Хотя мне было приятно чувствовать, как Пич прижимается к моей шее, у нас не было времени на сентиментальность. Дети мчались к нам, как никогда желая нас уничтожить.

Пич не проявляла ни малейшего желания покинуть мои объятия, и это меня вполне устраивало. Мы находились на гребне короткого спуска, ведущего к зарослям травы, камышам и, наконец, песчаному берегу.

Я тащил Пич к реке, когда заметил суматоху у джипа со стороны водителя. Барли и Мия шли прямо за мной, а Хаддад от них не отставал… Так что это могли быть лишь Анита и Пьер. И действительно: я услышал, как они кричат друг на друга.

– Побудь тут, – сказал я Пич, усаживая ее на песок возле воды.

Она запротестовала, но Мия отвлекла ее просьбой снять ботинки. Я оценил разумность этого предложения, пока поднимался обратно. Мокрая обувь могла нам помешать. Мысленно я пообещал себе, что сделаю то же самое, как только помогу Пьеру и Аните спуститься.

«Дети скоро придут за вами!» – крикнул жуткий голос в голове.

«Думаешь, я этого не знаю? – ответил ему я, поспешно поднимаясь на холм. – Но Пьер ранен. Ему нужна помощь. Поэтому они и…»

Мои мысли оборвались, когда я услышал, как отчаянно Анита рыдает. Я тут же пошел вперед, преодолевая последние несколько метров между нами, в полной уверенности, что Пьер находится при смерти. Но нет, он сидел во все еще работающем джипе, вполне себе живой, поглаживая протянутой рукой руку Аниты.

– Что случилось? – спросил я.

Анита покачала головой. Пьер грустно улыбнулся.

– Я не умею плавать.

Я уставился на Пьера, не в силах осознать смысл его слов. Только сейчас я заметил, какой серой стала его кожа.

– Столько усилий вложил, чтобы и Рубен, и Анита научились. А у самого все руки не доходили. И ведь каждый раз говорил себе: «Завтра обязательно научусь». Но ты знаешь, как это бывает, «завтра» всегда находились более неотложные дела. – Пьер покачал головой, не переставая улыбаться. – Видимо, теперь уже поздно.

Я понимал, к чему он клонит, но отказывался это признавать.

– Река не такая уж и глубокая. Ты сможешь перейти ее вброд. А если…

– Я истеку кровью.

Я потянулся к Пьеру, и он сжал мою руку.

– Хватит, Уилл. Ты хороший парень. – Он закашлялся и вытер кровь с губ. – Чертовски хороший парень. Но мне уже не помочь, и ты сам прекрасно это знаешь. А вот твоя сестра нуждается в защите.

Я начал протестовать, но мой взгляд переместился на живот Пьера.

Его одежда блестела тусклым пунцовым цветом.

«Нет, – повторял я мысленно снова и снова, не в силах сказать и слова. – Я не хочу его терять».

– Пьер прав. – Хаддад взял меня за плечо и попытался подтолкнуть Аниту свободной рукой, но она отпихнула его и заключила дядю в судорожные объятия.

– Все хорошо, дорогая. – Он крепко прижался к племяннице. – Все в порядке.

Они оба разрыдались. Да и я тоже.

– Нам нужно идти, – позвала меня Мия, и я позволил Хаддаду увести меня прочь.

– Пойдем, Анита, – обратился он к ней.

Двигаясь по берегу, я смог увидеть, как Пьер мягко вытолкнул ее из машины. Анита, отступив назад, спустилась с холма. Она явно находилась в шоке, потеряв мужа и теперь теряя человека, который заменил ей отца точно так же, как и мне.

– Эй, Уилл! – позвал меня Пьер, когда я добрался до песчаного берега.

Я остановился и посмотрел на него. Он закрыл дверь джипа и опустил стекло.

– Позаботься об Аните, ладно?

Я сжал губы. У меня перед глазами все помутнело от слез, поэтому я едва смог разглядеть его улыбку.

– И передай моим жене и сыну, что я их люблю.

Эти слова, словно кинжалы, вонзились в мое сердце, но я кивнул. Бросив последний взгляд на Пьера, я увидел, как он ласково смотрит на Аниту, дергая рычаг на панели передач. Ему явно было больно, но он все равно нам мягко улыбался, прежде чем поехать в противоположном от берега направлении.

