Мы с Крисом несколько минут взбирались по крутому скользкому склону, когда услышали речь. Сперва я подумал, что это мистер Уоткинс, но голоса были слишком юными.

Мы взобрались на холм, пробились сквозь кусты и увидели четырех человек, споривших на поляне.

Мию, Ребекку, Брэда и Курта.

Сначала я почувствовал облегчение оттого, что Мия жива. С тех пор как Эрик-монстр сказал, что отправил их в лес, я волновался за нее. Она стояла ко мне спиной, но я видел, что с ней все в порядке, хотя она и завелась не на шутку.

Крис сделал большие глаза. Я непонимающе на него воззрился, а потом до меня дошло.

Родителей Ребекки и Брэда убили монстры.

А они этого не знали.

Как вообще можно рассказать об этом?

– …нельзя возвращаться, пока не найдем Кайли Энн, – сказала Мия.

– Она ведь даже тебе не нравилась, – заметил Брэд.

– Я говорила, что с ней непросто, – ответила Мия. – Но она все равно моя подруга.

Крис шагнул вперед.

– Кайли Энн мертва.

Они все обернулись и увидели нас. Я вышел из тени и встал рядом с Крисом.

Ребекка стиснула горло.

– Откуда ты это знаешь?

Я покачал головой.

– Слишком долго объяснять… нет времени.

– Времени на что? – спросила Мия.

– На то, чтобы украсть наших подружек, – сказал Брэд. Шагнул к нам с ледяным блеском в глазах.

Я не обратил на него внимания.

– Карл Паджетт похитил мою сестру.

Рот Мии открылся, глаза заблестели от страха.

– Мне пора, – сказал я, проходя мимо нее.

– Я с тобой, – сказала она.

– И я, – добавила Ребекка.

– Черта с два, – сказал Курт и схватил Ребекку за руку.

Крис шагнул к ним.

– Отпусти ее.

– Иди в жопу, – сказал Курт.

Я думал, что Брэд накинется на меня, но он сказал:

– Пойдем с ними.

Я двинулся дальше.

Он вытянул руку, преграждая мне путь.

– После того как ты скажешь, что вы на самом деле здесь забыли.

Я подумал, не рассказать ли ему, что монстр сломал его матери шею, махнув ей, как мокрым полотенцем, что монстр пробил грудь его отцу, словно это был отсыревший картон. Но я не мог сделать этого при Ребекке.

– Брэд, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Знаю, ты мне не веришь. Но если ты пойдешь со мной, то быстро во всем убедишься. В любом случае мне нужно в пещеры.

Он нахмурился.

– В пещеры? Они-то тут причем?

– Моя сестра в одной из них, – сказал я. – И ее подружка.

– Что, если я тебе не верю?

– Я бы никогда не поверил тому, что случилось сегодня. Но я это пережил. И я не вру.

Не говоря больше ни слова, я прошел мимо. Я не оглядывался, но слышал, что другие меня догоняют. Я перешел на трусцу, потом на бег. С полминуты мчался по широкой тропе, потом свернул на ту, что поуже. Несколько раз слышал за спиной голоса – в основном Брэда и Курта. На повороте заметил бегущих позади девочек.

Я думал только о Пич. И о Карле Паджетте.

О Детях.

Что, если твари, с которыми мы сражались на Ривер-роуд, были частью большой стаи? Что, если все они мчались по лесу, раздирая и пожирая все, что встречалось им на пути? Карл Паджетт был больным извращенцем, но даже если он не обидел девочек, то где гарантия, что их не нашли Дети? Что, если пещера, в которой Паджетт спрятал Пич и Джулиет, была частью их подземного лабиринта?

Что, если Паджетт уже скормил мою сестру монстрам?

Я несся вперед, а страх затягивался на моем горле, словно петля из колючей проволоки.

В голову пришла ужасная мысль. Даже если мы все выживем, что дальше? Я был сыном чудовища, отродьем серийного убийцы-каннибала. Что за жизнь меня ждет, когда все об этом узнают? Я представил, как объясняюсь перед бейсбольным матчем отцов и сыновей.

Эй, мой папа не смог прийти. Он мотает несколько пожизненных за то, что ел детей.

А как насчет устройства на работу?

Знаю, что гены у меня не очень, но обещаю стараться не потрошить клиентов и не писать ужасные послания на стенах их кровью.

– Уилл!

Я ахнул от неожиданности и резко остановился.

Развернулся и раздраженно воззрился на Криса. Он бежал ко мне.

– Что? – рявкнул я.

– Пещеры, – проговорил он, задыхаясь. – Они ведь за тем холмом, да?

Он не ошибся. Конечно, в Лощине их было куда больше, но самая большая, которую я считал логовом Паджетта, лежала менее чем в тридцати ярдах отсюда.

Я вновь услышал хриплый голос Паджетта у себя в голове: «Не могу выразить, как здорово снова дышать чистым воздухом и видеть что-то еще, кроме грязи и ржавчины».

В то время я думал, что Паджетт говорил о своей камере, но что, если он имел в виду место, где прятался в Дикой Лощине? И его слова – грязь и ржавчина… где он мог их видеть?

Грязь?

На большой поляне.

Ржавчина?

В старом «Студебекере».

Похоже на то. Я надеялся, что не ошибся.

От этого зависели жизни Пич и Джулиет.

Мы с Крисом забрались на небольшой холм и спрятались за приземистым серым валуном. Осмотрели лежавшую внизу чашу долины.

В центре стоял ржавый остов небесно-голубого «Студебекера». Я вспомнил, как сидел прошлым летом на пассажирском сиденье, а Крис притворялся, что ведет.

Вокруг «Студебекера» чернели зевы пещер.

Только некоторые пещеры в Лощине походили на те, что показывали в кино: огромные зияющие дыры, напоминающие пасть великана. Большинство заросло сорняками и кустарником, и заметить их можно было, лишь подойдя вплотную. Даже тогда пещеры в основном были осыпающимися ямами – их узкие каменные горла, скользкие от мха и грязи, могли пропустить маленьких зверьков или змею.

Но пещеры на этой поляне были достаточно велики, чтобы в них, выпрямившись, стоял человек. Паджетт должен был выбрать одну из таких, решил я. Он ведь такой гордец.

Еще важнее размера была близость к цивилизации. Эти пещеры лежали в паре минут от домика на дереве и меньше, чем в десяти, – от моего заднего двора.

Да. Здесь он мог спрятать мою сестру и Джулиет.

Но в какой из пещер? И как глубоко? И как мы спасем их, когда найдем?

