В главном коридоре царил хаос. В мутном зеленоватом свете, исходящем от «умирающих» люминесцентных ламп, я смог различить какие-то предметы разных размеров и форм, разбросанные так, словно здесь произошел взрыв.

Баркер начал идти налево, но, сделав всего несколько шагов, замер. Прежде чем я успел что-то спросить, он прижал указательный палец к губам. Я осмотрел окружающий нас беспорядок. Даже если бы в этот момент не замерцал свет, я бы потерял дар речи от увиденного.

Повсюду лежали трупы.

Эмилио, как я вскоре обнаружил, спастись не смог. Он лежал с распахнутыми глазами, с распоротой грудью, напоминавшей тропический цветок, и внутренностями, раскиданными в виде жуткого красного «снежного ангела».

Еще один невинный ребенок. Хоть Эмилио и издевался надо мной, смерти он не заслуживал.

Но я уже давно понял, что смерть – штука крайне несправедливая. Когда приходит твое время, она без переговоров наносит удар. Хоть иногда и оригинальничает, как сейчас, меняя косу на острые зубы и похожие на лезвия когти.

Так, ладно. Сосредоточься.

Я попытался успокоиться. Задача практически невыполнимая, когда стоишь на месте массового убийства.

Тела валялись, как мешки с мусором, которые кто-то вытряхнул из кузова грузовика на скорости сто пятнадцать километров в час, и их содержимое рассыпалось при столкновении с автострадой. Я прекрасно знал, что многих у меня получилось бы опознать, если бы я повнимательнее взглянул на эти изуродованные трупы, но в то же время чувствовал, что сойду с ума, если распознаю в этих окровавленных ошметках людей. Я и так с трудом мог пошевелиться. Да я даже дышать мог с трудом. Казалось, что от ужаса все мои органы разом перестали работать.

Позади нас я увидел еще более растерзанные тела и три приоткрытые двери, одна из которых была сорвана с петель и покоилась на жертве.

– Сюда, – прошептал Баркер, хватая меня за руку.

Свет замигал, потух и вернулся уже тошнотворно-зеленым. И так по кругу. Мы пошли по залитому кровью коридору, стараясь не издавать ни звука, мимо множества трупов – в основном подростков, но и нескольких взрослых тоже. Все это время Баркер сохранял столь сосредоточенное выражение лица, что я невольно вспомнил другого ответственного взрослого, с которым познакомился прошлым летом.

Офицер Дэвид Вуд из полиции штата Индиана, рискуя жизнью, спас меня от одного из Детей, но сам погиб от рук Карла Паджетта. Если бы он не помогал мне, то, может, и смог бы выжить в тот ужасный дождливый день.

Но нет. Дети офицера Вуда потеряли отца из-за его доброты.

Я высвободил руку из хватки офицера Баркера. Он бросил на меня недоуменный взгляд. Я с тревогой попытался придумать объяснение своему внезапному действию, но Баркер, к моему счастью, молча пошел по коридору. Да и что я мог бы ему сказать? «Спасибо за заботу, но помогающие мне люди имеют свойство умирать ужасной смертью»?

– Вот дерьмо. – Баркер обошел сгорбленное тело, в котором я теперь опознал офицера Гуда.

У меня перехватило дыхание. С офицера Гуда… Первая ассоциация, что пришла мне в голову, – «будто латексную перчатку сняли». Совершенно неподходящая. Ведь кожа отсутствовала не на руках, а на шее. Одно из существ каким-то образом умудрилось подтянуть кожу вверх, от плеч Гуда до основания подбородка… и… и…

Не выдержав, я отвернулся.

Мы подходили к моей камере. Я взглянул на дверь, вспомнив, сколько ночей провел там, думая о Пич, Мие и Барли.

Больше всего о Пич.

Будь мы в кино, мой персонаж бы точно захотел вернуться в эту комнату. Внутри, под матрасом, лежало мое главное сокровище – письмо от Пич, переданное мне Пьером. Какая-то часть меня очень хотела его забрать.

Но я все же не был готов рисковать всем ради дурацкого письма. Я хотел увидеть Пич вживую. Хотел вернуться к сестре.

