Взгляды всех присутствующих в столовой устремились в сторону парящего за окном существа. Никто не сказал ни слова. Все будто по команде разом затаили дыхание. В это мгновение я испытал множество эмоций и в то же время многое успел понять.

Главной эмоцией, конечно, был страх. Я уже привык к встречам с необъяснимым и невероятным, но, глядя на этого зверя с горящими глазами и огромными темными крыльями, не мог не вспомнить истории из детства про питающегося людьми дракона, который разрушал одно королевство за другим. Такие сказки специально создаются, чтобы ты после них спать ночью не мог. Так вот, эта тварь напугала меня сильнее, чем любая детская страшилка.

И все равно озарение, которое меня настигло, оказалось гораздо, гораздо более жутким.

Существо знало меня.

Именно за мной оно прибыло в «Санни Вудс», где меня заперли, как насекомое в бутылку. Его целью был я. Но при этом у меня не оставалось никаких сомнений, что другие тоже пострадают. Люди вокруг меня – особенно те, кто был мне дорог, – всегда умирали.

Все это пронеслось в моей голове за несколько секунд.

Монстр с размахом крыльев не менее пяти метров опустил морду, резко рванулся вперед и врезался головой в окно. Толстое стекло треснуло, будто от взрыва. Осколки вонзились в пациентов, которым не повезло стоять ближе всего к окну. Они отшатнулись, напуганные не только разлетевшимся на куски стеклом, но и силой самого существа. Старая повариха истошно заорала, и несколько мальчишек неподалеку бросились бежать со всех ног.

Существо приземлилось на стол, отбрасывая на меня тень, и тогда я впервые смог рассмотреть его лицо.

И очень об этом пожалел.

В моей голове пронеслось слово «гоблин»: рубиновые глаза пылали безмерной яростью, треугольное лицо сужалось к выпирающему лисьему подбородку, кожа была покрыта складками и шрамами, а заостренные уши казались какими-то неправильными, как у эльфа, нарисованного трехлетним ребенком.

Монстр стоял, сгорбившись, а его вьющаяся темная грива развевалась на ветру, отчего силуэтом он очень походил на жуткого старика, гуляющего ночью по неосвещенному парку.

Взгляд существа метнулся в сторону Джетта Джеткинса, который смотрел на него, открыв рот. Взмахнув крыльями, оно опустилось к лежащему Джетту и принялось кромсать его тело острыми, как бритва, когтями.

Я увидел больше, чем хотел, прежде чем смог отвернуться. Джетт выставил руки в попытке защититься, и когти существа срезали мясо с его предплечий, будто ножи для разделки телятины. Кровь хлестала из порезанных рук Джетта и, будто вино, капала на его корчащееся от боли лицо.

Пациенты помчались к двери. Гуд бежал вместе с ними. Еще в начале прошлого лета, когда я еще не осознавал, на какое зло может быть способен человек, я бы удивился его трусости. В конце концов, он был не просто взрослым, но еще и офицером, представителем власти. Если кто и мог спасти Джетта Дженкинса, так это Гуд. Но он даже не попытался что-либо сделать: я отчетливо видел его спину среди несущихся к выходу мальчишек.

Инстинктивно я уже начал следовать за ним, думая только о том, чтобы спастись.

Но почему-то остановился.

Хотелось бы мне сказать, что я бросился на помощь Джетту, но нет. Я видел достаточно людей, растерзанных этими яростными монстрами, чтобы знать, что его уже не спасти. Уж слишком было хорошо слышно, как чудовище терзает его тело своими когтями.

Что на самом деле удержало меня от побега, так это Немо Педерсон, замерший в сокрушительном ужасе. Я знал, что в таком состоянии он точно не сможет себя защитить.