Я понял, что Пьер задумал, и от этого полюбил его еще больше. Он решил уничтожить побольше тварей на этой машине, выиграв нам время. Я не знал, насколько его хватит, но любая помощь была для нас крайне важна.

С Пич слева от меня и Мией справа я вошел в реку.

* * *

– Пьер что, умрет? – спросила Пич.

Я вытер глаза, но ничего не ответил. У нас не было времени на траур. Первые метров пять вода не доходила мне до колен, и я уже понадеялся, что вся река такая неглубокая, но тут дно резко опустилось, и я погрузился в воду по плечи. Мне пришлось тут же взять Пич на руки, приказав держаться за мою шею, что она и сделала. Прошлым летом она научилась беспрекословно выполнять приказы в стрессовых ситуациях. Вот и сейчас сестренка по тону моего голоса поняла: спорить нельзя.

Позади нас раздался первый удар: Пьер врезался в одно из существ.

Как же я надеялся, что он выживет.

Еще один удар.

«Отправь их обратно в ад», – с нелепой надеждой просил я.

Мия, как профессиональная пловчиха, быстро набрала скорость на глубине, обогнав всех нас. А вот Барли плыл с трудом, и я забеспокоился. Конечно, он вряд ли бы утонул – ну, по крайней мере, мне так казалось. Река была для этого слишком мелкой. Но течение усиливалось.

Я вспомнил, что забыл снять кроссовки. Поначалу это мне даже пригодилось: дно реки было усеяно зазубренными камнями и, скорее всего, острыми предметами вроде пивных банок и рыболовных крючков. Но теперь та же обувь, которая защищала мои ноги, стала якорем. Каждый шаг стоил огромных усилий, и два или три раза я чуть не споткнулся.

– Ты можешь чуток поплыть сама? – спросил я Пич через плечо.

– Думаю, да, – ответила она, но прозвучало это неубедительно. Мне внезапно пришло в голову, что она слишком многого была лишена: ни уроков плавания, ни каникул у бассейна.

Она заслуживает намного большего. Я обязан ее спасти. Обязан убедиться, что она проживет долгую, счастливую жизнь.

Пич отпустила меня, и я потянулся вниз, чтобы снять кроссовки. Моя сестренка старательно гребла, выпучив глаза и периодически выплевывая попавшую в рот воду. Я схватил ее за плечо и пересадил на спину.

Но плыть так оказалось гораздо труднее, чем я предполагал. Конечно, моя сестра не была особенно тяжелой, но я никогда не пробовал плыть против течения. Я даже подумывал пересадить Пич на Мию, у которой с этим не возникало никаких проблем.

Мои мысли рассеял звонкий визг рвущегося металла и звон разбитого стекла.

Пьер и его джип попали в аварию. Или съехали с дороги.

В любом случае…

Мое сердце сжалось от криков, раздавшихся позади нас. Мы пробирались через реку и слышали каждый всплеск – звук имеет свойство передаваться по воде, – так что и крики боли Пьера было невозможно игнорировать.

Черт бы побрал этих чудовищ. Будь они прокляты.

Пьер заслуживал лучшего.

Но где-то там, под слоем горя и ненависти, скрывалось что-то еще, что-то парализующее, настойчивое и такое яркое, что я едва мог дышать.

Это моя вина. Все, кто знал меня – от Криса до мамы и Пьера, – так или иначе погибли.

Я взглянул на Мию и чуть не попросил ее забрать у меня Пич.

Мне никому не хотелось причинять боль – и уж тем более этой удивительной девочке, которую я хотел защитить всем своим существом.

Именно поэтому я не просил Мию забрать ее. Если бы мне удалось обеспечить безопасность Пич, это стало бы первой моей победой за долгое время.

Пич похлопала меня по плечу.

– Давай, Уилл. У тебя все получится.

Я обнаружил, что мы преодолели уже половину реки. Это меня подбодрило. Барли плыл рядом с нами, двигаясь так же медленно, как и мы, хотя у него на плечах никакой ребенок не сидел. За Барли неуклонно продвигался Хаддад. Он сбросил свою военную рубашку и теперь был одет только в белую майку. Я даже позавидовал его накачанным рукам. Ему было за пятьдесят, но, черт возьми, он все еще оставался в форме. Да и плыть, наверное, мог отлично, но не вырывался вперед, чтобы не терять нас из виду. Мия держалась на поверхности воды, поджидая меня с Пич. К ней уже подплывала Анита, чье лицо не выражало никаких эмоций: она прекрасно слышала, как умирал Пьер.

