Я последовал совету из песни Билли Джоэла, которую очень любила моя мама: «Не порть разговорами радостный момент»[1].

Не знаю, слышала ли ее Дарси, но она тоже не произнесла ни слова. Я заметил, что она все это время наблюдала за нами с почтительного расстояния, пока я не успокоился и не подержал сестру в объятьях минуты три. Только тогда я наконец обратил внимание на подругу Пич. Наверное, в любой другой ситуации мне стало бы стыдно, что я расплакался у нее на глазах. В конце концов, вел я себя совсем не так, как должен мальчишка моего возраста. А Дарси, как я обнаружил, переведя на нее взгляд, была довольно симпатичной.

Я представлял ее совсем другой.

Это может прозвучать глупо, но при упоминании Дарси у меня в голове возникала Велма, заучка из мультфильмов про Скуби-Ду. Будь она ростом чуть повыше и носи более экстравагантные наряды, я бы и вовсе принял ее за супермодель. Когда она мне улыбнулась, на душе сразу стало легче.

Само собой, Дарси мне понравилась. И дело даже не во внешности. Просто я видел, что она действительно любит Пич.

Я закрыл глаза и поцеловал сестру в макушку. Она положила голову мне на плечо, отвернувшись от меня, и я почувствовал запах ее волос. Мягко говоря, не очень приятный. Так пахли волосы, которые уже давно не мыли. Волосы ребенка, про которого все давно уже забыли.

Я еще раз поцеловал ее и натянуто улыбнулся.

– Разве Уэстфоллы не заставляют тебя принимать душ?

Пич повернула голову, чтобы посмотреть на меня, и, увидев ее заплаканные глаза так близко, я чуть опять не зарыдал.

– Только по четвергам, – спокойно сказала Пич.

Я уставился на нее.

– Что бывает только по четвергам?

– Душ, – уточнила Дарси.

Теперь я перевел взгляд на нее. Скрестив руки, она пожала плечами.

– У Уэстфоллов тут все по расписанию. Моя очередь в среду и субботу, я принимаю душ два раза в неделю, поскольку я старше. А у Пич – в четверг… – Она едва заметно сморщилась. – Роберта, видишь ли, экономит воду.

Я подумал о гигантском кирпичном доме на огромном участке с гаражом на три машины.

– А что, им настолько не хватает денег?

– Да нет, конечно. Для своих биологических детей им ничего не жалко. Агата, к примеру, моется практически каждый день.

– А Агата это?..

– Сестра Бенни, – сказала Пич, приблизив свое лицо к моему. По привычке я вдохнул ее дыхание, чтобы проверить, почистила ли она зубы.

Почистила. И кажется, в этом была заслуга Дарси.

– Тебя освободили, да? – спросила Пич.

Я откинулся на спинку стула. Тринадцать месяцев я ломал голову над тем, что скажу сестре, но теперь, когда момент настал, я так и не придумал ответ. К тому же обстоятельства сложились совсем не так, как я ожидал. Я полагал, что в какой-то момент мне просто разрешат покинуть учреждение, и тогда мы с Пич сможем начать новую жизнь вместе, без особых трудностей.

Но на деле все оказалось куда сложнее. Настолько, что и мне осмыслить произошедшее было тяжеловато, что уж говорить про семилетнего ребенка.

Возможно, почувствовав мое напряжение, Дарси начала разговор сама:

– Я слышала, вчера вечером произошел инцидент. В «Санни Вудс».

У меня пересохло во рту.

– Что именно ты слышала?

– У меня нет доступа к интернету, – сказала Дарси, смахнув со лба черную прядь, – но в местных новостях сказали, что произошел сбой в системе безопасности.

– Сбой, значит… – прошептал я.

– Они советовали жителям района соблюдать осторожность, потому что некоторые пациенты могли сбежать.

– И ты, конечно же, повела Пич сюда.

Дарси ухмыльнулась мне.

– Что такое «сбой»? – невинно спросила Пич.

Переводя с языка федералов, это когда куча крылатых монстров нападает на психиатрическую лечебницу и убивает почти всех, кто там находится.

– Вчера вечером случилось кое-что плохое, – сказал я.

Глаза Пич расширились.

– Ты в порядке?

Мое сердце сжалось. Этот чудесный ребенок всегда так обо мне заботился, так за меня переживал. И ничего не просил взамен. Пич заслуживала куда лучшей жизни.

– Со мной все хорошо. Но я в бегах.

– Ты, главное, не уходи. – Она впилась ногтями в мои плечи. – Я не могу тебя опять потерять.