Если они еще живы.

«Нет», – подумал я, отбрасывая ужасную мысль. Я отказывался поверить, что Пич… Я даже мысленно не мог произнести это слово.

Нет… я найду ее и спасу. Конец истории.

И убью Паджетта.

Мне стало трудно дышать. Я нахмурился, идея вошла в мой мозг, как смертоносная бацилла. Я понял, что хочу его смерти, не просто спасения сестры. Если я убью Карла Паджетта, никто не узнает, что он – мой отец.

Ребекка спросила:

– Думаешь, он спрятал ее здесь?

Крис посмотрел на меня.

– Ты уверен, Уилл?

Я подумал пару секунд.

– Уверен.

– В чем? – сказал Брэд раз в десять громче, чем нужно.

– Заткнись, – прошипела Ребекка. – Что, если Паджетт тебя услышит?

Брэд хмыкнул.

– Ты о серийном убийце, которого видели в Индианаполисе? Вот это шутка.

Проглотив стон, я хотел сказать ему, что Паджетта эта ошибка тоже очень повеселила, но зачем?

Секунды бежали, а жизнь моей сестры была в опасности.

Я пошел к пещерам.

Мия схватила меня за край футболки.

– Ты куда?

– Ха! – фыркнул Курт, прежде чем я смог ответить.

Крис мрачно посмотрел на него.

– Что смешного?

– Я понял, – сказал он. – Ты ведь тоже, да, Курт?

Курт кивнул, но по его лицу было ясно: он понятия не имел, о чем речь. Брэд был не только выше него, но и умнее. Ненамного, впрочем.

Брэд ухмыльнулся.

– Ты придумал эту историю про серийного убийцу, чтобы Мия решила, что ты сильный и смелый.

– Он не лжет, – сказала Мия.

Брэд проигнорировал ее слова.

– Скажи мне, Берджесс. Что будет, если ты вернешься из пещеры ни с чем? Будешь водить нас кругами или признаешь, что ты мешок дерьма?

Ноздри Мии расширились.

– Он не…

– Закрой рот, – оборвал ее Брэд.

– Хрен тебе! – закричала Мия. – Ты мне не хозяин, сукин сын!

– Смотри, какая крутая, – сказал Брэд, ухмыляясь. – Думаешь, я тебя боюсь?

– Должен бы, – сказала она, ее синие глаза пылали.

– Вот что, – сказал Брэд, поднимаясь. – Я пойду туда с Берджессом. Когда он выйдет, я развею всю дичь, что он нам наплел.

Я открыл рот, чтобы сказать ему, что это возможность спасти двух девочек и искупить вину за смерть Эммилу, но слова сделали бы только хуже, да и Ребекке ни к чему было слышать такое.

Крис сказал:

– Тогда идем.

– Нет, ты останешься, – ответил я.

Крис посмотрел на меня так, словно я дал ему пощечину.

– Что?

– Ты меня слышал. Ты остаешься.

Его глаза сверкнули.

– Черта с два. Если ты думаешь, что я дам тебе встретиться с Паджеттом одному, ты спятил.

– Девочки тоже останутся одни, – сказал я. – Нужно, чтобы ты был с ними.

– Я буду с ними, – сказал Курт.

Я не обратил на него внимания.

– Как я сказал, они останутся одни.

– Э-э-э-э… ты серьезно? – спросила Ребекка. – Мы что, в средневековой Европе? Мы вполне способны за себя постоять.

Я сжал кулаки, чтобы не заорать на нее.

– Послушай, речь не о рыцарях и женских правах. Это… – Я вздохнул. Рассказывать им не хотелось, но другого выхода не было. – В лесу есть другие вещи.

Мия подняла бровь.

– Другие вещи?

– Помнишь, что ты видела у ручья?

Ее лицо помрачнело.

– И что?

– Это правда.

Воцарилось молчание.

Его прервал Курт.

– Ладно. Я понятия не имею, о чем это вы. Может, кто-то меня посвятит?

– Поверь, – ответил Крис, – тебе лучше затаиться.

Я посмотрел на Криса.

– Ты тоже спрячься.

Он взглянул на меня с болью в глазах, но спорить не стал. Хороший знак. Он видел, на что способны Дети.

Я зашагал к пещерам, следом – Брэд.

Мия пошла за нами.

– Я тоже иду.

Я повернулся к ней.

– Сама подумай. Когда мы найдем Пич и Джулиет, нам придется бежать оттуда. – Я кивнул на пещеру. – Проход будет узким, даже мне с Брэдом будет сложно пройти, а с моей сестрой и Джулиет это станет еще сложней. Если ты отправишься с нами…

Я пожал плечами, надеясь, что она меня поймет.

– Вперед, Берджесс, – сказал Брэд. – Посмотрим на этого страшного маньяка.

Проигнорировав его, я прошел через поляну к самой большой пещере, той, которую, как я надеялся, выбрал Паджетт. Это наверняка она, сказал себе я. Он был хитер, но раздражителен. Не выбрал бы полузатопленную, чтобы ползти там, как червь.

Я шагнул к входу и остановился. Понял, что облажался. У меня не было фонарика. Я посмотрел на Брэда.

– Что? – сказал он. – Уже струсил?

– Не в этом дело…

– Вот, – раздался голос.

Обернувшись, я увидел, как к нам шла Ребекка с маленьким, но ярким голубым фонариком.

Я открыл рот.

– Откуда…

– Я думала, что мы будем искать Кайли в пещерах, – объяснила она. – Решила, что стоит взять фонарик.

Я посмотрел на нее с восхищением.

Мы с Брэдом вошли в пещеру, а я все еще видел улыбку Ребекки, лукавую и добрую. Я понимал, почему она так нравилась Крису. Она, пожалуй, была единственной девушкой, которую я счел бы достойной моего лучшего друга.

Я бы так ей и сказал, если бы знал, что через четверть часа она умрет.

* * *

– Отдай мне фонарик, – сказал Брэд.

Я продолжал идти, едва не задевая головой потолок.

– Твоя сестра дала его мне.

– Он принадлежит моему отцу, придурок. Так что гони, живо.

Я слышал тревогу в голосе Брэда. В отличие от меня, ему пришлось согнуться, чтобы не удариться о потолок.

– Эй! – рявкнул он. – Ты что, глухой?

– Потише, – прошептал я. – Не хочу, чтобы Паджетт знал, что мы приближаемся.

Он фыркнул.

– Все еще несешь чушь? Сколько мы идем, минут десять?