И тут все мое тело напряглось. Сердце забилось чаще. Мне и так было плохо от мыслей о его смерти, но только сейчас до меня дошло, что она для нас означала: без вмешательства Пьера Дети могли легко до нас добраться.

Я стал плыть быстрее.

– О господи! – вскрикнула Мия. Я даже не повернулся. Мне и не нужно было.

Она увидела приближающихся чудовищ, я в этом даже не сомневался.

Мы плыли изо всех сил, но я не надеялся, что это нам поможет, цинично размышляя, что монстры эти, скорее всего, по воде передвигались еще лучше, чем по земле.

Мышцы моей спины горели, ноги были словно каменные глыбы, но я все равно плыл изо всех сил. Я вглядывался в берег и то, что находилось за ним, и, хотя шоссе не было видно за узкой полосой леса, мне казалось, что слышен слабый гул проносящихся мимо машин.

Я не знал, как далеко от реки до дороги, и плохо представлял себе, что случится, когда мы поймаем машину.

В голове мелькнула сцена из «Техасской резни бензопилой», где оставшаяся в живых девчонка пытается забраться в грузовик, пока на фоне жужжит бензопила Кожаного Лица.

Мне стало только тревожнее.

– Быстрее, – сказала Мия. Она ухватилась за мою рубашку и стала тянуть меня вперед. Это не слишком помогло. А даже если и помогло, то мне было слишком стыдно самому себе в этом признаваться.

Хаддад подбадривал хныкающего Барли. Импульсивно я бросил взгляд за спину и увидел… ничего. Ни Детей, ни каких-либо признаков их скорого появления.

Может быть, они решили пойти другим марш…

В этот момент пара Детей перевалила через холм и прыгнула головой вперед в воду.

А на поверхность Дети уже не всплыли.

Эти существа умели не только плавать, но и длительное время находиться под водой. Я увидел белые фигуры, скользившие к нам прямо под поверхностью, как приманенные запахом крови акулы. И рванулся вперед, бешено забив руками по воде. Я всегда боялся акул, мне даже снились кошмары о том, как острые зубы кромсают мои ноги.

Поэтому каждый нерв в нижней части моего тела при такой ассоциации напрягся. У меня появились фантомные ощущения, будто каждый всплеск воды колет мои ноги. Вот настолько я обезумел от страха. Впереди Анита приближалась к берегу, Хаддад не отставал. Барли плыл немного впереди меня, а Мия – рядом со мной, делая все возможное, чтобы помочь нам с Пич. Я брыкался, шлепал по воде изо всех сил, но мне становилось все тяжелее, руки словно налились свинцом, мой запас энергии иссяк.

– Тут уже не так глубоко, – напомнила Мия, и я понял, что она права. Моя левая нога скользнула по каменистому дну реки, и при соприкосновении в ней тут же началась судорога. Я стиснул зубы, опустил правую и решил прыгать на ней вперед, пока другая не придет в нормальное состояние. Мия, сняв Пич с моей спины, повела ее ближе к берегу. Дополнительный вес исчез, и я, пошатываясь, двинулся дальше. Увидел, как Анита выбралась на коричневый песок. Хаддад пробирался вперед по щиколотку в воде. Мия и Пич шли впереди меня. Барли тоже.

У нас получится! Мы хотя бы доплывем до берега.

А потом…

Вода билась о мои ребра. Становилось все мельче. Идти приходилось медленно, поэтому я нырнул вперед и снова начал плыть.

Что-то коснулось моей ноги.

Я вздрогнул и еще быстрее забил руками по воде. А потом холодные пальцы сомкнулись на моей лодыжке.

С криком я обернулся и увидел на ноге призрачные пальцы. За ними, прямо под поверхностью воды, на меня с безжалостным ликованием смотрели полыхающие зеленые глаза. Я пнул Дитя свободной ногой, но чудовище рывком притянуло меня к себе. Меня несло течением к его открытой пасти.

Существо готово было перекусить мне ногу пополам. Вот только в своем триумфе оно не заметило, как я от всей души пнул его ногой прямо в пасть.

