– Дети, вы уверены, что заболели? Сразу оба? – спросила миссис Поппер, забирая их домой.

– Да, конечно, – быстро сказал Джоэл.

Нина многозначительно кашлянула.

Мама несла за них рюкзаки. Она всегда так делала, когда они плохо себя чувствовали. Джоэл пристально наблюдал, шевелятся ли в них птенцы. Но в рюкзаках всё было спокойно, и никаких звуков не раздавалось. Может быть, они заснули?

Тщательно подбирая слова, миссис Поппер продолжала допрос с пристрастием:

– Может, вы так перенервничали в первый день в новой школе, что захотели поскорее вернуться домой и сказали, что плохо себя чувствуете?

Нина снова закашлялась, одновременно качая головой.

Джоэл терпеть не мог врать, поэтому сразу же воспользовался возможностью этого не делать.

– Да, мам, так оно и было. Нам очень захотелось вернуться домой.

Нина перестала кашлять.

– Жаль, что вы сразу не сказали мне правду.

Нина взяла мать за руку и сжала её:

– Прости, мама. Они не позвонили бы тебе, если бы мы не сказали, что больны.

Миссис Поппер взъерошила Нине волосы:

– Я знаю, что вам нелегко. Никто не ожидал, что ваш отец уйдёт и мне придётся искать способ жить втроём на одну зарплату. Но теперь у нас есть дом, наш дом, он принадлежит нам. Теперь всё будет по-другому.

– Ты права, мам, – сказал Джоэл, – это и вправду очень хорошо.

– Я люблю вас, дети, – сказала миссис Поппер.

– А у нас есть тунец? – спросил Джоэл.

– Тунец? – удивлённо воскликнула миссис Поппер. – Да, у нас… есть тунец.

Войдя в дом, Джоэл и Нина сразу бросились наверх, вбежали в комнату Нины, расстегнули рюкзаки и заглянули внутрь.

– Слава богу, – с облегчением выдохнул Джоэл, вытаскивая свою птичку. Она спокойно сидела на ладони у мальчика, глядя на него своими глубокими тёмными глазами.

– Мой тоже в порядке! – воскликнула Нина. Её малыш оказался гораздо более энергичным. Он выпрыгнул из рук девочки и заковылял по комнате, заглядывая во все углы и уоркая. Нина вздохнула:

– Какой милый!

– Очень, они оба ужасно милые, – сказал Джоэл, опуская своего птенца на пол. Тот погнался за пингвином Нины, а когда догнал, прижался к нему и обнял маленьким пушистым крылышком, как будто искал утешения. Они выкрикивали своё «уорк!».

– Думаю, они хотят есть.

– Я схожу за тунцом, – сказала Нина и побежала вниз.

Джоэл опустился на колени. Он чуть не плакал от радости, наблюдая за птенцами. Они казались ему совершенными. Но ему пришлось снова встать, потому что пингвины вознамерились выйти из спальни! Джоэл закрыл дверь, чтобы птенчики не выбежали в коридор. Они уткнулись в деревянную преграду и обернулись к нему, раскричавшись ещё громче. С маленькими пингвинами очень много хлопот!

– Сюда, эй, вы!

Джоэл лёг на живот так, чтобы птицы видели его лицо.

– Подойдите поздороваться.

Пингвины, неуклюже переваливаясь, приблизились к Джоэлу и забрались в уютные углубления между полом и шеей мальчика, по одному с каждой стороны. Джоэл рассмеялся:

– Вам, ребята, хочется забраться под брюхо взрослого пингвина, не так ли?

– Уорк! Уорк!

Пушок щекотал Джоэлу горло. Но он постарался не рассмеяться вслух, чтобы не напугать малышей.

Дверь со скрипом отворилась. Джоэл не хотел беспокоить затихших пингвинят, поэтому не поднял головы, чтобы посмотреть, кто вошёл. К счастью, к нему приближались кроссовки Нины, а не мамины мокасины.

Нина поставила на стол тарелку с тунцом.

– Нам повезло, что мама так увлечена обустройством дома, – сказала она. – Она даже не заметила, что я положила в тарелку тунца без всего. Давайте, птички, пора обедать!

Малыши выбрались из-под горла Джоэла. Они вразвалочку подошли к тарелке, наклонившись, внимательно рассмотрели рыбу, и выжидающе уставились на Нину и Джоэла.

– Чего они ждут? – спросил Джоэл.

– В книгах из библиотеки написано, что птенцов кормят родители.

– Я не помню эту часть. Как они их кормят? У пингвинов нет рук, чтобы держать рыбу.

– Нет, они… её срыгивают.

И Нина правдоподобно изобразила рвоту.

– Фу, как мерзко.

Нина взяла пальцами кусочек тунца и помахала им над головами питомцев. Они открыли клювы и подпрыгнули.

– Уорк! Уорк!

Она положила кусочек в раскрытый клювик, и пингвинёнок с удовольствием проглотил его.

Джоэл сел, выбрал кусочек тунца и положил его в клюв второй птичке. Другой малыш также жадно проглотил пищу.

– Назовём их Проглот и Обжора, – предложила Нина.

– Пингвинов Поппера называют в честь знаменитых путешественников, – сказал Джоэл. – Мы ещё не знаем, мальчики это или девочки, давай назовём их Эрнест, в честь Эрнеста Шеклтона, который покорял Южный полюс, и… и…

– Мэй, в честь Мэй Джемисон! – сказала Нина. – Она летала в космос.

– Идеально!

– Так будут звать мою, энергичную птичку. А твой стеснительный будет Эрнестом.

Джоэл поднял Эрнеста и заглянул ему в глаза:

– Можешь быть стеснительным или каким захочешь. Мы будем заботиться о вас!

– Дети! – раздался снизу мамин голос. – Вы ведь на самом деле здоровы. Не пора ли помочь мне? Вы обещали.

– Отнесём эту парочку вниз и тогда поможем маме, – прошептал Джоэл.

Они спрятали птенчиков под футболки и, стараясь не шуметь, поспешили вниз.

Они открыли дверь в подвал, но та громко заскрипела.

– Дети, сейчас же! Я не шучу! – крикнула мама.

– Прости, мам!

Они поставили тарелку с тунцом на пол прямо посреди подвала, рядом сложили грелки и флисовые одеяла, посадили сверху пингвинов и помчались наверх.

Закрывая за собой дверь, Джоэл слышал растерянные крики малышей.

– Мы не сможем долго держать всё это в секрете, – прошептала по дороге Нина.

– Попробуем продержаться до конца дня, – ответил Джоэл.

Но они продержались всего лишь десять минут.