Честно говоря, мы провели в пещере две или три минуты, но казалось, что дольше. Туннель шел прямо, но пару раз уходил вниз. Пока мы не нашли развилок, и это было неплохо. Я бы не хотел потеряться внизу.

Меня толкнули. Я оступился и чуть не упал.

Развернувшись, я зло воззрился на Брэда.

– Это было глупо, – сказал я. – Что, если бы фонарик разбился?

– Тебе страшно?

– Больше не толкайся, – сказал я и двинулся дальше.

Идя следом, Брэд проговорил:

– Угрожать не умеешь, да?

Прежде чем я это понял, слова уже вырвались у меня изо рта:

– Знаешь, никто не винит тебя в смерти Эммилу.

Я почувствовал, как Брэд замер у меня за спиной.

– Ты не хотел… – Я облизнул губы, пытаясь подобрать правильные слова. – …ей зла. Это была просто ужасная случайность.

– Случайность? – повторил он, тихо и хрипло.

– Да, – сказал я. – Сколько тебе было? Четырнадцать? Ты не знал, что она так умрет.

Брэд молчал. Я не оборачивался, зная, что, глядя на него – даже во тьме пещеры, – не смогу сказать, что хотел.

– Тот шрам у тебя на запястье, – продолжал я. – Я знаю, откуда он. Ты не разбивал никакого окна.

Брэд прошептал еле слышно:

– Тогда скажи мне.

Я сглотнул.

– Думаю, ты пытался убить себя. Чувствовал себя таким виноватым из-за смерти сестры, что единственным…

Его кулак врезался мне в затылок. Я полетел вперед, Брэд протиснулся мимо и ударил коленом мне под ребра. Я согнулся вдвое, и он врезал локтем мне между лопаток. Беззвучно вскрикнув, я упал на влажный пол пещеры. Потянулся к нему, пытаясь схватить его за ногу и уронить, но он отступил и снова накинулся на меня и с размаху опустил ногу на поясницу. Я задохнулся от пронзительной боли. Перекатился на спину, пытаясь собраться с силами, но Брэд не оставил мне шансов. Он пнул меня в бок. Адская боль вспыхнула под ребрами. Я попытался откатиться в сторону, но он двинулся следом и впечатал кроссовок мне в левую ягодицу. Я поднялся на колени, но Брэд налетел на меня и врезал мне в скулу.

Я рухнул наземь, глотая ртом воздух. Фонарик катался по полу пещеры. Я взглянул на Брэда, но перед глазами плыло. Удар в голову не прошел бесследно.

Брэд смеялся.

– Какая же ты тряпка, Берджесс.

Мое зрение чуть прояснилось. Брэд обошел меня и встал в глубине туннеля. Фонарик указывал на него, подсвечивая его мощную фигуру.

– Пожалуйста, не надо, – прохрипел я. – Брэд, мне правда жаль, что так получилось с твоей сестрой.

– Заткнись! – взревел он. Его огромная нога пнула меня по ребрам.

Он навис надо мной.

– Вот что будет дальше, – сказал он. – Ты скажешь Мии, что соврал, и признаешься, как легко я надрал тебе задницу.

Из глубины туннеля донесся какой-то звук.

Брэд, похоже, не слышал.

– Я выбью все дерьмо из твоего приятеля, чтобы моя сестра увидела, какой он неудачник.

Звук раздался снова, но Брэд слишком увлекся, чтобы его заметить.

– А потом, после того как моя сестра поймет, какой дурой была, что избегала Курта, мы опять надерем вам задницы.

Теперь я понял, что это за звук. Осторожные шаги. Ближе и ближе.

– Брэд, – прохрипел я.

Его брови поползли вверх.

– Хочешь что-то сказать?

Новый пинок в ребра, но они онемели, и боли не было.

– Брэд, – повторил я. – Пожалуйста, послушай.

– Оторви от пола свою жалкую задницу, – сказал он, жестом подзывая меня. – Я только порадуюсь.

Из тьмы у него за спиной появилась фигура. Сперва я подумал, что это один из Детей.

Потом увидел мачете.

Карл Паджетт поднял лезвие над головой.

– Нет! – закричал я.

Брэд заметил, куда я смотрю. Развернулся и вскинул руки.

Мачете со свистом опустилось.

Голова Брэда запрокинулась, все тело содрогнулось. Он рухнул на спину – из лица торчало мачете.

– Черт, до чего здорово, – сказал Паджетт, вытирая лоб. Он ухмыльнулся мне. – Привет, Уилл. Пора к папочке.

* * *

Когда Паджетт приблизился, я кое-как встал. Я слышал, как кровь Брэда хлещет на скользкий пол пещеры, чувствовал мерзкий запах, исходящий от трупа. Брэд, похоже, обделался перед смертью.

В горле застрял комок. Да, Брэд Рэлстон был плохим. Но с ним случились ужасные вещи.

Он не заслуживал смерти.

Паджетт, видимо, прочел что-то в моих глазах.

– Тебе его жалко, Уилл? Я слышал, что он тебе говорил. У тебя что, совсем нет гордости?

Я проглотил всхлип.

– Где Пич?

– А ты как думаешь?

– Скажи мне, – зарычал я.

Он улыбнулся.

– Или что?

– Или я убью тебя.

Его улыбка стала шире.

– Давно пора. А то я уж начал сомневаться, мой ли ты. Но этот убийственный взгляд…

– Закрой свой поганый рот, – сказал я. – Где моя сестра?

Он кивнул.

– Хорошо, Уилл. Хорошо. Чем меньше ты чувствуешь, тем лучше. Однажды тебе будет плевать на все, и тогда ты освободишься.

Я покачал головой.

– Я не похож на тебя, Паджетт.

– Ври себе дальше, сын.

Я скрипнул зубами.

– Не зови меня сыном.

Он облизал губы, широко ухмыляясь.

– Да. Мне это нравится. Покажи папочке, какой ты крутой. Какой ты сильный…

Я метнулся к нему. Паджетт уклонился от первого удара, но я развернулся и врезал ему левой в живот. Он не вскрикнул, но удар был сильным. Получай, сукин ты сын! Я зарядил апперкот ему в челюсть. Зубы Паджетта лязгнули; застонав, он отшатнулся. Я последовал за ним, колотя по туловищу. Паджетт попытался ударить меня в ответ, но промахнулся на милю. Я шел вперед, снова и снова впечатывая правую ему в торс. «Да, – подумал я. – Как тебе это, больной ублюдок!» Я видел, что он выдыхается. Он попытался поставить блок, но я пригнулся и двинул ему в челюсть. Паджетт отлетел назад.