Этого оказалось достаточно, чтобы разорвать хватку. Но я знал, что тварь продолжит наступать, и в панике ринулся в сторону берега. Дитя поднялось из воды и с рычанием бросилось на меня. Боковым зрением я увидел, как Анита исчезает на берегу и уходит в лес, и подумал:

«Вперед! Останови машину, чтобы мы могли убраться отсюда». В моей душе зародилась робкая надежда.

Хаддад уже подплыл к берегу, но остановился, видимо раздумывая, стоит ли возвращаться и помогать.

Существо снова меня схватило и на этот раз дернуло под себя.

В одно мгновение я понял, что все кончено. Попытался встать, но существо удерживало меня на месте. Оскалившись, оно наклонилось ко мне.

Позади него к нам метнулась тень.

Что за черт?

Затем когти сомкнулись на плечах моего мучителя, и он, хрипя и брыкаясь, был вырван из воды. Я попятился, но успел хорошо разглядеть черные крылья и адские красные глаза.

Ночной ужас спас мне жизнь.

Впрочем, на меня ему было плевать, просто эти два вида друг друга ненавидели. Это я понял еще в убежище.

Я повернулся и увидел, как Ночной ужас сбрасывает свою новую жертву с огромной высоты. Белая тварь рухнула на песок, и я так же хорошо слышал хруст его костей, как и собственное дыхание. Но приближались и другие Дети. Я очень четко видел одного уже совсем близко, но где-то вдали с немыслимой скоростью неслось еще несколько белых силуэтов. Я рванулся вперед, но в такой глубокой воде еле мог передвигаться.

Я буквально чувствовал уродливые пальцы на своих ногах, знал, что в любой момент Дети могут наброситься на меня. Бросил бешеный взгляд за спину и заметил несколько темных фигур, метнувшихся к реке. Ночной ужас пролетел над водой, вытянул когти и выхватил из воды визжащее Дитя. Правда, этому повезло меньше. Дитя в его руках извернулось и выцарапало Ночному ужасу глаза, и тот упал в реку.

Но прилетели еще четыре. Один выхватил Дитя из воды с такой же легкостью, как цапля – окуня. Второй, еще более крупный, схватил другого за голову и понесся назад, в ту сторону, откуда прилетел, пока Дитя, вцепившись ему в ноги, изо всех сил пыталось вырваться. Третий попытался схватить еще одного, но на этот раз бледная тварь была готова к атаке. Она выпрыгнула из реки, поймала Ночного ужаса за голову, и они вдвоем бросились в воду, где поднялся страшный шум, речная вода и черный ихор взметнулись в воздух, как нефтяная жижа.

Я начал улыбаться, но в следующую секунду понял, что один из Ночных ужасов направляется прямо ко мне.

На мгновение я смог заглянуть в его глаза. При дневном свете сатанинские черты казались еще ужаснее, чем те, что я видел в «Санни Вудс». Я видел борозды на его щеках и, что еще хуже, наблюдал, как его губы оттопыриваются, краснеют и кривятся в предвкушении вкусной еды. Кипящие яростью глаза расширились. Ночной ужас протянул когти ко мне.

Я нырнул на дно реки, и мой подводный слух подсказал мне, что Ночной ужас последовал за мной. Острая боль пронзила мое плечо. Я открыл глаза и с трудом различил в мутной воде мечущиеся тени. Перекатился, думая только о том, как бы уклониться от Ночного ужаса, когда сквозь приглушенные звуки прорвался крик. Я поднялся на ноги и подпрыгнул. А когда вынырнул на поверхность, то был уверен, что найду на мелководье одного из своих спутников, схваченного Дитя или Ночным ужасом и уже мертвого.

Но вместо этого обнаружил, что один из Детей решил напасть на Ночного ужаса, располосовавшего мне плечо.

Голоса друзей призывали меня идти. Двигаться! Бежать! И я бросился вперед, решив наконец, что удача на моей стороне.

– Осторожно! – закричала Пич.

Я бросил взгляд за спину и успел увидеть, как из воды поднимается Дитя. Зеленые радужки светились, а невероятно длинные руки тянулись ко мне.

Я увернулся от него, ушел под воду и царапнул боком дно. Здесь было мельче, и плыть было уже невозможно. Встав, я побежал прочь.