Я в последний раз прошел мимо своей комнаты и крепче сжал тесак. Его рукоятка – прочная, хоть и немного скользкая от пота – напомнила мне, что мы не беззащитны и все еще можем пережить эту ночь.

Мы пошли дальше, когда вдруг послышался хлюпающий звук. Баркер, оцепенев, посмотрел на свою ногу, вокруг которой растеклось озеро крови. И даже неважно чьей. Я различил смутные очертания светло-голубой одежды пациентов, но, к счастью, свет в этот момент замигал, и я успел отвести взгляд, прежде чем опознал жертву.

Баркер оторвал от пола окровавленную кроссовку и пошел по коридору.

Я понял, что мы движемся к столовой.

– Офицер Баркер, я думаю, нам стоит…

– Там есть служебный лифт. Для доставки еды. Сразу за ним – лестница. А теперь заткнись, пока эти твари нас не услышали.

Я замолчал. Я мог представить ход событий, почти как если бы был их участником: Гуд выводит пациентов из столовой, все они бегут по коридору, обнаруживают там новых монстров и бегут обратно тем же путем, что и пришли.

И их одного за другим превращают в красное месиво.

До служебного лифта оставалось двенадцать метров. Дверь камеры справа от меня наполовину слетела с петель. Проволочная сетка на внешнем окошке была полностью уничтожена. Я вспомнил о других приоткрытых дверях, и в моей голове возникла настолько чудовищная мысль, что слова вылетели изо рта прежде, чем я успел их обдумать.

– Они все распланировали.

Баркер шикнул на меня.

Но чем больше я говорил, тем четче все понимал.

– Первая тварь ворвалась в столовую, чтобы напугать нас, выманить. А другие, – я быстро подсчитал, – четверо как минимум, пробились через окна камер пациентов, чтобы атаковать людей в коридоре.

– «Пациентов»?

– Меня, их. – Я показал пальцем на трупы. Баркер покачал головой.

– И как это может нам помочь?

Я нервно вздохнул.

– Никак. Просто это значит…

Баркер наклонился вперед, язвительно округлив глаза.

– Значит, они умнее, чем я думал.

– Чудесно, – пробормотал Баркер. – Может, пойдем уже?

Я кивнул, осознавая, что выставил себя идиотом.

Путь к служебному лифту показался мне самым долгим путешествием в моей жизни. Наконец мы добрались до двери. Когда Баркер вытащил свою карточку, я на мгновение забеспокоился, что считывающие устройства перестали работать из-за перебоев с электричеством, но красный свет сменился зеленым, и мы крадучись двинулись по короткому коридору к еще одной стальной двери. Я почти ничего не видел, но все же смог разглядеть слева от нас сверкающий служебный лифт.

Возможно заметив направление моего взгляда, Баркер вновь покачал головой.

– Слишком рискованно. Они могут загнать нас в угол. А если мы еще и застрянем… нам конец.

Я с ужасом взглянул на яркие стальные двери. Баркер привел весомые аргументы. Мы дошли до унылой серой двери в конце коридора.

Баркер, приблизившись к квадратному окну, вгляделся во мрак лестничной площадки. Его плечи поникли.

– Что такое? – Я попытался заглянуть ему через плечо.

– Сам посмотри. – Он отошел, позволяя мне подойти.

От увиденного на темной лестнице я чуть не потерял контроль над мочевым пузырем.

Молодая повариха пыталась сбежать по этой самой лестнице. Далеко ей убежать не удалось. Ночной ужас уселся ей на ноги и зарылся мордой в ее спину. Прежде чем отвернуться в попытке сдержать тошноту, я заметил, как трепетали крылья существа, когда оно утоляло свой аппетит.

Баркер вздохнул.

– Придется нам вернуться…

На лестнице, по которой мы только что спускались, раздались шаги. Но, судя по звуку… отнюдь не человеческие.

* * *

Мы с Баркером обменялись взглядами.

– Поедем на лифте? – спросил я.