«Получается!» – подумал я.

А потом он исчез.

С ужасом я понял, что Паджетт специально заманивал меня во тьму. Я вспомнил о пистолете, из которого он застрелил детектива Вуда, и приготовился к яркой вспышке и пуле в груди.

Ничего.

Я прищурился, вглядываясь в темноту. Паджетт мог быть где угодно.

Взглянув назад, я увидел фонарик в пятнадцати футах от себя. Развернулся, чтобы его взять, и в этот момент Паджетт набросился на меня, как лев на молодую газель. Теперь он раздавал удары, только его были хуже и гораздо эффективнее. Я упал лицом вниз, и Паджетт меня оседлал. Костлявые кулаки впечатывались мне в спину, в ребра, работая, как метроном. Я не мог дышать. Боль была ужасной и бесконечной. Я корчился под ним, старался сбросить с себя, но он был безжалостен. Мне стало ясно, что я здесь умру: меня забьют до смерти. В отчаянии я вытянул руку и вцепился в то, до чего дотянулся. В член Паджетта. Я сжал его из последних сил, и Паджетт вскрикнул и свалился с меня, держась за промежность. Я пополз вперед, сперва – к упавшему фонарику.

Затем я увидел труп Брэда Рэлстона.

И мачете.

Я рванулся вперед – до него оставалось пять или шесть футов. Потянулся к нему и ахнул, когда Паджетт схватил меня за ногу.

– Жалкий… мелкий… таракан, – прорычал он. Я обернулся, и кровь застыла у меня в жилах.

Его глаза тускло светились зеленым.

«Нет! – подумал я. – Он не может быть одним из них!»

Он схватил меня за пояс и потащил назад. Я понимал, что через секунду снова окажусь под ним, но на сей раз ускользнуть не смогу. На сей раз он будет бить меня до тех пор, пока я не стану выглядеть так же ужасно, как Брэд, пока не стану таким же мертвым. Я развернулся к нему. Паджетт ухмылялся, его лицо в слабом свете фонарика казалось дьявольским. Провалы глаз зияли чернотой, усатая ухмылка превратилась в оскал и сделалась еще более сатанинской. Он поднял правый кулак, намереваясь меня вырубить, но я думал не о нем.

Левый он вдавил мне в грудь, пытаясь удержать меня на месте. Я ждал до последнего, а потом вцепился обеими руками в его запястье и рванул пальцы ко рту.

И укусил.

Он выпучил глаза и завизжал – я никогда не слышал ничего подобного. Горячая кровь, густая, медная, наполнила рот. Крик Паджетта становился все выше. Мои передние зубы почти добрались до кости, и я сжал резцы, чтобы закончить дело. Паджетт ударил меня по лицу свободной рукой и ткнул большим пальцем мне в глаз. Мои зубы наконец разжались, но я вывел его из строя. Он откатился в сторону, все еще крича, и в скудном свете я увидел больше, чем хотел. Я почти отгрыз первую фалангу его среднего пальца. С безымянным было и того хуже: кожица болталась сверху, как крышка на бутылке с водой. Из ран хлестала кровь, Паджетт отползал от меня, вопя и ругаясь.

Я знал, что не мог проявить милосердие. Жизни Пич и ее подружки зависели от моего бессердечия.

Перед глазами плыло. Я встал и подошел к телу Брэда. Не сразу, но я вытащил мачете из его черепа. Паджетт ругался снова и снова, со злобой, порожденной болью. Он поднялся на ноги, повернулся ко мне.

Я всадил мачете ему в живот.

Одну ужасную секунду мы не двигались. Потом я вытащил длинное лезвие и отступил от покачнувшегося Паджетта.

Лунный Убийца рухнул на колени, сжимая свои кишки.

Я думал проткнуть его снова. Или обезглавить, как вампира. Но я должен был знать, жива ли моя сестра.

Я спешил по туннелю с мачете в одной руке и фонариком в другой, ошеломленный чувством нереальности происходящего. Я только что убил Карла Паджетта, самого известного детоубийцу на Среднем Западе, Бедфордского Каннибала. Паджетта-Ножа.

Убил.

Своими руками.

Я углубился в пещеру, бледное сияние плясало на стенах: у меня тряслись руки. За углом туннель расширялся.

Дрожащий луч выхватил из тьмы грубые рисунки. Я бы счел, что их оставили пещерные люди, но они были свежими. По коже побежали мурашки, когда я увидел Детей, пожиравших невинных людей. Тощие белые фигуры – сплошь зубы и глаза. Рты их жертв, распахнутые в безмолвном крике.

Паджетт создал Детям святилище.

Дальше на стене я различил еще несколько фигур, незнакомых, но не менее жутких. Там были черные твари с большими крыльями и светящимися красными глазами. И один огромный чернокрылый монстр, возможно, отец или мать остальных. Я прокрался в пещеру, силясь уловить малейший звук. Из тьмы возник новый рисунок – другое Дитя, в пять раз больше и сильнее прочих.

Неужели подобный монстр существовал?

Я посмотрел на пол пещеры. Различил несколько хлебных корок, обертку от вяленой говядины. Приготовился увидеть маленькие ручки и ножки, разбросанные по пещере, как части кукол. «Нет, – подумал я. – Только не Пич. Пожалуйста, пусть с ней все будет хорошо». Я обогнул угол и направил фонарик на дальнюю стену.

Луч выхватил из темноты пару маленьких розовых кроссовок с флуоресцентными желтыми вставками «Найк». Рядом были другие, подешевле, тоже розовые, но выцветшие и без бренда.

В кроссовках были ноги. Лодыжки. Голени. Колени.

Я поднял фонарик повыше.

Прищурившись, на меня смотрели два маленьких лица.

– Уходи! – закричала Пич.

«Она жива», – подумал я, и все мое тело обмякло. Я понял, что она меня не видит – только темную фигуру с фонариком в руке.

– О боже, Пич, – выдохнул я и побежал к ней.

Она ахнула.

– Уилл?

Я упал на колени и обнял ее. Джулиет громко всхлипывала, стараясь сдержать слезы ужаса.

Пич плакала, но ее тело было прямым, как доска, а голос – лихорадочным.

– Уилл, он идет! Тебе нужно бежать…

– Он мертв, – попытался сказать я, но и сам всхлипывал слишком сильно, чтобы она поняла.

Она оттолкнула меня.

– Нет, Уилл. Он вернется и убьет тебя!

Я отстранился от Пич и посветил на нее фонариком.

– Он тебе руки не связал? Как он держал вас здесь?

В ее полных слез глазах появилась мольба.