Я подошел к нему, не чувствуя ног, наклонился и взял под руку. Кажется, он этого даже не заметил, продолжая шокированно смотреть на пожирающего Джетта зверя. Я поднял Немо на ноги. Он не сопротивлялся, пока я вел его к дверному проему, где мы обнаружили Баркера и повариху, направляющих детей в сторону выхода. Я подсчитал, что почти половина пациентов успешно покинула столовую, да и мы уже почти приблизились к выходу, когда внезапно в коридоре разнесся какой-то грохот. Я замер. Все остальные тоже. А потом кто-то заорал.

Немо уставился на меня, не в силах осознать происходящее.

– Неужели… их несколько?

Мы уже подходили к двери, когда раздался истошный вопль, заставивший нас обернуться.

То существо – Ночной ужас, Клингер называл их Ночными ужасами – прижало Эмилио Квинтана к полу. Эмилио настолько испугался, что не смел даже моргать, пока слюна существа растекалась по его лбу, как растаявшее на солнце мороженое, уже добравшись до его густых черных волос. Даже с большого расстояния я видел, как куски плоти и хрящи испещряют лицо Ночного ужаса, а на шкуре блестят алые пятна крови.

Им двигал не голод, а совершенно осознанное желание поиграть с жертвой, вдоволь насладиться ее страданиями.

Эмилио был обречен. Он лежал неподвижно, будто кукла величиной с человека, с остекленевшими глазами.

– Шевели уже задницей! – крикнул кто-то мне на ухо.

Я моргнул, посмотрев на Немо Педерсона, удивленный не только резким тоном его голоса, но и тем, как воспринял эти слова мой мозг.

Уилл, приди, наконец, в себя!

Немо потянул меня за руку, но я вырвался и направился в сторону Эмилио и его драконоподобного мучителя.

– Уилл! – позвал меня Немо. – Ты что, рехнулся?

Я ничего не сказал, осматривая то, что осталось от столовой. Будь разбросанные по полу подносы и брызги пюре на стенах хоть как-то полезны в битве с монстром, мое положение было бы куда менее плачевным. Но в реальности здесь не осталось ничего, что могло бы мне помочь остаться в живых. Существо уже открыло свою клыкастую пасть, теперь уже точно намереваясь сожрать Эмилио. Через несколько мгновений зверь бы уже вонзил зубы в его лицо, и «Санни Вудс» потерял бы еще одного пациента.

Но тут я увидел то, что мне было нужно. В нескольких метрах от меня лежал один из опрокинутых столов. У него отвалилось одно из больших колесиков, и резиново-стальной механизм отлетел от ножки стола, как нога, откушенная акулой.

Меня передернуло от этого сравнения.

Я поспешил в ту сторону, параллельно следя за Эмилио. Голова Ночного ужаса уже устремилась к его лицу.

– Эй! – закричал я.

Существо никак не отреагировало. Кто бы сомневался. Несмотря на то что столовая почти опустела, шум все еще стоял такой, что его не смог бы перекричать ни один подросток.

Я подобрал колесико. Оно приятно ощущалось в руке, к тому же весило как наполненный водой бейсбольный мяч. И размером тоже на него походило. Я слегка подбросил свое самодельное оружие, потом поймал его.

– Эй, ублюдок! – крикнул я еще раз.

Существо резко повернуло голову ко мне. Крики стихли. Даже Эмилио взглянул на меня. Видимо, столь неожиданный ход событий наконец вывел его из кататонического состояния.

Ночной ужас слез с него, двигаясь с каким-то неприятным изяществом. И хотя крылья его трепетали и подергивались, больше всего он напоминал мне льва, приближающегося к нам. Красные радужки глаз блестели, а зубы свирепо сверкали в обсидиановых деснах.

– Уилл! – закричал Немо. – Тебе совсем мозги отшибло?!

Существо приближалось к нам все быстрее и быстрее, опустив голову. Оно могло атаковать в любой момент.

«Крис Уоткинс, – подумал я. – Будь как Крис Уоткинс».