Сглотнув, он с еще большей осторожностью двинулся к лифту. Свет в который раз замерцал. Баркер протянул палец к кнопке лифта, но остановился.

– Когда я нажму на кнопку, она громко зазвонит, – пробурчал он себе под нос. – Эти ублюдки могут нас услышать.

Я мысленно с ним согласился. Они и правда были ублюдками. Злобными ублюдками, жаждущими убивать. Теперь я понимал, как мыслит Баркер. Если я воспринимал Ночных ужасов как монстров или зверей, то он считал их обычными противниками. С противниками ты сражаешься, а не боишься их.

«Это сражение, – сказал я сам себе, – а не резня».

Вспомнил молодую повариху и добавил: «Ладно, не только резня».

Из главного коридора доносились чавкающие звуки. Я не мог знать наверняка, но мне показалось, что там несколько существ.

– Когда я нажму на кнопку, заходи первым и нажми на кнопку G. – Видимо, потому, что я никак не отреагировал, Баркер пояснил: – Чтоб на первый этаж спуститься.

– Да знаю я, как лифты работают.

– Я на всякий случай.

В любой другой ситуации я бы возмутился, что меня считают идиотом.

– Готов? Когда они нас услышат, то тотчас прибегут. Думаю, ты и сам уже понимаешь, что двери их не остановят.

Я нервно сглотнул.

Подняв руку, Баркер вытянул указательный палец и нажал на кнопку со стрелочкой.

Но ничего не случилось.

Нахмурившись, Баркер нажал еще раз. Снова ничего.

Мы оказались в ловушке. Слева от нас по главному коридору бродили твари. Справа находилась лестница с пирующим Ночным ужасом. Перед нами был лифт, который не работал.

Я ненадолго задумался о том, чтобы раздвинуть двойные двери и пробраться внутрь. Представил, как Баркер поднимает меня к потолку, чтобы я мог забраться на крышу лифта, как Брюс Уиллис в «Крепком орешке», а потом…

Полная хрень, конечно. Мы не могли открыть двери, а если бы попытались, то наделали бы достаточно шума, чтобы привлечь тварей. Кроме того, в потолке лифта могло не быть эвакуационной двери, да и если бы она была, что тогда? Я бы застрял на крыше в кромешной тьме, а мы находились на самом верхнем этаже здания. Куда, черт возьми, я собирался идти?

Рука коснулась моей груди.

Я взглянул на Баркера, смотревшего в сторону двери в главный коридор. Я повернул голову, зная, что обнаружу, еще до того, как увидел лицо в окне.

Ночной ужас наблюдал за нами, его светящиеся красные глаза горели адским пламенем.

– По лестнице, – выдохнул Баркер. – Но как же…

Существо начало биться в дверь. В ней появилась дыра размером с бейсбольный мяч.

В окне коридора виднелось множество двигающихся силуэтов. Когда мы отступали к двери на лестничную клетку, я понял ход мыслей Баркера: в главном зале находилось несколько существ. На лестничной клетке было только одно.

Баркер даже не стал спрашивать, готов ли я. Да и зачем? К такому безумному маневру никто не может быть готов. Мы выходили на лестничную клетку – замкнутое пространство, почти без освещения. Чтобы столкнуться с мифическим существом, летающим зверем с драконьими крыльями и ненасытным аппетитом к человеческой плоти.

Позади нас твари снова забились в дверь коридора, и мы с Баркером вздрогнули. На этот раз нижняя часть двери прогнулась внутрь. Баркер поднял карточку и замешкался.

– Дай тесак.

Я отдал, очень сожалея об этом. Я знал, что Баркер куда лучше умеет обращаться с оружием, но как же было больно расставаться с единственным средством самообороны.

Он взял тесак в правую руку, а левой поднес к щели карту. Мы готовились пробиваться мимо существа на лестнице, как только дверь откроется. Доедавший повариху Ночной ужас стоял прямо на нашем пути. Конечно, мы могли бы попытаться подняться по единственной лестнице, ведущей на крышу, но как это могло бы нам помочь? Мы бы оказались под открытым небом, предоставив монстрам еще больше возможностей нас атаковать. Ведь в небе они чувствовали себя еще увереннее. Искать убежище на крыше – чистой воды самоубийство.