Это слово – «опять» – заставило меня вздрогнуть от боли. Я открыл рот, чтобы объяснить, как сильно я ее люблю, но не смог подобрать слова. Дарси пришла на помощь:

– Уилл скоро вернется.

В глазах Пич заблестели слезы.

– А в прошлый раз его не было очень-очень долго.

Дарси подошла ближе.

– Уиллу пока что нужно спрятаться, чтобы злые дяди его не нашли. Но когда они перестанут его искать, он сможет вернуться. Разве не так, Уилл?

Я посмотрел на сосновые иголки под ногами, чтобы Пич не видела моих глаз.

– Верно. Когда все утихнет, я вернусь за тобой.

Крошечные пальчики коснулись моей щеки. Я позволил Пич приподнять мое лицо, чтобы она все же заглянула мне в глаза.

– А если они тебя поймают?

– Не поймают, – заверила Дарси. – Уилл найдет себе хорошее укрытие.

Глаза Пич снова округлились.

– Форт!

Сбитый с толку, я посмотрел в ту сторону, куда она указывала, и обнаружил у подножия одной из огромных сосен рваный синий брезент, подпертый множеством веток.

– Дарси помогла нам с Бенни его построить, – с восторгом заявила Пич. – Ты можешь спать там, а я буду приносить тебе еду и проводить с тобой время. Может, даже смогу остаться там на ночь.

Пич так радовалась, что у меня не хватило духу сказать ей, что этот план не сработает, ведь именно в этом лесу Риггс и его люди будут меня искать. На самом деле я не мог отделаться от мысли, что они уже меня обнаружили и сейчас записывают все наши разговоры.

– Где ты нашел эти качели? – спросила Дарси.

– Бу-бух, – тут же поправила ее Пич.

Дарси ухмыльнулась.

– Господи, наконец-то я узнала, что такое этот «бу-бух». Пич постоянно о нем упоминала.

Я посмотрел на сестренку, увидел, как ее лицо светится надеждой, и впервые осознал, как сильно она похудела. Я, конечно, тоже не всегда мог ее вдоволь накормить, но она никогда не голодала.

Почему они тебя не кормят? Почему не моют тебе голову или хотя бы не позволяют мыться столько, сколько нужно? Неужели тебя здесь держат только из-за пособий?

Все эти вопросы прервала другая мысль.

Да ее тут и не держат, если помнишь. Они отправляют ее в приют уже на этой неделе.

– Что случилось? – спросила Пич. – Разве ты не хочешь остаться? У нас такой классный форт. Пойдем, я тебе покажу.

Она схватила меня за руку и попыталась потащить за собой.

Дарси выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но тут раздался звук, заставивших нас всех вздрогнуть. Со стороны дома Уэстфоллов сквозь заслон сосновых ветвей пробрался загорелый мальчик примерно одного возраста с Пич. Я понял, кто это, еще до того, как Дарси сказала:

– Бенни. Ты нас до смерти напугал.

– Мама ищет вас двоих, – запыхавшись, сказал Бенни. – Ей только что позвонили, и она начала ругаться.

Я даже не сомневался, что звонил ей именно Риггс.

Пич бросилась ко мне, ее руки сжали мою шею в смертельной хватке.

– Возьми меня с собой. Роберта не разрешает мне видеться с тобой. Она не позволяет мне даже упоминать твое имя. Ненавижу ее!

Обняв Пич в ответ, я посмотрел на Дарси, взгляд которой, казалось, подтверждал каждое ужасное слово, произнесенное моей сестрой.

– Это правда, – сказал Бенни. Он облизал губы. – Ты ведь Уилл, да?

Я перевел взгляд на мальчика. На щеках у него были веснушки, каштановые волосы коротко пострижены.

– Пич сказала мне, что ты хорошо к ней относишься.

Бенни подмигнул мне.

– Что, прям так и сказала?

Дарси взъерошила его волосы.

– Ты милый. Бо́льшую часть времени.

Бенни робко улыбнулся, но через мгновение мы все вскочили. Вдалеке раздался голос.

Принадлежал он, скорее всего, миссис Уэстфолл.

– Бенджамин! София!

Во рту появился горький привкус. Пич ненавидела свое настоящее имя. И меня нисколько не удивило, что миссис Уэстфолл настаивала на его использовании.

– Если я обнаружу, что вы в лесу, вас ждет наказание! – продолжала кричать она. – Ты слышишь меня, Дарлин?

Я взглянул на Дарси. Он тут же ткнула меня указательным пальцем.

– Не смей меня так называть.

Несмотря на обстоятельства, мне с трудом удалось скрыть ухмылку.

– И не думал даже.