Мой лучший друг был фантастическим питчером. Кто знает? Крис, умевший бросать фастбол со скоростью сто сорок четыре километра в час в свои пятнадцать лет, мог бы однажды стать профессиональным бейсболистом, если бы не умер от рук того монстра. Но в тот день, когда мы сражались с Детьми под проливным дождем, Крис не раз использовал свою мощную правую руку, чтобы кидать камни в этих существ. И хоть ни один из его фастболов не мог убить монстра, они вводили тварей в ступор, а что еще важнее – передавали важное сообщение: «Может, вы и сильнее нас, может, вы даже всех нас убьете. Но мы не сдадимся без боя. И никогда не бросим друг друга ради собственного спасения».

Я покрепче ухватил колесико и поставил левую ногу перед правой. Конечно, в отличие от Криса, я никогда бы не смог попасть в высшую лигу, но шорт-стопом был неплохим. Стоило мне поднять левую ногу и, отступив чуть назад, выпрямить ее, существо тут же понеслось в мою сторону. Но так было даже лучше. Столкновение Ночного ужаса, бегущего ко мне, и брошенного мной колесика обещало быть мощнейшим.

«Все равно не поможет», – мрачно пробормотал внутренний голос.

«Иди ты к черту», – ответил я и запустил «мяч» изо всех сил.

Я бросил так сильно, что меня занесло вперед вслед за колесиком, так что теперь расстояние между мной и Ночным ужасом составляло лишь шесть метров. Тяжелый кусок стали и резины ударил тварь в бровь и оторвал огромный лоскут кожи.

Меня не должно было удивлять то, что произошло дальше. Но, проведя тринадцать месяцев в этой обыденной обстановке, я впал в ступор, увидев, что скрывалось под бугристой кожей существа. Вместо блестящей красной плоти и алой струи, бьющей из головы Ночного ужаса, то, что извергалось наружу, напоминало сырую нефть. В моих хоррор-книгах назвали бы такую мерзко выглядящую кровь «ихор». Хотя я отшатнулся от ее вида на каком-то инстинктивном уровне, нахлынувшие воспоминания заставили меня забыть и о Ночном ужасе, и о хаосе вокруг, и даже о том, что мне грозила смертельная опасность.

У Детей была такая же «нефтяная» кровь.

У тех самых Детей, что забрали жизнь моего лучшего друга Криса, что убили Ребекку Рэлстон, что перерезали и сожрали стольких невинных – и не совсем невинных – людей в тот день.

А потом я сразу же забыл про Детей. Еще два Ночных ужаса влетели через разбитое окно и приземлились в столовой.

Существо, которому я зарядил в лицо колесиком, трясло головой и било лапой по полу от боли и ярости.

Я поспешил к Эмилио Квинтане.

К счастью, в этот же момент он пришел в себя. Бежал он не особо быстро, но по крайней мере двигался вообще. Новоприбывшие существа находились примерно в двенадцати метрах от него. Но, хотя они преследовали его, Эмилио сохранял дистанцию, быстро следуя за мной. Я схватил его за руку и с приливом надежды увидел, что мы не одни противостоим трем Ночным ужасам.

Офицер Баркер вошел в столовую с пистолетом наготове. Даже в его огромных руках эта пушка казалась гигантской.

«Как будто это их остановит», – настаивала моя циничная сторона.

«Может, и не остановит, – парировал я сам себе, – но точно задержит».

За офицером Баркером следовала старенькая повариха. Мне стало так стыдно, что я даже не знал имени этой чудесной женщины, рисковавшей жизнью ради нас.

Будь у меня время на сентиментальность, я бы даже расплакался от прилива чувств. Но его, конечно же, не было. Я лишь пообещал себе обязательно узнать ее имя, когда – если – мы окажемся в безопасности.

– Берегитесь! – крикнула она.