Там даже спрятаться было негде. К тому же «Санни Вудс» окружал густой лес, а значит, мы могли бы часами махать руками, зовя на помощь, но это все равно не принесло бы никакого результата. Я понятия не имел, где именно расположена эта больница, но, насколько мог судить по виду из окон – других зданий вокруг не было, – мы находились в глуши.

Выбор стоял между рискованным спуском по лестнице и смертью.

В тот самый момент, когда Баркер провел картой по считывающему устройству, позади нас раздался оглушительный грохот.

В любой момент твари могли ворваться в дверной проем.

Терминал на лестничной клетке загорелся зеленым светом. Замок щелкнул. Баркер сунул карточку в карман и с силой распахнул дверь.

Довольный вкусным ужином, монстр смотрел на нас сверху вниз. С его острого подбородка капала кровь.

Баркер бросился на него.

По всей видимости, существо решило, что Баркер будет легкой добычей. Оно поднялось во весь рост. То есть теперь возвышалось не менее чем на три с половиной метра. Крылья развернулись в тесном пространстве, и мы оказались полностью в их тени.

Но Баркер не колебался. Он взмахнул тесаком по дуге вверх, и острое лезвие вонзилось между ног существа. Я не знал, какого пола эта тварь, если у нее вообще был пол. Знаю только, что промежность – нежная и уязвимая зона, и именно туда попал тесак.

Существо шлепнулось на плечи Баркера, но не для того, чтобы напасть, а в мучительном, рефлекторном движении. От его визга у меня в ушах зазвенело. Дверь в главный коридор с грохотом распахнулась. Я вздрогнул, осознав, что не удосужился закрыть за собой дверь на лестничную клетку. В тусклом, прерывистом свете я не мог определить, сколько существ следует за нами. Но мне и считать не пришлось. Я бросился бежать. Мне удалось закрыть дверь на лестничную площадку за секунду до того, как куча тварей врезалась в нее.

Баркер схватил визжащее существо за верхние лапы и потащил к лестнице.

Кроссовки Баркера заскользили по крови молодой поварихи.

И это спасло ему жизнь.

Вместо того чтобы кувыркнуться с лестницы вместе с Ночным ужасом, Баркер приземлился на первую ступеньку. Инстинктивно я ухватил его за обе лодыжки, чтобы он не скатился по лестнице вслед за визжащим зверем. Лежа на животе и обхватив руками ноги Баркера, я услышал внизу треск.

Оставалось надеяться, что у этой твари сломалась шея.

Позади нас что-то громыхнуло, и я понял, что дверь на лестничную клетку наполовину слетела с петель.

– Быстрее, – приказал Баркер, вставая на ноги. Он пошел вниз, и я последовал за ним. В скудном свете, падающем на пол, мы увидели ту тварь. Ее голова лежала под неестественным углом. Искалеченное крыло было зажато под драконоподобным телом.

Похоже, Баркер смотрел те же ужастики, что и я. А может, обладал отличной интуицией. Как бы то ни было, вместо того, чтобы выйти на площадку и продолжить путь к следующему лестничному пролету, он оперся на перила, перемахнул через них и ловко приземлился на ступеньки, ведущие вниз.

Я последовал его примеру и уже наполовину перелез через перила, когда что-то схватило меня за лодыжку. У меня перехватило дыхание. Я инстинктивно продолжил перелезать и повис над перилами. Этот ублюдок выжил и все еще был достаточно шустрым, чтобы зацепить меня за лодыжку, как мастер боевых искусств, выхватывающий палочками летающую муху.

Наверху дверь в лестничный проем с грохотом слетела с петель.

Существа шли за нами.

А я висел головой вниз, чувствуя, как меня тащат назад.

Баркер, матерясь, поднялся по лестнице и занес тесак над головой. Он обращался с ним так ловко, что позавидовал бы любой дровосек. Когда Баркер отрубил руку твари, я повалился на бетонную лестницу. Успел выставить вперед руки, но падение все равно получилось неуклюжим. Однако боль рассеялась, как дым, когда я услышал шум над головой.