– Он сказал, что убьет нас, если мы попытаемся уйти.

Я подавил крик ярости. Сделал ли он им больно?

– Слушай, – сказал я. – Нужно отсюда выбираться.

– Но он…

– Он мертв, Пич! – оборвал ее я. Я возненавидел себя, когда она от меня отшатнулась, но хотел, чтобы она поняла, хотел вытащить их отсюда. Дети все еще таились неподалеку.

– Он в туннеле, – объяснил я. – Я убил его мачете.

– Что такое ма…

– Большой нож, – нетерпеливо сказал я и поднял его к свету, чтобы она увидела.

– Это кровь? – спросила она, вытаращившись на лезвие.

– Да, – ответил я. – Паджетта. А теперь вставайте, пока Дети не пришли.

– Дети? – снова спросила она.

«Господи, – подумал я. – Неужели это и значит быть родителем?»

Я кое-как заставил их встать. Джулиет все время всхлипывала и так тяжело дышала, что мне казалось, ее грудь взорвется. Но наконец-то мы двинулись в путь.

– Держитесь за мои боковые карманы, – сказал я. Так мы с сестрой ходили по улице, если у меня были заняты руки.

– Почему? – спросила Пич.

– Мне нужно держать фонарик.

– А можно я его возьму? – попросила она.

– Держитесь за карманы, – повторил я.

Мы приближались к месту, где я оставил Паджетта. Нужно было проявить осторожность. Необходимо было осветить туннель и найти тело. Если этого не сделать, мы могли запнуться и угодить в лужу крови. Если Пич и Джулиет еще не испугались до смерти, падение на труп их добьет.

Но если мертвеца будет видно слишком хорошо, девчонки разбегутся, визжа от ужаса.

– Пич, – сказал я. – Закрой глаза. Ты тоже, Джулиет.

– Это мерзко? – спросила Джулиет. Она впервые открыла рот.

Я вспомнил, как всадил мачете в живот Паджетту. Жуткое хлюпанье. Поток крови.

– Да, – сказал я. – Очень.

Джулиет вздрогнула у моего бедра, но глаза закрыла.

Я посмотрел на Пич: она тоже.

Мы подошли к месту, где, как я думал, осталось тело. Я гордился тем, что взял с собой мачете. В фильмах ужасов главный герой обычно слишком потрясен после убийства маньяка, чтобы забрать его оружие.

Мы крались по туннелю, девочки прижимались к моим ногам.

Ни следа Паджетта.

Я нахмурился.

– Мы еще не прошли? – спросила Пич.

– Тихо, – сказал я, всматриваясь во тьму.

Ничего.

Неужели Паджетт сбежал?

«Это могло быть правдой, – осознал я. – Я ведь только ранил его в живот».

Но что случилось с телом Брэда? Я знал, что он мертв, так что если он не превратился в зомби…

Впереди стал виден блеклый просвет. Мы приближались к выходу из пещеры.

Я думал, что услышу крики, вопли, звуки борьбы. Но либо драка с Паджеттом уже случилась, либо ребята просто ждали нас.

Какая-то бессмыслица.

– Что такое, Уилл? – спросила Пич.

– Помолчи, – ответил я.

Она не протестовала, но ее тело было напряжено.

Просвет стал ярче. Я подумал, что мы примерно в двадцати ярдах от входа, но все еще не видел Паджетта. Может, где-то было ответвление от туннеля, которое я не заметил? Наверное, так. Иначе куда Паджетт утащил Брэда? Где…

Что-то врезалось в меня.

В стене туннеля была маленькая ниша, пространство, заполненное тенью, и из него на меня налетел мертвый Брэд Рэлстон.

Я закричал, охваченный детским ужасом перед зомби и другими чудовищами. Тяжелое тело Брэда придавило меня к стене. Я лихорадочно колотил по нему и в конце концов сумел оттолкнуть. Брэд упал на пол. Мертвый, понял я. Несмотря на рану в животе, Паджетт сумел затащить крупное тело в нишу и швырнуть в меня в нужный момент.

Меня ждало новое потрясение, хуже прежнего.

Паджетт схватил Пич.

Они шли к свету.

Таща за собой Джулиет, я бросился за ними.

Кошмарный калейдоскоп образов обрушился на нас, когда мы вышли из темноты.

Ребекка бежала к нам – во взгляде ужас.

Курт Фишер застыл около ржавого голубого «Студебекера», прикрыв ладонью рот; его глаза округлились от страха.

Крис оцепенел на краю поляны.

Мия показывала пальцем на две фигуры, появившиеся из пещеры незадолго до нас.

Они стояли в центре поляны.

Карл Паджетт и моя сестра.

Паджетт прижал пистолет к виску Пич.

– Отпусти ее! – закричала Мия.

Ребекка была в десяти футах от них, когда Паджетт к ней развернулся, подняв мою сестру в воздух.

– Замри! – приказал он.

Я проклял свои небрежность и неумелость. Теперь я видел свою ошибку. Рана на животе Паджетта была не по центру, а сбоку. Я ранил его серьезно, но не смертельно.

Неудивительно, что он утащил тело Брэда в тень и швырнул его в меня. Я был глупцом, а Пич за это расплачивалась. Потрясенный, я шагнул к Паджетту.

– Назад! – заорал он. Его глаза светились тусклой зеленью.

Нужно было убрать его от Пич.

Жуткие сумерки пронзила молния, гром гремел снова и снова. Дождь немного утих, но все еще мешал видеть.

– Иди сюда, Ребекка, – позвал я.

Паджетт оскалился.

– Я сказал: не двигайся!

– Она тебя не тронет, – ответил я.

Ребекка подошла ко мне. Я сказал:

– Бери Джулиет. Спрячь ее где-нибудь.

– Никто никуда не пойдет, – проговорил Паджетт. – Или я прострелю голову твоей сестренке.

Я вздохнул, пытаясь не замечать испуганный, обреченный взгляд Пич.

– Ты ее не убьешь, Паджетт.

– Верно, – сказал он. – Пока все ведут себя хорошо.

Я шагнул к нему.

– Я не об этом. – Я кивком указал на пистолет. – В нем не осталось пуль.

Он улыбнулся.

– Рискнешь жизнью сестры?

Я сделал еще один шаг.

– Почему ты не использовал его раньше?

– Не хотел шуметь. И убивать тебя.

Еще шаг. Теперь нас разделяло всего десять шагов.

– Тогда зачем убивать Пич? Она же просто ребенок.

Что-то невыразимое промелькнуло в глазах Паджетта.