Дитя устремилось за мной.

Я был по пояс в воде и отступал к берегу по диагонали. Существо следовало за мной, его шаги были достаточно широкими, чтобы оно могло легко сократить расстояние.

Пич, Мия и Барли стояли на берегу и наблюдали за мной. Я крикнул:

– Бегите к шоссе! Я скоро к вам присоединюсь!

Но они не двинулись с места, даже шагу не сделали в ту сторону. Я приближался к берегу и за возвышающейся тварью заметил еще какие-то волнения в реке. Белые головы то выныривали, то погружались в воду. Вдалеке я заметил крылатые фигуры, направляющиеся в нашу сторону, и понял, что Ночные ужасы будут здесь через несколько мгновений.

Дитя бросилось на меня, и я с криком отпрыгнул назад. Нога приземлилась неудачно: камни на дне реки были крупными и острыми. Слева послышался всплеск.

Мия нырнула за мной.

– Убирайся отсюда! – крикнул я, не заботясь о том, как это звучит. Я лишь хотел, чтобы Мия, Пич и Барли успели убежать до того, как на них набросятся подступающие твари. Они приближались. Неужели Мия этого не видела?

– Уилл! – закричала она.

Дитя тянулось ко мне.

Я сделал единственное, что мог. Откинулся назад и опустился под воду, а затем услышал жужжащий голос.

(Не убежать)

Слова были едва уловимы, но… меня до глубины души поразил сам голос. Дети и раньше говорили в моей голове, но так – никогда. Казалось, что обладатель голоса прожил уже не одну тысячу лет и был полностью уверен, что проживет еще несколько.

Я поднялся, отплевываясь, и увидел, что сократил расстояние до берега вдвое, просто копая ногами и отступая по-крабьи. На моих ладонях остались следы от камней, но я готов был заплатить такую цену за спасение.

(постигнет участь хуже смерти)

Я вздрогнул от ярости в голосе, ярости оскорбленного короля.

(потревожил мой сон)

Я покачал головой, но голос продолжал жужжать.

(причинил вред моему потомству)

Я нахмурился, уже почти дойдя до берега, и попытался понять, что оно имеет в виду. Кто вообще это говорил? И как я потревожил его сон?

– Осторожно!

Я резко обернулся на голос Мии и понял, что, как ни странно, забыл о монстре, пытавшемся меня убить. Его когтистые пальцы почти схватили меня. Я попятился. Если бы только у меня было оружие, если бы только…

Нож!

Со стоном я сунул руку в карман, но ножа там не оказалось. Пошарил по другим карманам, но и там его не было, и эта ирония заставила меня скрежетать зубами. Пока я плыл, произошло столько всего, что я даже не заметил, как потерял нож, и теперь мне нечем было защищаться, у меня не было ничего, кроме…

Я потянулся вниз и схватил единственное имевшееся в моем распоряжении орудие.

Камень. Размером примерно с мяч, но с зазубренными краями и плотностью, придающей ему некоторую тяжесть.

Дитя бросилось на меня. Я встал поудобнее и размахнулся.

Мне удалось попасть ему в голову.

Монстр, видимо, не ожидал, что я буду драться, потому что даже не поднял руку, чтобы защититься. В одно мгновение он тянулся ко мне с сатанинским оскалом, а в следующее – мотал головой, на которой образовалась рана в области скулы. Дитя опустилось на колени, а я схватил камень обеими руками, поднял его над головой и обрушил вниз, разбивая череп этой твари. Она плюхнулась вперед и больше уже не вставала. Вокруг меня из воды появилось полдюжины белых лиц.

Молясь о своем спасении, я развернулся и поплыл к берегу. Сзади послышался плеск. Мия и Пич карабкались вверх по склону. Справа от них Барли взбирался на холм, причем я впервые в жизни видел, чтобы он двигался так быстро.

(Достанем тебя)

Голос звучал словно ледяная вода, выплеснутая мне на шею. Мне не нужно было оглядываться, чтобы понять: твари уже близко к берегу. Оставалось надеяться, что Аните и Хаддаду удалось поймать проезжающую мимо машину на шоссе. Если бы нас ждала машина, у нас был бы шанс. Если же нет, то твари окружили бы нас и разорвали на куски.