Через открытый дверной проем на площадку высыпали Ночные ужасы.

Они бы настигли нас через несколько секунд.

Баркер уже начал бежать. Я спустился с ним по лестнице, и, когда мы вышли на площадку, перед нами предстало зрелище, заставившее нас замереть.

По лестнице под нами сновали тени. Еще больше Ночных ужасов.

Баркер не стал медлить, а лишь прорычал: «Держи», – и сунул мне тесак. Затем достал свою карточку, пропустил ее через щель, распахнул дверь на четвертый этаж и пропихнул меня внутрь.

Прямо в руки еще одного Ночного ужаса.

Я понятия не имел, где Баркер, да это и не имело значения. Я мог полагаться только на себя.

Хватка существа была железной. Я чувствовал на себе его злобный взгляд.

Я освободил правую руку и замахнулся тесаком, чтобы ударить тварь в бок, но она подошла ко мне слишком близко, и я не смог нанести удар с достаточной силой. Существо схватило меня за плечи и рывком подняло в воздух. Я врезался в потолок, ощутив острую боль, и уронил тесак. А потом существо уронило меня.

Я приземлился на четвереньки, и мои колени тоже вспыхнули резкой болью. Я мельком увидел, как Баркер пытается закрыть дверь на лестничную клетку. Существо вцепилось в мою рубашку. Я подозревал, что оно не станет снова бить меня по голове – просто вопьется мне в горло.

Меня подняли с пола. В отчаянии я раскинул руки, и мои пальцы коснулись рукоятки тесака. Я импульсивно схватил его и обрушил на единственную часть существа в пределах досягаемости – его ногу.

Когда острое лезвие отсекло два когтя твари, я в очередной раз поразился тому, какие они длинные, изогнутые и смертоносные.

Ихор из ран существа хлынул мне на лицо.

Отплевываясь, я пополз прочь, совершенно не представляя, куда направляюсь. Знал только, что мне в рот попала мерзкая кровь этого монстра, что на подходе еще больше тварей и даже Баркер в любой момент может умереть. Рубашкой я протер глаза от крови. Существо перевернулось на бок, его пасть раскрылась в жутком вопле. Кто-то шел в моем направлении. Едва я успел опознать в этом «ком-то» офицера Баркера, как его рука подхватила меня под мышку. Он поднял меня на ноги, и мы, спотыкаясь, направились в коридор четвертого этажа. Баркер разблокировал дверь точно так же, как и в прошлые разы. Я повернул ручку, и мы выскочили в главный коридор.

И замерли.

Освещение здесь было таким же тусклым, как и в коридоре, который мы только что покинули, но и его хватило, чтобы понять: мы вот-вот умрем.

Вокруг нас лежали мертвые девочки-подростки. Зрелище оказалось еще более ужасным, чем на пятом этаже. Впереди и позади нас поджидали Ночные ужасы.

Нас окружили, и бежать было некуда.

* * *

Я вздрогнул, когда орда тварей в коротком лифтовом коридоре ударила в стальную дверь рядом с нами.

– Тесак у тебя? – спросил Баркер.

– Извините, когда кровь этой твари полилась мне в рот, я…

Я не стал заканчивать предложение. Да и как мог оправдаться?

Существа впереди и позади нас приближались. Ночные ужасы в коридоре снова гулко ударились о дверь. Еще один удар, и они выбежали бы прямо на нас.

И нам бы пришел конец. Мы с Баркером бы умерли, и я бы больше никогда не увидел свою сестренку. Теперь, глядя смерти в ее красноглазое лицо, я с удивлением обнаружил, что больше всего испытывал разочарование. Мне нужно было увидеть Пич. Удостовериться, что…

Движение справа заставило меня снова вздрогнуть.

– Не стой на месте, – одернул чей-то голос. Ко мне внезапно подошел Пьер.

Он схватил меня за руку и потащил мое оцепеневшее тело к маленькой комнате, служившей, как выяснилось, кладовкой уборщика.