Ночной ужас, несмотря на кровь, стекающую с его головы, смотрел на нас с глубокой ненавистью. Он явно нацелился на меня. Я стоял достаточно близко, совершенно безоружный, готовый к тому, что сейчас стану его жертвой.

Но каким-то образом все оказалось еще хуже.

– Уилл! Эмилио! Поторопитесь! – позвал Немо. Он стоял, тощий, совершенно один, между мной и выходом. Я бросил взгляд на истекающее кровью существо и увидел выражение лица, очень похожее на то, которое было у Детей во время бойни прошлым летом.

Садизм. Злоба. Извращенная радость. Все это мелькнуло в глазах существа. Оно нашло способ ранить меня не только физически, но и морально.

Ночной ужас оскалился. А затем помчался в сторону Немо.

Несколько секунд Немо стоял парализованный и только начал поднимать руки, когда существо прыгнуло на него.

– Стреляйте в него! – крикнул я Баркеру, но сразу понял, что это бессмысленно. Чтобы попасть в чудовище, Баркеру требовалось выстрелить в сторону и Немо, и семи или восьми других пациентов, спешащих к выходу за ним.

Ночной ужас сбил его с ног, словно сильнейшая волна.

Наверное, Немо потерял сознание от удара об пол. По крайней мере, я от всей души надеялся, что он отключился и не чувствовал, как клыки вонзаются в его горло, а когти впиваются в грудь.

Мне так хотелось разозлиться. Впасть в ярость. Ярость хотя бы могла мотивировать меня к действию.

А вот то, что я на самом деле чувствовал – бесполезную смесь печали и безнадежности, – не помогало никому, уж тем более Немо, чьи глаза расфокусированно смотрели в небо.

– Спрячьтесь за мной! – крикнул Баркер.

Кто-то подтащил меня ближе к нему. Я отстраненно понял, что это Эмилио тянет меня за собой. Видимо, он пришел в себя и теперь мог не только стоять в шоковом состоянии. Мы трое – я, Эмилио и повариха – вместе встали, прижавшись друг к другу, за офицером Баркером. Я понимал, что надежды пережить этот вечер у нас всех осталось очень мало, но все же соприкосновение других тел с моим напоминало мне, что я не сражаюсь в одиночку.

– Когда я начну стрелять, – приказал Баркер, – бегите к прилавку.

– К прилавку? – переспросила повариха.

– Там же есть откатная дверь, правильно? – сказал Баркер, поджав губы. – Созданная, чтобы закрыть проем между прилавком и потолком.

– Да, на цепочке. – Она кивнула.

– Как добежите туда, закройтесь изнутри.

– А как же вы? – с недоумением уточнила повариха.

– Мне придется найти другой выход, – сказал он ровным голосом.

И Баркер, и я прекрасно понимали, что выжить ему, скорее всего, не удастся.

– Один, – прошептал Баркер.

Мне так хотелось его остановить, но я не мог произнести ни звука.

– Два.

– Но что, если они…

– Бегите! – крикнул он и открыл огонь по двум Ночным ужасам.

Эмилио уговаривать не требовалось. Он уже был на полпути к прилавку, когда я только осмелился сделать шаг. И я прошел всего метра два, когда понял, что повариха за нами не последовала.

И не по своему желанию. Ее глаза под очками расширились от страха, а руки тряслись. К несчастью, она была уже совсем пожилой. Скорее всего, старше семидесяти. И как я уже упоминал, ее было сложно назвать миниатюрной. Эта женщина, наверное, уже много лет не бегала, а теперь от скорости зависела ее жизнь.

Так что она никак не успела бы добежать.

Существо, разорвавшее Немо на части, стремилось к ней, двигаясь по диагонали, явно планируя перехватить ее, прежде чем она доберется до прилавка.

От вида беззащитной старушки в моей голове все наконец прояснилось. Выражение ужаса на ее лице, ее трясущиеся руки… Люди вроде Тайлера сочли бы эту ситуацию комичной. Они даже и не подумали бы, что она тоже живой человек, со своими чувствами и эмоциями.