На твердой земле я двигался быстрее, несмотря на жуткую усталость. Я перемахнул через берег реки и помчался вверх по склону. Вдруг с досадой обнаружил, что Пич остановилась, глядя на меня, а Мие приходится тащить ее за собой, чтобы она продолжала двигаться.

– Беги, дуреха! – крикнул я.

Пич снова зашевелилась, и я догнал их, когда мы достигли опушки леса. Мы проскочили между первыми деревьями, и в этот момент я бросил взгляд через плечо.

И тут же пожалел об этом. Как только я оглянулся, первое существо выскочило на берег. И теперь не было ни Пьера, чтобы помочь нам, ни джипа, чтобы сбить Детей. Остались только мы, монстры и лес.

«Нет, – уверенно решил я. – Мы зашли слишком далеко и пережили слишком многое, чтобы умирать сейчас. Я одного из этих ублюдков уже убил, убью и остальных».

«Какая самонадеянность, – усмехнулся внутренний голос. – Их тут скоро будет целая куча, и Детей, и Ночных ужасов. Если во всех камешками кидаться, то боеприпасы у тебя быстро кончатся».

– Иди сюда, – сказал я Пич и поднял ее на руки. Она прекрасно бежала, но лес становился все гуще, и я не хотел, чтобы она споткнулась.

– Я справлюсь, – прошептала сестренка мне на ухо.

Я проигнорировал ее и побежал так быстро, как только мог. Из-за чащи послышался гул машин. Мы приближались к цели.

Рев какого-то существа заставил меня вздрогнуть. Это был гротескный боевой клич, который я слышал слишком много раз, крик, который объединял этих мерзких тварей и сплачивал для достижения одной цели.

Убийства.

На берег высыпала не только армия Детей – за ними над рекой пронеслось не менее дюжины Ночных ужасов.

Обернувшись, я увидел, что Барли споткнулся и упал. Я уже хотел было отреагировать, но Мия помогла ему подняться. Теперь я их догнал. Наконец мы увидели шоссе, и, пока я прижимал к себе сестру, мимо пронеслась машина. Справа мелькнула синяя фигура, но она не двигалась. Это был пикап, старый «Додж Рэм».

Мы помчались вверх по холму.

Оглянувшись, я обнаружил прямо за нами Дитя. Оно зашипело и потянулось к моей шее.

Я рванулся вперед. Мы с Пич выскочили из леса на травянистую обочину, а затем на дорогу. Мы свернули в сторону остановившегося пикапа.

– Прячьтесь! – заорал Барли.

Мы упали, мои колени больно ударились об асфальт, одна рука вжала голову сестры в мое плечо. Дитя пронеслось над нами, перевернулось и приземлилось в канаве на противоположной стороне дороги. С Пич на руках я бросился к пикапу и крикнул:

– Поезжайте! Мы запрыгнем в кузов!

Барли и Мия помчались в ту сторону. Анита сидела рядом с водителем, кем бы ни был этот святой человек. Хаддад трусцой бежал рядом с кузовом пикапа – очевидно, чтобы помочь нам забраться внутрь.

Мия пошла первой, запрыгнув на бампер и проворно перекинув ноги через заднюю дверь, как будто выполняла этот маневр сотни раз. Барли прыгнул следующим. Его нога соскользнула с бампера, и он врезался лицом в дверь. Потом ухватился за сам бампер, волоча ногами по асфальту, и я успел подумать: «Серьезно, Барли? Это все, на что ты способен?»

Барли, видимо, понял, что буксировка – не лучший метод передвижения, потому что отпустил бампер, кувыркнулся, снова встал на ноги и зашагал вперед.

С пляжа и из леса доносились нечеловеческие вопли обоих видов – Детей и Ночных ужасов, продолжающих свою битву. Но я знал, что часть тварей все равно отправится за нами: меня и моих близких они ненавидели не меньше, чем друг друга.

Я побежал еще быстрее. Даже с Пич на руках я двигался достаточно быстро, чтобы поравняться с Барли. Пикап набирал скорость, и мне не нужно было оглядываться, чтобы понять почему. Я и так видел, как из леса выбегают Дети и их ногти стучат по асфальту.

Мы почти добрались до пикапа.

