшей почты. Если будет такой же жаркий день, неплохо было бы спрятаться в тени старого здания.

Когда мы шли с пляжа по лугу в сторону деревни, Гриша сорвал цветок луговой герани и протянул его мне.

Я в недоумении смотрела на его руку с маленьким нежным сиреневым цветком и не знала, куда себя деть. Мне никогда в жизни никто не дарил цветов, а тут вдруг… Почему, зачем? Я чуть не произнесла это вслух, но вовремя сдержалась. И просто стояла в каком-то неведомом мне прежде ступоре, не смея поднять взгляда на Гришу. Через какое-то время я всё же решилась и посмотрела на него. Он не улыбался, напротив – был очень серьёзен и продолжал протягивать руку. Я взяла цветок, не найдя в себе сил даже сказать спасибо, а Гриша просто кивнул и пошёл дальше.

Я пошла следом, глядя на дорогу перед собой. Цветок спрятала в кулаке очень аккуратно, чтобы не помять. Как бабочку, которой боялась испортить чешуйчатые крылья.

Как же осмелиться взглянуть на Милу и Женьку? Они всё видели. И теперь я опасалась их реакции. Женька, скорее всего, деликатно промолчит, но Мила… Что она подумает?

А что думаю я? Почему Гриша подарил мне цветок? Мне, а не Миле? Значит ли это, что я нравлюсь ему больше, чем Мила? Или этот цветок не что иное, как обычный жест вежливости? Может, я просто шла немного ближе к нему, вот он и дал цветок мне. Если бы Мила шла ближе, возможно, он бы ей цветок подарил.

Что же всё-таки Мила думает обо всём этом? Как же хотелось это знать. И не хотелось одновременно. И ведь моей вины тут нет. Я как могла старалась не показывать никому то, что мне Гриша тоже нравится.

Тоже нравится. Я должна была признать этот факт. Я никогда не встречала такого парня, как Гриша. И он мне нравится по-настоящему. Особенно теперь, после подаренного им цветка.