Я тут же понесся к поварихе, проклиная их образ мышления. Эта чудесная, милая женщина заслуживала жить. Я даже не потрудился запомнить ее имя, а ведь она относилась ко мне с теплом и заботой просто так, по доброте душевной. За последний год мне искренне улыбались только она, Пьер, Немо и доктор Флитвуд. Если бы не они, я б и вовсе забыл, что в нашем мире остались люди, не получающие удовольствия от чужих страданий.

Справа от меня через равные промежутки времени грохотал пистолет Баркера. Хоть я совсем не разбирался в огнестрельном оружии, то, насколько профессионально Баркер отмерял каждый выстрел, вселяло в меня надежду.

Правда, в глубине души я знал, что эта надежда абсолютно необоснованна. Я никак не смог бы отбиться от Ночного ужаса.

У меня не было ни оружия, ни плана… Черт, я даже не знал, получится ли у меня добраться до поварихи до того, как эта тварь на нее набросится.

Я побежал изо всех сил, борясь с дурацкими больничными тапочками. Раньше я и подумать бы не мог, что способен набрать такую скорость. Раздался очередной выстрел, и в этот момент я понял, что доберусь до поварихи раньше врага.

А вот остановиться уже не смогу. Меня повело в пространство между монстром и поварихой, и, как бы я ни пытался затормозить, я «проехал» мимо них, нелепо размахивая руками. Ночной ужас повернул голову в мою сторону, напрочь забыв про старушку и, прежде чем я сумел вернуть контроль над собственными ногами, побежал ко мне. От столкновения с его тяжелым телом меня отбросило в сторону. Полуопущенные крылья обхватили меня, а когти вцепились в грудь. На мгновение мне показалось, что мы так и будем висеть в воздухе, что существо свернет к разбитому окну и унесется вместе со мной в темнеющее небо. Но уже через мгновение мы упали на пол. Существо шипело, забрызгивая мое лицо слюной. Я уже не надеялся выжить. Оно держало меня так крепко, что я ощущал себя автомобилем, застрявшим в обвалившемся тоннеле. Я корчился, пытаясь отвернуться от твари, но тут, взглянув на меня, она издала жуткий звук, похожий на вздох и шипение одновременно.

Прямо мне в ухо.

А затем существо внезапно дернулось. Меня обдало его смрадным, гнилым дыханием. Я вздрогнул от такой вони, но мое отвращение переросло в шок, когда существо снова дернулось, на этот раз так, словно к нему прикоснулся провод под напряжением. Я боролся, пытаясь сдвинуть его с себя, и наконец мне это удалось. Существо рухнуло на бок и застонало от боли.

Я в изумлении уставился на стоявшую передо мной повариху. И на электрошокер в ее руках.

Она помогла мне встать.

– Такие раздают всем, кто работает на кухне. На случай, если местные мальчишки выйдут из-под контроля.

Я улыбнулся ей.

– Вы спасли мне жизнь.

Мы посмотрели в сторону прилавка.

– Что ж, значит, мы в расчете. Спасибо, что не бросил меня.

Баркер взял ее за руку.

– Поторопитесь. Эти твари скоро очнутся.

Я глянул через плечо и увидел, что Баркер подстрелил еще двух Ночных ужасов. Но даже с такого расстояния мне было ясно, что они не умерли. Напротив, вполне себе живые, они готовились к новой атаке. Один из них, по крайней мере. Одно существо лежало на спине, и его руки и ноги судорожно метались, словно ловя невидимых бабочек. А вот другое, поднявшись на ноги, заторможенно трясло головой, словно пытаясь прийти в себя. Черные лужицы ихора окружали их обоих.

– Вы идите первой, – сказал Баркер поварихе. Мы вместе повели ее к стальному прилавку. Сначала она забралась за прилавок, а потом и я.