– Дети лучше всего.

Я помедлил. Боже, что, если пистолет и правда заряжен?

Пич заплакала.

– Отпусти ее, – сказал я.

– Зачем? – спросил он. – Она же не моя.

– Отпусти ее! – закричал Крис. Мы все повернулись к нему. Его глаза покраснели и опухли. – Иди сюда, ублюдок…

– Постой, Крис, – выдохнул я.

– …я тебе покажу…

Что-то появилось у него за спиной.

– …но оставь сестру Уилла…

«Боже, – подумал я. – Нет!»

– …в покое!

Я шагнул к моему лучшему другу.

– Крис, берегись!

Но было слишком поздно.

Зверь уже набросился на него.

* * *

Мия закричала. Девочки тоже.

Курт бросился бежать.

Паджетт подпрыгивал, ухмыляясь.

– Боже правый! Я же говорил, они настоящие!

Он повернулся к Крису и монстру, катавшимся в сорняках. Я понимал, что он отвлекся только на миг, а в глубине души знал еще кое-что.

Я мог спасти только одного из них.

Криса или Пич.

Лучшего друга или сестру.

«Нет, – сказал я себе в этот миг. – Крис не твой лучший друг, он тебе как брат. Ты не можешь оставить его умирать!»

Я посмотрел на Пич: она глядела на меня глазами, полными ужаса и надежды. Я всегда защищал ее, и теперь она ждала, что я спасу ее от чудовища.

Но Криса пригвоздил к земле куда более страшный монстр. Он был огромным, редкие черные пряди мотались из стороны в сторону, пока он терзал Криса. Мой друг боролся храбро, но долго это продолжаться не могло. В любой момент…

Я замер, мгновение все тянулось. Я всхлипнул, меня раздирало от боли. Я должен был спасти одного из них прямо сейчас, иначе не спас бы никого.

Я взглянул в светящиеся зеленые глаза Паджетта, в карие, полные надежды глаза сестры.

Слезы потекли у меня по щекам, но я принял решение.

Я метнулся за «Студебекер», чтобы Паджетт не увидел меня боковым зрением, и рванулся к нему. Он зачарованно наблюдал за монстром – его жуткие глаза горели от восторга. На это я и рассчитывал. Если Паджетт заметит меня раньше, чем я до него доберусь, он меня пристрелит и Пич тоже будет мертва.

Десять футов. Пять.

Я поднял мачете.

Паджетт развернулся в последний миг, начал поднимать пистолет.

Я всадил мачете ему в лоб.

Вытянув руки вперед, он рухнул на землю. Пистолет упал в грязь.

Пич метнулась ко мне.

Мия закричала:

– Отцепись от него!

Я развернулся, уже зная, что увижу.

Мия бежала к Крису и твари в тщетной попытке ей помешать. Она опоздала.

Монстр уже жрал моего лучшего друга.

– НЕТ! – заорал я.

Сердце замерло у меня в груди, я оцепенел. Мне хотелось, чтобы Крис был жив, но я видел кошмарную рану на его торсе и монстра, отдиравшего и глотавшего кровавые ошметки. В этот миг в моей голове пронеслись сотни воспоминаний. Мы с Крисом сидим на ковриках, а воспитательница в детском саду шикает на нас, читая «Зеленые яйца и ветчину». Я наступаю на гвоздь в лесу за домом Криса, и он шутит, чтобы меня развлечь, пока я жду укола от столбняка в приемной больницы. Мы играем в видеоигры, делимся секретами. Ссоримся из-за игры один на один, и я пинком отправляю его баскетбольный мяч на дорогу. Ночуем друг у друга. Рассматриваем голых женщин в Интернете.

Крис был лучшим другом на свете.

Братом.

А эта тварь убила его.

– Побудь с Ребеккой, – пробормотал я Пич.

Ребекка прижала к себе обеих девочек и хрипло сказала им:

– Закройте глаза.

Я наклонился и подобрал пистолет Паджетта. У меня почти не осталось надежды на то, что он поможет, но, словно в кошмаре, Мия бежала к чудовищу, и я не мог ее остановить.

– Отцепись от него! – крикнула она твари и пнула ее по лицу. Оскалившись, монстр схватил ее за руку и потащил вниз. «Пожалуйста, господи, нет! – подумал я. – Я не могу потерять их обоих!»

– Эй! – закричал я и бросился к ним.

Монстр посмотрел на меня. Я увидел узнавание в его огромных зеленых глазах. А еще – голод.

Я направил пистолет монстру в лицо. Он совершенно не испугался.

«Пожалуйста, стреляй, – молил я. – Пожалуйста, пусть патроны еще останутся».

Не обращая на меня внимания, монстр подтащил Мию ближе. Открыл пасть, чтобы укусить. Боже. Мой палец напрягся на курке.

Но я не выстрелил. Хотел попасть наверняка.

Мия молотила по твари кулаками, боролась с яростью, восхитившей меня.

В десяти футах я замер. Прицелился.

Челюсти твари разжались, чтобы содрать с кричавшей Мии лицо.

Я выстрелил, ожидая услышать печальный щелчок.

Вместо этого пистолет громыхнул, и затылок монстра взорвался.

Я видел, как эти твари поднимались после пули, так что прицелился и выстрелил снова, снеся ему пол-лица. Еще раз нажал на курок, но грохота не было. Патроны кончились.

Я уронил пистолет и уставился на содрогавшееся тело чудовища.

Потом перевел взгляд на Криса. Губы задрожали, в горле зародился пронзительный стон.

– Уилл? – раздался голос.

Я упал на колени. Дождь хлестал по лицу, капал с подбородка, но горячие соленые слезы прожигали дорожки сквозь него.

– Уилл? – повторил голос. Наконец я узнал его.

Мия. Я не мог посмотреть на нее, не мог отвести глаз от Криса.

Мой лучший друг.

– Мне так жаль, – сказала она, подходя ко мне.

Я не мог говорить, не мог думать, не мог оторваться от изуродованного тела Криса, от его окровавленного лица, ото рта, который больше не улыбнется, от глаз, навсегда ослепших.

«Крис мертв, – подумал я. – Мой лучший друг, мой брат. Мертв».

Маленькие ручки обняли меня за шею.

Я поднял глаза и увидел Пич.

– Мне очень жаль, Уилл, – сказала она, тоже плача, и поцеловала меня в висок. Ее губы были теплыми и дрожали.

– Спасибо, что спас меня, – прошептала она.