Должно быть, она уловила мое веселье, потому что бросила на меня предостерегающий взгляд, прежде чем взять Бенни за руку.

– Беги вдоль леса, пока не дойдешь до тупика.

Бенни нахмурился.

– Чего?

– Сделаешь вид, что возвращаешься с прогулки.

Бенни нахмурился еще сильнее.

– Но я же не хожу на прогулки.

– Притворись, что сегодня тебе приспичило прогуляться. Это отвлечет Роберту.

Бенни все еще не понимал, что от него хотят.

– А зачем нам…

– Чтобы Пич и Уилл могли попрощаться, – отрезала Дарси, теряя терпение.

Пич снова тяжело задышала, но на этот раз даже не плакала: ей было так больно, что на слезы сил не осталось.

– Нет! Ты не можешь меня бросить.

Меня будто под дых ударили. Я не мог дышать.

Я сидел на лесной подстилке, а Пич свернулась калачиком у меня на коленях, точно так же, как когда мне было одиннадцать, а ей всего два годика. Воспоминания о том, как часто мы сидели вот так на полу в гостиной, как она прижималась ко мне и зарывалась головой в мое плечо, напомнили мне, какими счастливыми мы были, несмотря на бедность и наркотическую зависимость нашей матери.

– Бенджамин! – повторила миссис Уэстфолл, приближаясь к нам. По моим подсчетам, она уже подходила к тому самому месту, где Пич пыталась играть в мяч.

Я крепче прижал Пич к себе.

– Уиллу действительно нужно уходить? – спросил Бенни.

– Да. И тебе тоже, – сказала Дарси, окинув Бенни суровым взглядом. – Или у нас с Пич будут большие неприятности.

Бенни побледнел.

– Вас отправят в комнату для непослушных детей…

Я гладил Пич по затылку, укачивая ее, но слова Бенни заставили меня напрячься.

– Это что за комната такая?

Дарси не повернулась, но я понял, что она прекрасно меня слышала.

– Что такое, черт возьми, комната для непослушных детей?

Дарси, сглотнув, сжала плечи Бенни.

– Иди уже. Ладно?

Бенни слабо кивнул и, бросив на меня последний взгляд, побежал трусцой к тупику.

– Это заброшенная комната в подвале. Там, конечно, чисто, если не считать пары паутинок, но окон нет. А в углу стоит один деревянный стул. И все. – Описывая это, Дарси как-то безжизненно смотрела вдаль. – И если мы нарушаем правила Роберты, она запирает нас в подвале. Мы должны сидеть на этом стуле столько, сколько она посчитает нужным.

Я почувствовал, как Пич прижимается ко мне. Внутри меня боролись ярость и ужас.

– Там хоть свет есть?

– Ну, в каком-то смысле есть. Лампочка на веревочке. Иногда Роберта разрешает нам ее включать. – Она сглотнула. – Если нарушение не слишком серьезное.

Я представил себе Пич, сидящую в темной комнате, как животное в клетке, испуганную и одинокую. В «Санни Вудс» мне хотя бы разрешали включать свет. Но эта тварь… которая называла себя приемной матерью Пич… эта отвратительная, чудовищная женщина…

Я зарылся лицом в волосы Пич. Она беззвучно плакала.

– Дарлин! – позвал голос. Миссис Уэстфолл, судя по всему, стояла недалеко от «бу-буха».

Дарси покраснела.

– Прости, Уилл, но нам нужно идти.

Я знал, что она права, но просто физически не мог отпустить сестру. Да и Пич, скорее всего, не дала бы мне разорвать объятья. Ее руки обвились вокруг моей шеи, как хомут.

– Привет, мама, – послышался голос Бенни. Значит, он сделал именно так, как сказала Дарси.

Голос миссис Уэстфолл стал отдаляться от нас.

– Где ты был? Я зову тебя уже двадцать минут.

Двадцать минут точно не прошло, но такие люди, как она, очень любят искажать правду, чтобы доказать свою точку зрения. Эта ужасная женщина и так регулярно детей в подвале запирала, так что отсутствие у нее совести меня совсем не удивило.

– Откуда здесь эти качели? – Роберта находилась уже так далеко, что нам приходилось напрягать слух.

– Я их раньше не видел, – ответил Бенни.

– Конечно не видел. Раньше этой мерзости здесь не было.

Миссис Уэстфолл говорила холодным, надменным тоном человека, который всегда уверен в собственной правоте.

Сама ты мерзость, это называется «бу-бух».

Я прекрасно понимал, что повел себя как маленький ребенок, что этими качелями сам себя выдал… Но, черт возьми, как же мне понравилось, что я разозлил эту женщину.