Оказавшись в безопасности, я вновь взглянул на повариху и увидел, как ее глаза опять расширяются от ужаса. Я повернулся, чтобы понять, куда она смотрит.

Тот Ночной ужас, что убил Немо, направлялся к Баркеру, вытянув когти, как хищник, готовившийся к атаке. В его красных глазах читалась жгучая ненависть.

Ничто не мешало этой твари его убить.

Я наклонился и стал искать под прилавком что-нибудь острое. Прилавок пошатнулся, когда Ночной ужас прыгнул на Баркера. В следующий момент они, сцепившись, пролетели надо мной, и, когда повариха закричала, я осознал, что существо таким образом утянуло их прямо в проем, обратно на кухню.

Мы вчетвером едва помещались в этой комнатушке, заставленной к тому же тележками, подставками и контейнерами для еды. Эмилио куда-то пропал, но дверь в дальнем конце коридора была приоткрыта.

Существо распахнуло крылья, отбросив меня и повариху в сторону. Баркер оказался на спине, и, несмотря на его мощное телосложение, для Ночного ужаса, уже поднявшегося на высоту четырех метров, он, наверное, походил на маленького ребенка.

У меня в голове вдруг всплыло воспоминание о том, как прошлым летом Дети угрожали Пич. Внутри вновь разгорелась ярость.

Но прежде чем я сумел что-нибудь предпринять, Баркер поднял свой пистолет и дважды выстрелил. Я думал, что голова Ночного ужаса отлетит назад, а мозги окрасят грязный потолок в цвет яичной скорлупы. Но монстр предугадал этот удар и успешно уклонился.

И приземлился прямо перед напуганной до полусмерти поварихой.

Я был уверен, что она станет следующей жертвой. Морда чудовища все еще блестела от крови и внутренностей бедного Немо. Но, видимо, оно оценило опасность оружия Баркера, поэтому отошло от старушки и понеслось в конец комнаты, сбивая попавшиеся на пути тележки.

Баркер встал на ноги, поднял пистолет, чтобы навести прицел на существо, но прежде, чем он успел выстрелить, раздался испуганный крик поварихи. Еще один Ночной ужас галопом пронесся по кафетерию, оставляя за собой мутный след из ихора, и уже почти прорвался через дверь, которую мы не удосужились закрыть. Существо собиралось с силами для прыжка через проем, когда я схватил цепь и потянул. Дверь с грохотом опустилась.

Монстр врезался в дверь, оставив в ней вмятину. Одна из его тонких черных рук просунулась в щель и подняла дверь на несколько сантиметров.

Существо злобно уставилось на меня, и я снова натянул цепь. Я надеялся раздробить ему руку, а может, и отрубить ее, но в этот момент существо схватило меня за рубашку и рывком притянуло к себе.

Я больно ударился головой о почти закрытую металлическую дверь. Рыча и шипя, монстр, одержимый жаждой убивать, снова и снова пытался протащить меня через крошечный проем. Я отчаянно пытался ухватиться за тощие пальцы, но никак не мог восстановить равновесие.

Свет в комнате стал слабее, начав мерцать. Неужели здесь были и другие монстры? И решили напугать нас еще сильнее? Судя по крикам, которые доносились из коридора, Ночных ужасов действительно стало больше.

«Как и Детей прошлым летом, – невольно вспомнил я. – Детей тоже становилось все больше».

Но я быстро перестал об этом думать, потому что существо снова дернуло меня за рубашку, на этот раз с большей силой. Дверь выгнулась наружу от веса моего тела и, что страшнее, откатилась вверх на несколько сантиметров. Я с ужасом понял, что, если бы она поднялась еще чуть-чуть, монстру бы удалось втиснуться в проем и разгрызть мне глотку. Я врезался плечом в дверь с такой силой, что на глазах выступили слезы. Мне удалось схватить зверя за запястье обеими руками, но он так меня и не отпустил.