Мы с Пьером зашли внутрь первыми, а Баркер – сразу за нами. Как только мы проскользнули внутрь, существа в коридоре бросились к нам. Баркеру удалось заблокировать дверь до того, как существа ворвались в коридор. Хотя я был благодарен Пьеру за вмешательство, наше укрытие казалось бесполезным. Я уже видел, как эти твари пробили несколько стальных дверей. Эта выглядела еще менее внушительной. А так еще и Пьер мог погибнуть вместе с нами.

В мрачной кладовке блеснул свет от фонаря. Когда первый ослепительный луч исчез из моего поля зрения, я обнаружил Пьера, стоящего на коленях перед отверстием в полу и квадратной вентиляционной решеткой, лежащей рядом.

– Залезайте. В вентиляции они нас не достанут, с их-то огромными крыльями.

Мне не хотелось лезть в вентиляционную шахту, но других вариантов у нас не осталось. Будто подтверждая это, дверь начала поддаваться. Десять секунд, максимум двадцать – и существа бы тоже оказались в кладовке. И все, конец игры. Я забрался в вентиляционное отверстие и начал ползти, как герой из какого-нибудь боевика.

– Вы следующий, – послышался позади меня голос Пьера.

Баркер спорить не стал. Через мгновение он уже полз сразу за мной, и, хотя я знал, что должен ползти вперед, не останавливаясь, я не мог не оглянуться. Увидев напряженное лицо и широкие плечи Баркера, я понадеялся, что Пьер тоже пробрался в вентиляцию.

Луч фонарика Пьера ударил мне в глаза, а затем стал отклоняться, когда тот пополз вперед.

Раздался напоминающий оглушительный взрыв грохот: существа прорвались в кладовку. И на этот раз они шумели как-то совсем по-другому. В их голосах не чувствовалось ни боли, ни голода. Одна лишь ярость.

Пьер, похоже, был прав. Существа не могли пролезть в узкую шахту.

Я уже начал думать, что мы доберемся до цели, когда услышал крик Пьера.

Я повернулся, насколько позволяло тесное пространство, и прищурил глаза, чтобы увидеть, что происходит позади Баркера. Увидел Пьера лишь мельком, но и этого хватило, чтоб напугать меня до безумия.

Одна из тварей схватила его за ногу.

Фонарик выпал из руки Пьера и теперь лежал боком в узкой шахте, но света от него было достаточно, чтобы разглядеть похожую на паучью блестящую руку, протянувшуюся к ноге Пьера. Более того, он медленно сдавал позиции. Я замер.

О боже. В кладовку уже пробралась куча монстров. Если им удастся вытащить Пьера из вентиляции…

Этого нельзя было допустить.

– Хватайтесь за мою обувь, – раздался голос Баркера.

Белые зубы Пьера сверкали, пока он нащупывал кроссовку Баркера.

– Не могу… дотянуться…

Баркер отполз на несколько метров, и не более чем на полсекунды Пьеру пришлось перестать цепляться за стенки вентиляции. Я был уверен, что этим тварям даже этого времени хватит, чтобы воспользоваться возможностью.

Но пальцы Пьера успели вцепиться в кроссовку Баркера, и тот начал тащить его вперед. Так они оба смогли вновь набрать темп, когда Баркера вдруг тряхнуло. Он начал соскальзывать назад.

Я с ужасом пополз обратно к Баркеру. Неужели Ночным ужасам хватило ума образовать цепочку, подобную нашей?

Я скинул с себя тапочек и протянул Баркеру свою ногу, в надежде подтянуть и его, и Пьера.

– Хватайтесь!

Даже не глядя на Баркера, я мог прочитать его мысли: «Я понимаю, что ты хочешь помочь, но ты же ребенок!»

Я стукнул кулаком по металлу.

– Да хватайтесь уже, мать вашу!

Баркер ухватился за мою лодыжку, и я напрягся, сопротивляясь существам, тянущим нас. Несколько до безумия пугающих секунд всех нас тащило назад. Пьер не особо оригинально выругался.

Мне хотелось кричать от самой мысли, что все может так закончиться.