Моя грудь начала содрогаться, легкие словно наполнились лавой. Я понял, что рыдаю, но не чувствовал никакого стыда, разревевшись перед всеми. Мия прижалась ко мне с одной стороны, Пич – с другой. Ребекка подошла и встала перед нами, держа на бедре Джулиет Уоллес. Она гладила светлые волосы Джулиет, оберегая ее.

Я должен был защитить Пич.

«Будь сильным, – убеждал себя я. – Будь сильным ради Пич и остальных. Будь сильным ради Криса».

Я зажмурился и кое-как поднялся на ноги.

«Мы живы», – сказал себе я. Это было уже что-то. Мы выжили, и, хотя Крис погиб, кажется, кошмар кончился. Я убил Карла Паджетта. Лунный Убийца никогда больше не выйдет на охоту.

А потом я услышал это. Тяжкий, глухой грохот, будто по земле били молотками.

Мое сердце застучало как сумасшедшее, я взлетел по склону, чтобы взглянуть на холм вдалеке.

– Бегите, – скомандовал я.

– Уилл? – спросила Ребекка. – Что случилось?

Но я так и не ответил ей.

Потому что монстры перевалили через холм.

* * *

– Хватай Джулиет! – закричал я.

Я поднял Пич и осторожно, чтобы не разрезать ее мачете, перекинул через плечо, как мешок с картошкой. Сорвался с места и краем глаза заметил Ребекку, бежавшую, держа за руку Джулиет, и Мию – рядом с ними.

Я бросился в лес. Пич болталась у меня на плече, но не протестовала. Я ее не винил. Наверное, онемела при виде тварей.

Странный пронзительный боевой клич раздался позади. Я знал, что твари приближались. Я хорошо бегал, но с Пич на плече стал куда медленнее.

Я оглянулся. Монстры сокращали дистанцию и приближались с разных сторон. Несколько бежали за мной, но двигались намного быстрее. Другие неслись наперерез, скорее всего намереваясь меня обезглавить.

Четыре монстра гнались за девочками.

Ребекка и Мия мчались изо всех сил, но я видел, что Джулиет выдохлась. Они тащили ее за собой, но толку не было. Твари были уже в тридцати ярдах и скоро бы их догнали. Я бежал, но мачете в руке вдруг словно налилось свинцом. Как я мог не бросить оружие и оставить Мию, Ребекку и Джулиет без защиты?

– Осторожней! – крикнула Ребекка, и, обернувшись, я увидел ее между Джулиет и уродливым пнем, в который девочка чуть не врезалась. Ребекка дернула Джулиет в другую сторону – та оступилась, но, благодаря Мии, которая ее удержала, не упала.

Ребекка же полетела на землю. Ее нога изогнулась под неестественным углом. Она сразу же поднялась, но с упавшим сердцем я увидел, как сильно она хромает.

Я сжал губы. Нужно было помочь ей. Помочь Мии и Джулиет, дела у которых оказались не намного лучше.

Чудовища схватят их через пару секунд.

«Ты должен спасти сестру», – заявил внутренний голос.

«Нет, – подумал я, скрипя зубами. – Я должен поступить правильно».

Со сжавшимся горлом я метнулся назад.

Мия пыталась бежать, тащила за собой Джулиет, но знала, что расстояние между ними и тварями уменьшается.

И тут Ребекка закричала:

– Дай мне нож!

Я был рядом – на той же тропе, футах в двадцати от них. Я не знал, что придумала Ребекка, но сделал, как она просила. Швырнул ей мачете.

– Что она делает, Уилл? – спросила Пич.

Я понял, что Мия и Джулиет остановились. Ребекка у них за спиной снова упала.

– Нет! – закричала ей Мия.

– Я больше не могу, – ответила Ребекка. – Бегите… спрячьте девочек в безопасном месте.

Мия покачала головой.

– Ребекка…

– Скорей, черт возьми! – заорала Ребекка. – Я должна. Это единственный выход.

Мия посмотрела на нее, словно хотела спорить, но у нее не осталось времени. Один из монстров, самый крупный, тот, что убил родителей Ребекки, прыгнул на тропу между ними. Он не обратил на Мию внимания и, как отвратительный колосс, пошел к пострадавшей.

Мия не двинулась.

– Ребекка, может, просто…

– Послушай меня! – закричала Ребекка, но осеклась и подняла мачете: из дождливого леса вышли еще четыре твари.

Я понял, что Ребекка на них не смотрела.

Только на Пич и Джулиет.

«Это не твоя вина! – хотел закричать я. – Ты не виновата в смерти Эммилу. Ты была в чертовом пятом классе!»

– Нужно бежать, – сказала Пич мне на ухо.

Монстр, отрезавший от нас Ребекку, приближался к ней. Удивительно, но она не казалась напуганной. Ее лицо и взгляд, скользнувший с Пич на Джулиет, были спокойны.

Безмятежны.

«Спаси ее!» – умолял себя я.

– Бегите! – закричала Ребекка.

Твари приближались.

– Быстрей, Уилл, – взмолилась Пич. – Бежим.

Она была права, я это знал. Ребекке ничто не могло помочь. Звучит ужасно, но это было ясно как день. К ней приближались не только пять тварей. Другие, преследовавшие нас с Пич, тоже остановились и наблюдали.

Нет, быстро поправил себя я, не просто наблюдали. Они тоже двинулись к ней – с голодом в безжалостных зеленых глазах.

Мия и Джулиет побежали к нам. Джулиет упиралась, но Мия, видимо, пришла к тому же выводу, что и я. Как бы чудовищно это ни звучало, Ребекка скоро умрет. Она тоже это знала. Плакала, но высоко подняла мачете, намереваясь бороться до конца.

«Она выигрывает для нас время», – изумленно подумал я.

Пич заерзала у меня на плече.

– Пожалуйста, Уилл. Они и нас убьют.

– Хорошо, – сказал я.

Пич выскользнула, слезла с меня и вцепилась мне в руку.

– Я побегу, чтобы ты отдохнул.

Я рассеянно кивнул, все еще не отрываясь от Ребекки в окружении белых тварей. Они игриво тянулись к ней. Ребекка посмотрела на нас, и на мгновение наши глаза встретились.

– Позаботься о них, – сказала она.

Мия и Джулиет догнали нас.

– Бежим, – приглушенно сказала Мия.

Я кивнул. Вчетвером мы бросились по тропе. Пробежали тридцать футов и услышали кошмарный высокий вопль. Монстры добрались до Ребекки.

Слезы бежали по лицу Мии, но она продолжала бежать. Пич бежала в десяти футах от меня – маленькая сомнамбула, мчавшаяся так быстро, что я не верил своим глазам.