– Убери руки! – скомандовал голос.

Непонимающе взглянув на повариху, я увидел в ее руках большой тесак.

– Руки, говорю, убери! – прикрикнула она на меня, теряя терпение.

Я повиновался, и тесак с грохотом обрушился вниз.

Лезвие отсекло руку Ночного ужаса по локоть так аккуратно, будто это был стебель сельдерея. Существо завизжало и отдернуло культю от окна. Я захлопнул откатывающуюся дверь, нашел стальную запорную планку и задвинул ее на место.

Мы с поварихой обменялись взглядами. Кажется, она сама не знала, что способна на такое. В комнате стало еще темнее. Я уж было хотел ее поблагодарить, но, увидев выражение ее лица, осознал, что напрочь забыл про офицера Баркера.

И о Ночном ужасе, все еще остававшемся на кухне.

Баркер, щурившийся в попытке разглядеть хоть что-то при таком освещении, держал пистолет в вытянутой руке. Ночной ужас, конечно, был огромен, его крылья напоминали черные паруса, а светящиеся алые глаза – куски тлеющего угля. Но из-за тусклого света и обилия тележек и контейнеров с едой было трудно различить, что является черной плотью, а что – тенью.

– Послушайте, – выдохнул Баркер. – Идите к той двери. Как можно тише.

Я взглянул на дверь, и коридор за ней показался мне еще более сумрачным.

– Возможно, тварь побежит за вами. И если так, то я ее застрелю.

– Сколько у вас осталось пуль? – спросил я.

– Две. Ну, если я правильно посчитал. Точно не больше трех.

«То есть слишком мало».

Я, конечно, не стал произносить это вслух.

Да и потом, кто знает? Существо, которое я последний раз видел лежащим на спине в столовой и дергающим конечностями, получив пулю в голову, больше не двигалось. Если бы Баркеру удалось прострелить башку и второму чудовищному ублюдку, мы могли бы спастись.

Баркер вскрикнул, падая на спину. Его пистолет выстрелил. Мой взгляд метнулся вниз, и я увидел, что крыло существа опустилось, а черный парус стал достаточно длинным, чтобы пробраться под тележками и сбить Баркера с ног. Я сделал пару шагов к Баркеру, надеясь оттащить его распростертое тело подальше от существа, но не успел: оно вскочило на тележку в центре комнаты и с торжеством уставилось на нас.

Баркер выстрелил. Пистолет дал осечку. Баркер попробовал еще раз, но в ответ раздался лишь слабый щелчок.

Существо подняло крыло, чтобы защитить себя, так что пистолет Баркера хоть и пробил крыло, но все равно нанес лишь минимальный ущерб.

Больше пуль не осталось. Как и времени.

Существо, опустив кровоточащее крыло, уже поворачивало морду к Баркеру, когда что-то привлекло его внимание. Красные глаза расширились и засияли ярче, а на морде отразилось недоумение. Тварь заметила черную жижу, стекающую с прилавка. Там, где повариха отрезала руку его собрату. Находившийся рядом с нами Ночной ужас проследил, откуда черная кровь капает на пол, куда упала отрубленная рука. И пристально уставился на повариху.

Все еще державшую в руке окровавленный тесак.

Глаза существа сузились. Оно оскалилось.

– Нет! – закричал я.

Оно набросилось на старушку.

* * *

Даже если бы я прибежал на помощь раньше, то все равно не смог бы ее спасти. По крайней мере, так я себя успокаивал.

Существо атаковало за секунду. Повариха раскинула руки, так что, когда Ночной ужас врезался в нее, тесак покатился по полу. Я бросился к нему, взял в руки и уже хотел вмешаться, как вдруг услышал нечто такое, от чего кровь застыла в жилах. Звук был такой, будто упаковка куриного бульона опрокинулась на бок и свалилась на пол.