Мия перегнулась через заднюю дверь, вытянув руки, умоляя меня передать ей Пич. Мои силы были на исходе, но я сумел сделать последний рывок, поднять Пич и подтолкнуть ее к Мие, которая взяла ее на руки и благополучно усадила рядом с собой. В тот же момент Барли забрался на бампер. Он перекинул руку через дверь, затем верхнюю часть тела. Подбежав сзади, Хаддад довольно сильно подтолкнул его, и Барли кувырком полетел в кузов.

Мы с Хаддадом бежали бок о бок. Позади нас послышалось тяжелое дыхание.

Дети были уже совсем рядом.

– Ты первый! – крикнул Хаддад.

Я подпрыгнул, ухватился за заднюю дверь и с помощью Мии перелез через нее.

Хаддад ухватился за дверь и полез за мной.

На полпути он покачнулся, глядя назад широко раскрытыми глазами. И тут я увидел, что хотя часть Детей еще не успела до нас добежать, но одна тварь все же вырвалась вперед, вцепилась Хаддаду в ногу и, используя его тело как лестницу, забралась в пикап.

Сверкая нефритовыми глазами, тварь пронеслась над Хаддадом прямо на меня. Спустя секунду она уже отбросила меня назад. Я рухнул в кузов, а тварь ринулась на меня, и мы покатились к кабине. Когда я ударился головой о внутреннюю стенку машины, а тварь с рычанием бросилась мне на шею, в этой суматохе мне удалось разглядеть крошечную ручку, оцарапавшую твари висок.

Рыча, Дитя замахнулось на нее, но Пич увернулась, едва избежав смертоносных когтей, а затем, не раздумывая, снова ударила тварь ногой, на этот раз – по ребрам.

– Держись подальше от моего брата! – крикнула она.

Дитя бросилось на Пич, и я, полный ярости и шокированный, увидел, как она летит к задней двери, врезается в нее со всей дури и без сил падает на стальной пол кузова.

«Гребаный ты сукин сын», – вот что пронеслось в моей голове, когда я посмотрел на тварь.

Мия вскочила существу на спину и зажала его предплечье под подбородком. Дитя вскочило на ноги, задергалось, и, хотя Мия крепко вцепилась ему в горло, оно двигалось так стремительно, что Мия несколько раз перемахнула через край кузова.

Хаддад перелез через заднюю дверь в пикап; он стоял на коленях и очень тяжело дышал. Ранило ли его это существо, или он просто обессилел, я не знал. Но на данный момент от него было мало толку.

Рядом со мной что-то мелькнуло. Барли присел и замахнулся на Дитя ногой. Хотя он и не причинял твари никакого физического вреда, но хотя бы моральный – точно.

Пикап набрал скорость. Преследующие нас Дети отставали. Ночные ужасы сбивали одно Дитя за другим, но, похоже, нас преследовать не собирались. Я предполагал, что, если нам удастся избавиться от этого последнего существа, мы выберемся живыми. А ведь всего несколько минут назад не поверил бы, что такое возможно.

Я вскочил на ноги, поднял кулак, чтобы изо всех сил ударить тварь, но заколебался. А что, если Дитя шарахнется назад и утащит с собой Мию? Что, если Мия упадет на дорогу и ее облепят монстры, а этот ублюдок останется в пикапе? А как же Пич? Насколько сильно этот изверг ранил ее?

Грудь сестренки все еще вздымалась и опадала, но глаза были закрыты, а руки и ноги не шевелились.

– Эй! – Анита протянула лом через раздвижное заднее окно кабины. Я взял лом и стиснул, как бейсбольную биту. Боже, как приятно он ощущался в моих руках.

Со всей силы я нанес зверский апперкот. Удар получился настолько мощным, что тварь перевернулась. На ее морде зияла рана от левого до правого уха. Мия упала на дно пикапа. Существо зашаталось, его глаза затуманились. Затем оно повернулось ко мне лицом, зарычало и стало двигаться вперед.

Руки Хаддада сомкнулись вокруг существа сзади.

Я снова замахнулся, на этот раз ударив тварь в бок. Послышался треск, и я понял, что сломал ей по меньшей мере одно ребро. Она перевернулась на спину и опустила морду. Я ударил тварь в челюсть. Зубы хрустнули, и я увидел, как пара из них вылетела изо рта.

Я перевернул лом так, чтобы острый конец был обращен к твари, и вогнал его в брюхо монстра.

Дитя взревело и обмякло. Хаддад оперся на него и повалил сукиного сына.