Но вот мои пальцы ног словно прилипли к гладкому металлу. Руки нащупали опору. Застонав от усилий, я двинулся вперед.

Баркер и Пьер последовали за мной.

– Что за черт? – прошептал Пьер.

Позади него послышался гневный вопль. Наши соединенные тела дрогнули, когда твари потянули их назад.

Но я уперся достаточно крепко, чтобы мы смогли устоять. Спустя несколько секунд, не давая тварям шанса на новую атаку, я вновь рванул вперед. На этот раз сопротивление было еще сильнее, но это не помешало нам завоевать новые позиции. С трудом мне все же удалось продвинуть нас почти на целый метр, прежде чем я с изумлением ощутил грубый толчок, свидетельствующий о том, что нас отпустили.

Но радоваться было рано. Я полз вперед, будто гигантский младенец, и слышал, как Баркер и Пьер делают то же самое.

– Отсюда налево, – прохрипел Пьер. В этой тьме я совсем ничего не видел, о чем и сообщил.

– Развилка где-то в четырех метрах от тебя.

– Можно мне фонарик? – спросил я.

Пьер раздраженно вздохнул.

– Нет у меня никакого фонарика.

– Он не у вас? – вмешался в разговор Баркер.

– Вы, наверное, не заметили, но я вообще-то чуть не умер. И куда больше беспокоился за свою жизнь, чем о каком-то дешевом фонарике.

– И теперь мы в полной темноте, – заметил я.

Пьер разозлился еще сильнее.

– Хочешь пойти забрать его – пожалуйста. Но не проси потом, чтобы я тебя спасал.

– Согласен, – поддержал его Баркер.

Да я и сам понимал, что Пьер прав. Но это не значило, что мне хочется ползать по замкнутому пространству в кромешной тьме.

Я продолжил ползти. Металл прогибался, пока мы двигались. К тому же мне показалось, что снизу послышался шорох. Но я не останавливался. Хотя и боялся, что острые когти проткнут металл подо мной и отправят нас троих в лапы Ночных ужасов.

Задумавшись об этом, я даже не заметил, как врезался лбом в металлическую стену.

Гулкий звук разнесся по шахте.

Баркер тихо засмеялся.

– Похоже, Уилл обнаружил поворот.

– Заткнись, – проворчал я, потирая лоб. Было больно. Как оказалось, на линии роста волос образовалась шишка размером с бразильский орех.

– Если ты там сознание не потерял, – крикнул мне Пьер, – то сейчас не время для отдыха! Мне уже начинает казаться, что нас заживо похоронили.

Баркер постучал по моей ноге.

– Уилл, он прав. Хреновое место для передышки.

Я пополз дальше. Было неудобно лавировать по изгибу вентиляционной шахты, но я справился, и, судя по ворчанию и стонам позади меня, Баркер и Пьер тоже.

– Пьер, ты там в порядке? – позвал я.

– Да хватит уже останавливаться каждые пять секунд, – угрюмо ответил он.

– Просто твой голос звучал так, будто у тебя запор, вот я и заволновался.

– Если мы отсюда выберемся, я тебе зад надеру за такие шуточки.

Ухмыльнувшись, я продолжил ползти.

Спустя тридцать секунд Пьер дал новое указание:

– Скоро ты обнаружишь с левой стороны еще одну решетку. Вот она нам и нужна.

– А что там? – прошептал я.

– Портал в другое измерение.

Я обернулся, пытаясь взглянуть на него, но куда уж там – в такой-то темноте.

Пьер глубоко вздохнул.

– Там офис моей племянницы, мелкий ты идиот, а теперь ползи уже.

Покраснев, я продолжил путь.

Анита, значит. Я не знал, чем нам мог помочь ее офис, но спрашивать не стал. На Пьера можно было положиться. Без него мы бы точно уже стали едой для Ночных ужасов. Ему, как и Баркеру, я готов был доверить свою жизнь. В мире все-таки существовало как минимум двое взрослых, которым было на меня не плевать.

Так, по крайней мере, мне казалось. А чуть позже выяснилось, что их было даже больше.

Как бы мне хотелось, чтобы они все пережили ту ночь.