Я через силу заставил себя посмотреть, что случилось, хотя и так прекрасно знал ответ.

Ночной ужас перерезал поварихе сонную артерию, и ее кровь хлынула на фартук, на кафельный пол, на полное ненависти лицо твари. Я оцепенело смотрел, как длинный черный язык проскользнул в щель в ее горле. Кто-то, стоявший позади, схватил меня.

Баркер. Не говоря ни слова, он потащил меня к открытой двери. Стало совсем темно.

Спустя несколько секунд свет вновь загорелся, но на этот раз уже бледно-зеленый. Заработал генератор.

Когда мы достигли коридора, Баркер облегченно выдохнул. Он протащил меня через дверной проем. Бросив взгляд через плечо, я успел увидеть, как Баркер проскочил за мной и захлопнул тяжелую стальную дверь. И вздрогнул, когда Ночной ужас врезался в нее с другой стороны.

Вдруг этот монстр может повернуть дверную ручку?

Хотя о чем это я. Само собой может! Он и его собратья обладали достаточным интеллектом, чтобы найти меня и спланировать атаку на больницу. Дверь не могла стать для них преградой.

– Пойдем по лестнице, – приказал Баркер. – Лифт может рухнуть.

Я молча послушался. Он взял меня за руку, и мы пошли по коридору. Именно там находился столь знакомый мне лазарет. Мы направились к двери с окошком из проволочной сетки на уровне глаз. Баркер остановился на несколько секунд, чтобы достать свою карточку доступа. Но его рука замерла на полпути к считывающему устройству.

Мы вместе взглянули в окно, затянутое сеткой. По ту сторону два Ночных ужаса рвали на части пациента.

«Не пациента, – поправил я сам себя, – ребенка. Мальчишку моего возраста. Человека, не заслужившего такой участи».

Сдерживая тошноту, я отвернулся.

– Ладно. – Баркера, кажется, тоже мутило. – План Б.

Баркер был выше меня всего на пару сантиметров, но его широкие плечи, мощная шея и даже кривой нос вселяли в меня надежду. И что самое странное, страх в его глазах меня окончательно успокоил. Я убедился, что, как бы опасна ни была ситуация, Баркер не угробит нас обоих из-за своей глупости или гордыни. Он боялся смерти ничуть не меньше меня и прекрасно осознавал, насколько опасны эти монстры.

Мы пошли дальше.

– Пуль у меня больше нет, – признался Баркер. – Но если доберемся до четвертого этажа, то я смогу перезарядить пистолет.

– Четвертый этаж? Это не там работает Анита?

Он ухмыльнулся.

– Что, влюбился в нее?

Даже несмотря на то, что сегодня случилось, я все равно покраснел от такого вопроса.

– Она меня вдвое старше. К тому же племянница Пьера.

– Мой офис рядом с ее. Наш с Гудом офис. Интересно, он…

Предложение Баркер не закончил. Сам ведь прекрасно понимал, как малы шансы, что его напарник выжил.

Мы подошли к двери, ведущей в главный коридор, за которым располагались наши камеры. Подкрались к двери и заглянули в окно. По ту сторону слабо мерцал свет. Из тускло освещенного коридора нам предстояло попасть в почти полную тьму.

Облизав губы, Баркер взглянул на меня.

– Держи тесак наготове.

Я понял, что все еще сжимаю окровавленное орудие. Я еле смог выкинуть из головы воспоминания о смерти поварихи. Времени для сожалений не было. Мне следовало злиться. Сосредоточиться на том, чтобы выжить. А не мучиться чувством вины. Потом еще успею.

Если это «потом» вообще наступит.

Дрожащими пальцами Баркер провел свою карточку через щель. Красный цвет сменился зеленым, и замок открылся.

Баркер медленно открыл дверь. Та слегка заскрипела. Мы кивнули друг другу. В следующее мгновение Баркер вошел в дверной проем.

Еле дыша, я последовал за ним.