– Прикончи его, – прорычал Хаддад.

Я поднял лом. Тварь задрала голову, глаза ее засверкали.

«Мы никогда не остановимся, – говорил этот взгляд. – Мы уничтожим тебя и всех, кого ты любишь».

«Сдохни, мразь», – мысленно ответил я и воткнул лом твари в глаз.

Это сработало. Склера потекла по костяшкам моих пальцев. Руки существа слабо дернулись. Затем его тело начало судорожно биться в предсмертных муках. Из раны брызнул ихор. Но даже это меня не успокоило – я все равно опирался на лом, всаживая его как можно глубже и вращая, лишь бы нанести максимальный урон. Я прекрасно помнил, как прошлым летом ставший одной из этих тварей отец Криса даже после всаженных в него двенадцати пуль поднялся на ноги и скрылся в лесу, и делал все возможное, чтобы у этого Дитя так не получилось.

– Мы можем избавиться от него? – спросил Барли.

– Нет. – Хаддад все еще так задыхался, что походил на жертву бубонной чумы, но в выражении его лица что-то изменилось.

Я заглянул через заднюю дверь и увидел адскую сцену: вдали на дороге Ночные ужасы и Дети кусали, терзали и рвали друг друга с неистовой силой. А это означало, что мы могли избежать их гнева.

Мия вздохнула, и эта мысль исчезла из моей головы.

Мия стояла в углу, прижимая к себе Пич, чья маленькая головка болталась у нее на руках.

Я обо всем забыл от ужаса и, вскочив, подбежал к ним. Если бы Пич умерла, если бы это существо убило ее, я бы никогда себе этого не простил.

– Она дышит, – сказала Мия. – Но нам нужно отвезти ее в больницу.

Я попытался осмыслить ее слова.

– Что значит… – Я прервался и посмотрел на лицо сестры. Ее брови были нахмурены, выражение лица казалось умиротворенным, но это не успокаивало меня, а заставляло учащенно биться сердце.

Мия поддерживала голову Пич, а я прижал ее к себе.

Пожалуйста, Господи. Если ты где-то там… пожалуйста, помоги этой удивительной девочке. Пожалуйста, помоги ей быть в безопасности и обрести ту жизнь, которую она заслуживает.

Я прижался лбом ко лбу Пич, и мои слезы полились на ее лицо. Над нами мелькнула тень: Мия положила свою голову на мою. Пара рук коснулась моих плеч, сжала их, и я понял, что Барли стоит за моей спиной и тоже пытается успокоить. Мы просидели так несколько мгновений.

Затем я услышал голос.

(Посмотри на меня)

Мои внутренности начали плавиться.

(ПОСМОТРИ НА МЕНЯ, УИЛЛ БЕРДЖЕСС)

Против своей воли я обернулся и посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос.

Мирная Долина.

И там, у обочины дороги, над кленами и вязами, я увидел это – зрелище, разорвавшее пелену реальности и позволившее прорваться наружу всему вопиющему, невыразимому ужасу другого измерения.

Возвышающееся белое существо было ростом не менее десяти метров. Оно было похоже и в то же время не похоже на Детей: та же бледная плоть, те же зеленые глаза, напоминающие лампы, но, помимо огромных размеров, его отличали бездонная злость и безграничное знание во взгляде.

(Ты никогда не сможешь убежать от нас)

Я покачал головой и попытался подавить стон. Он все равно вырвался, бессильный и испуганный, как у маленького мальчика, неспособного убежать от чудовищ под кроватью.

Пикап поехал дальше, а гигантская тварь осталась на месте, наблюдая, как мы удаляемся. Но глаза ее сверкали фанатичной ненавистью.

(Мы убьем всех, кто тебе дорог)

– Нет, – прошептал я.

(И после того как твои любимые умрут, а черви будут пировать на их трупах…)

Я снова покачал головой.

(…мы заберем и тебя)

Я закрыл глаза, чтобы избавиться от этого зрелища, но злорадный взгляд остался, древнее безумие этих огромных изумрудных глаз никуда не делось.

Я покачнулся, когда мы огибали поворот, и посмотрел на Мию. Ее кожа стала болезненно-зеленой, а выражение лица – затравленным. Мне не нужно было спрашивать, почему она так на меня смотрит.

Она тоже видела это существо.