По мере того как они уходили всё дальше по замёрзшему пляжу, к ним присоединялось всё больше пингвинов, которые выходили из волн. Каждый раз, когда к толпе приближался новый пингвин, птенцы замирали, издавая свои детские «уорк!». Но потом набирались смелости и выкрикивали громкое взрослое «орк!». Ритуал повторялся каждый раз, когда к процессии присоединялся новый пингвин Поппера.

Несмотря на свой холёный вид, пингвины весьма неуклюжи на берегу. Они опрокидывались на землю, ступив на скользкий участок пути, часто сбивая при этом с ног другую птицу. Джоэл и Нина держались поближе к птенцам, чтобы их ненароком не раздавил свалившийся незнакомец.

Патч вела их вверх по каменной насыпи, ступая своими гибкими лапами по шероховатой поверхности почвы. Многие пингвины пытались прыгать, но отказались от этой затеи после нескольких неудачных падений. Они издавали вопли возмущения и отступали в волны.

Мэй мужественно попыталась совершить первый прыжок, но ударилась головой о выступающий камень. Она сурово посмотрела на него.

– Гау!

– Похоже, мы вам ещё нужны, – сказала Нина. Они с Джоэлом взяли птенцов на руки и полезли вверх по скалам.

Дети плотнее закутались в куртки и шарфы, пересекая продуваемое всеми ветрами плато. Океанский бриз приносил ледяные брызги, которые обжигали им носы и щёки. Когда они опустили птенцов на землю, те встрепенулись, крепко прижав маленькие крылышки к телу, и зажмурили глаза. Джоэл и Нина завернули птенцов в полы своих курток.

Всё это время Патч вела их за собой.

Остров Поппера был невелик. Не прошло и двадцати минут, как они дошли до его центра. Там пингвиниха круто повернула и вскоре вывела их на восточное побережье.

Патч дошла до обрыва, обернулась, издала громкий крик и махнула плавником.

Нина и Джоэл подошли к ней и увидели, что дальше земля обрывается вниз острым утёсом. На уступах вертикальной каменной стены гнездились птицы, очень похожие на пингвинов. У них такая же бело-чёрная окраска, но сами они меньше, а их головы похожи на черепашьи, только с ярко-красными клювами. Джоэлу казалось, что они выглядят как младшие братья пингвинов. Затем один из них расправил крылья и устремился в полёт над морем далеко внизу. Они умели летать. Это определённо было очком в их пользу.

– Я думаю, это тупики! – сказала Нина. – Точно. Я всегда хотела увидеть тупика.

Дети отпустили Мэй и Эрнеста, чтобы они тоже посмотрели на тупиков. Им явно было слишком холодно, и они забились в тёплые уголки между ботинок детей. Однако они с любопытством выглядывали оттуда наружу, испуская испуганные вздохи всякий раз, когда тупик взлетал.

– Я надеюсь, они не будут завидовать, – сказала Нина, – ведь они не умеют летать и всё такое.

Джоэл заметил, что Патч снова указывает крылом на тупиков. Она привлекала к чему-то их внимание.

Он присмотрелся повнимательнее. Тупики показались ему довольно тощими. У некоторых из них кое-где топорщились перья. Они не были гладкими, как пингвины на этом острове.

– Я вижу вокруг яичную скорлупу, но птенцов нет, – сказала Нина. – Это странно, не правда ли?

– И посмотри, – сказал Джоэл, – тупики летают над водой, но рыбы не приносят.

Мэй, а затем и Эрнест подковыляли к Патч и спрятались у неё под брюшком. Пингвиниха терпеливо отнеслась к птенцам, продолжая указывать на тупиков. Она издавала печальные звуки, открывая и закрывая клюв.

– Кажется, я поняла, – сказала Нина, глядя на пингвинов, а затем на колонию несчастных тупиков.

– Что? – спросил Джоэл.

– Раньше здесь жили только тупики. Только они ели местную рыбу. Но теперь здесь живут пингвины…

– И они поедают всю хорошую рыбу, – договорил за неё Джоэл, – а это значит, что для тупиков стало мало еды.

Патч издала довольный «орк!». Эти тупые люди наконец-то поняли, что происходит.