– Ну… э… – забормотал Бенни, но Роберта тут же его прервала.

– Где Дарлин и София? Прошлой ночью многое случилось, и им опасно выходить на улицу.

Дарси присела перед нами.

– Мне больно это говорить, но мы должны идти.

Я поцеловал Пич в макушку. Она еще крепче прижалась к моим рукам.

– Когда мы снова увидимся? – спросила Дарси.

– Не знаю, – ответил я и, произнося эти слова, понял, насколько ограничены мои возможности. Мы находились целиком во власти Риггса и Клингера – людей, которым нет никакого дела до этой замечательной маленькой девочки у меня на коленях.

Я просто хочу быть со своей сестрой! Разве я слишком многого прошу?

И в этот момент, как ни странно, мне вспомнилась табличка, висевшая в доме Барли. Его мама не очень хорошо умела украшать дом, и Барли не раз замечал, что ее вкусы слишком старомодны. Но в глубине души я всегда восхищался ее желанием проводить время с семьей и непоколебимой преданностью мужу и детям.

Вывеска, написанная шрифтом цвета слоновой кости на прямоугольной деревянной доске, гласила: «Хорошо там, где мы вместе».

И я только сейчас осознал, насколько правдивы эти слова.

Слезы текли по моим щекам, но мне было все равно.

Дарси почему-то казалась тем самым человеком, перед которым плакать совсем не стыдно.

Она потрепала Пич по плечу, но обратилась ко мне:

– Где ты жил после побега?

Если бы это был фильм, я бы ответил что-нибудь таинственное вроде: «Я не могу тебе сказать. Чем меньше вы знаете, тем лучше».

Но я не был загадочным киногероем.

– На ферме альпак. Недалеко от Шэйдленда.

– У Аниты, – дополнила Дарси.

Я ошеломленно посмотрел на нее.

– Как ты…

– Они с Пьером – единственные, кто мне отвечает.

– Ты с ними общалась? – спросил я, не в силах в это поверить.

– Я переписываюсь с Барли и Мией по электронной почте, когда удается, и они сказали, что Пьер и Анита тоже им отвечают.

Пич пробормотала что-то неразборчивое.

Я посмотрел на нее сверху вниз.

– Что?

Она подняла на меня опухшие от слез глаза и сказала:

– Ты был нашим Мерри и Пиппином.

– Что?

Дарси улыбнулась.

– Помнишь, как во «Властелине колец», когда хоббитов забирают урук-хаи. Пич понравились сцены, в которых Арагорн, Леголас и Гимли их выслеживают. – Она смущенно пожала плечами. – Мы притворялись, что мы такие же. Выслеживаем плохих парней, чтобы спасти тебя.

Возможно, меня должно было позабавить, что Пич сравнивает меня с хоббитом, точнее, с двумя сразу, но вместо этого мне стало еще больнее. Я только начал читать Пич «Властелина колец» прошлым летом, когда наша жизнь полетела к чертям. Очевидно, Дарси продолжила ей читать. И хотя человек получше был бы благодарен ей за такую заботу о сестре, меня не покидало чувство, что Дарси стала моей заменой.

Тринадцать месяцев. Тринадцать месяцев я не получал никаких новостей. О Пич, о Мие, о Барли, о бейсболе и даже о чертовой школе.

Я готов был бы высидеть самый скучный урок математики, только бы снова почитать моей сестре книги на ночь.

Мои мысли рассеялись, когда Дарси внезапно подняла глаза и огромная рука опустилась мне на плечо.

Дэйв Майерс смотрел на меня с извиняющимся выражением лица, но выглядел таким напряженным, что я сразу понял: что-то не так.

– Мне очень жаль, – сказал он, – но нужно уходить.

Я покачал головой.

– Я видел полицейскую машину, проезжавшую мимо того места, где мы припарковались, – объяснил он. – Возможно, копы уже заметили «Хайлендер».

– Прости, Уилл, – сказала Дарси, протягивая руки к Пич.

Я попытался оторвать руки Пич от своей шеи, но она удвоила хватку и вцепилась в меня так, словно от этого зависела ее жизнь.

«В каком-то смысле так и есть», – подумал я. Но отмахнулся от этой мысли. Это еще не конец. Не может быть. Мы с Пич прошли через слишком многое, чтобы больше никогда не увидеться. Так или иначе, все будет исправлено, и нам позволят начать жизнь заново вместе. Без страха. Без боли и разлуки.

«Хорошо там, где мы вместе», – подумал я и, всхлипывая, разжал руки Пич и передал ее бьющееся в рыданиях тело Дарси.