Крик Ребекки оборвался.

Утонул в хрусте и чавканье.

* * *

Мы бежали минуты три, когда Мия спросила:

– Куда мы?

Я быстрее заработал ногами, не желая терять из виду Пич.

– Ко мне домой, – отозвался я.

– Почему туда?

– По крайней мере, там мы сможем спрятаться.

Мия немного помолчала. Слышны были только наши шаги, прерывистое дыхание и тихий перестук капель. Я тревожно огляделся, вопреки всему надеясь не увидеть тварей.

Затем закричала Пич.

Монстр был ярдах в шестидесяти слева от нас – промелькнул быстрой белой тенью. Услышав крик Пич, он повернулся к нам, расшвыривая все на своем пути.

– У тебя есть еще что-нибудь? – испуганно спросила Мия. – Какой-нибудь нож?

Я не стал отвечать. Справа приближались еще несколько тварей. Я понял, что они не забыли о нас, просто прикончили Ребекку и вернулись к охоте.

Мы побежали быстрее, подстегиваемые адреналином. Даже Джулиет понеслась так, что нам с Мией оставалось только смотреть.

Тварь слева хотела преградить нам путь.

– Беги! – рявкнул я сестре. Я знал, что она мчалась изо всех сил, но недостаточно быстро. Тварь окажется на тропе в тот же миг, что и мы.

Я прибавил ходу, протянул руку и, не останавливаясь, схватил сестру.

Она взвизгнула от страха, а потом даже хихикнула.

– Ты напугал меня, Уилл.

Я хотел поцеловать ее в щеку, но не мог. Монстр почти поравнялся с нами, мы бы проскочили, но Мия… Джулиет…

Я оглянулся на них. Они слишком отстали.

– Быстрей! – заорал я.

Мия обреченно на меня посмотрела. Она тащила Джулиет за собой, но теперь девочка ослабела и ревела в открытую. Она не была глупой. Просто маленькой и испуганной. Видела, что случилось с Ребеккой и Крисом.

Я отвернулся и увидел, что мы почти у домика на дереве. Не слишком хорошее убежище, но мы проживем подольше.

Если до него доберемся.

Я поднажал в последний раз, и мы с Пич пролетели мимо монстра.

Но он прыгнул на тропинку позади нас, отрезая Мию и Джулиет.

Я поскользнулся на мокрой земле, едва не упал и огляделся, пытаясь найти что-то, чем можно ударить тварь. Я заметил только тонкую, но внушительную ветку, фута три длиной. Она сошла бы за трость.

Я опустил Пич на землю, приложил указательный палец к губам, когда она начала хныкать, и подкрался к монстру, нависшему над Мией и Джулиет; его плечи вздымались и опадали от предвкушения. Я поднял ветку так, словно это бейсбольная бита.

Монстр развернулся и зарычал.

Я замахнулся и ударил.

Не упади я на землю, он бы наверняка содрал мне лицо, как хэллоуинскую маску. Или скорее снес бы мне голову, и она, покатавшись туда-сюда, остановилась бы у его ног, как все оторванные головы в ужастиках.

Но он промазал, и я понял, что это мой шанс. Я поднял ветку снова и, хотя и был на коленях, нашел силы для взмаха. У Детей было мало слабостей, но я догадывался, как можно сделать им больно. Если они были самцами, как этот.

Я размахнулся и врезал монстру по яйцам с такой силой, что ветка сломалась у меня в руках.

Его рев прокатился по лесу. Монстр рухнул на землю, баюкая промежность.

Мия и Джулиет пробежали мимо. Я развернулся, уверенный, что Пич схватили, пока я стоял к ней спиной, но она оказалась там, где я ее оставил.

Мы вновь ринулись по тропинке, быстро приближаясь к домику на дереве.

Я хотел бежать дальше, пробиться к дому, ведь это была единственная возможность выжить. Домик на дереве стал бы нам смертным приговором, как и лес. Я хотел сказать это Мие, но увидел то, от чего мои ноги подогнулись.

Нас окружила дюжина тварей.

Они стягивались вокруг полянки большой неровной петлей. Ближайшие были ярдах в тридцати, но я знал, какие они быстрые. Нам повезет, если мы успеем залезть хотя бы на половину ступенек, прежде чем нас разорвут.

Мы были в ловушке.

Мия оказалась рядом.

– Что нам делать?

Я посмотрел на нее.

– Возьми Пич и Джулиет.

– Взять куда?

– Наверх, – сказал я. – В домик на дереве.

Я думал, она начнет спорить. Но Мия только спросила:

– Ты же полезешь следом?

Я кивнул.

– Не хочу умирать.

Она положила руки на спины девочек, и я сказал ей:

– Эй, Мия.

Она обернулась.

Я сглотнул.

– Помнишь, как я уронил химический набор?

Она глядела на меня, но я не знал, помнит ли она. Это ведь случилось во втором классе.

– Я хотел поблагодарить тебя, – проговорил я. – Забыл об этом в детстве.

Наверное, она улыбнулась, но уже темнело, и я мог ошибиться. Бросив на меня последний взгляд, Мия поспешила к лестнице с девочками. Стала помогать им карабкаться вверх. Это был долгий подъем, особенно для таких малышек, но ужас придал им сил.

Я медленно обернулся, осматривая двенадцать чудовищ. Они замерли. Возможно, для них это была игра. Может быть, убийство на земле казалось им слишком легким.

Как бы то ни было, первая тварь двинулась к нам, только когда Пич и Джулиет проделали больше половины пути по ступенькам. Она шла неторопливо, словно понимала, что бежать нам некуда.

Другие двинулись за ней.

Посмотрев вверх, я увидел, что Пич почти добралась до домика. Люк был закрыт, но такое случалось и раньше.

– Он не поднимается! – крикнула она.

– Толкай, – сказала Мия.

– Я пытаюсь, – ответила Пич.

Твари приближались, в их глазах горела жажда убийства.

– Толкай сильней, – рявкнул я.

– Никак, – сказала Пич. – Помоги мне.

Раздраженный, я повернулся, взглянул на нее и понял, что не так. Она толкала деревянную дверцу изо всех сил, но та даже не шелохнулась. Честно говоря, я даже испугался, что она нажмет слишком сильно и соскользнет с мокрой перекладины, на которой стоит. Я хотел сказать, что открою сам, когда дверца от ее усилий немного приподнялась, и я увидел, что ее держит. Я не уверен, что именно видел в просвете, но понял, куда делся Курт Фишер.

Он оставил нас внизу – с монстрами.