– Я собираюсь заглянуть к Пиппе попозже, – бросаю я через плечо и включаю кофеварку. – Я обещала, что схожу с ней купить платье. Они устраивают банкет для персонала больницы в субботу.
Для меня нет пути обратно в программу ординатуры после того, как Семья изменила мою жизнь пару месяцев назад. А после нападения, произошедшего месяц назад, причины, по которым Сальваторе не позволяет мне работать медсестрой в государственной больнице, стали более понятными.
– Ты скучаешь по ней? По работе, – спрашивает Сальваторе со своего места за обеденным столом.
– Ты же знаешь, что скучаю. – Я пожимаю плечами.
– Нино все еще пытается найти, где прячутся ирландцы, чтобы мы могли их уничтожить. Когда я закончу с Фитцджеральдом, мы что-нибудь придумаем.
Чашка, которую я держу, чуть не выскальзывает у меня из пальцев. Я оборачиваюсь и смотрю на него.
– Что ты имеешь в виду?
– Если это так много для тебя значит, мы можем попытаться найти больницу поблизости, которая могла бы пустить телохранителей, – поясняет он, мрачно наблюдая за мной. – Или ты можешь заняться лазаретом внизу.
Я поджимаю губы, затем улыбаюсь:
– Спасибо.
Сальваторе кивает.
– Насчет того похода по магазинам. Надолго?
– Три часа. Может, четыре.
Он пристально смотрит на меня несколько мгновений, сжав губы в тонкую линию, затем кивает. Я несу свою чашку кофе к столу, усаживаюсь на правое бедро Сальваторе и тянусь к корзинке с выпечкой для завтрака. Его правая рука ложится мне на талию, и он продолжает есть.
Сидеть на коленях у Сальваторе во время еды поначалу было немного странно, но я привыкла к этому. Это началось месяц назад, сразу после перестрелки с ирландцами. Сначала он настаивал на том, чтобы я сидела у него на коленях, когда мы завтракали. Затем и за ужином. Теперь так проходят все приемы пищи. Когда я спросила его почему, он сказал, что все еще не забыл, как я пригрозила ему уйти, если его снова подстрелят, и это было моим наказанием. Вот только это не похоже на наказание. На самом деле мне очень даже нравится быть так близко к нему. Его объяснение, конечно, было откровенной чушью. У Сальваторе проблемы с распознаванием своих собственных чувств, поэтому неудивительно, что ему так же трудно их выражать.
– Ты будешь звонить мне каждый час, – говорит он и сжимает мою талию.
– Ты же знаешь, что буду. – Я оставляю поцелуй в уголке его плотно сжатых губ.
– Не забывай, Милена.
Я вздыхаю, беру его лицо в свои ладони и наклоняю его голову.
– Как насчет того, чтобы я звонила раз в полчаса? Тебе будет от этого легче?
Он лишь смотрит на меня своим необычным взглядом, будто хочет глазами впитать меня в себя.
– Значит, полчаса, – улыбаюсь я и целую его. – Тебе нужно начать говорить о таком, Торе. Я не всегда могу угадать, когда тебя что-то беспокоит.
– Пока что у тебя это хорошо получалось.
Раздается звук падения чего-то на пол, за которым следует сердитое мяуканье, и Риггс выбегает из кухни и несется через гостиную. Секундой позже Курт с бешеной скоростью бросается за ним, но теряет сцепление с полированным полом и в итоге скользит по коридору на боку, ударяясь задницей о стену в конце помещения.
– Этому коту нужна пересадка мозга, – выдает Сальваторе с невозмутимым выражением лица, и я разражаюсь смехом.
– Если это была твоя попытка пошутить, то тебе нужно поработать над ее подачей.
– Ты смеешься, не так ли?
– Ага, – фыркаю я, – но лишь потому, что ты мой, и я не хочу отбить у тебя желание шутить.
Он выгибает бровь.
– Нельзя шутить с той же интонацией, с какой ты грозишь смертью, Сальваторе. – Я оставляю на его губах еще один поцелуй, беру из корзинки еще одно пирожное и встаю. – Я позвоню тебе. Обещаю.
– Я действительно не понимаю, почему это так необходимо, – ворчит Пиппа, когда мы подходим к парфюмерному магазину. – Первые несколько раз было смешно, но сейчас это кажется странным.
Я оглядываюсь через плечо. Алессандро идет в нескольких шагах позади нас, выглядя угрожающе в темном костюме и с виднеющимся телефонным наушником. Интересно, где он находит костюмы своего размера. Парень ростом не менее двух метров, а мускулатура у него, как у горы среднего размера. Винченцо стоит возле кассы в противоположном углу магазина, сцепив руки за спиной. Еще два телохранителя расположились у входа, один снаружи, а другой внутри.
– Не обращай на них внимания. – Я пожимаю плечами.
– Мне нужно в туалет, – говорит Пиппа. – Я догоню тебя.
– Снова? Твой мочевой пузырь размером с арахис?
– Я прохожу программу детоксикации. Жидкая пища следующие семь дней. Это отстой. – Она бросается к выходу.
Я иду к мужскому отделу и прохожу мимо полки со знаком «Новые поступления» посреди магазина. Я тянусь за флаконом одеколона, чтобы понюхать его. Нет, слишком крепкий. Сальваторе бы это не понравилось. Я ставлю бутылочку на место, когда воздух пронзает звук выстрела.
Флакон выскальзывает у меня из рук и с грохотом падает на пол, пока я смотрю на телохранителя, который стоял снаружи у входа. Он распростерся на земле, а вокруг него растекается лужа крови. Огромное мужское тело материализуется передо мной в то же мгновение, когда раздается еще один выстрел. Я стою как вкопанная, уставившись на спину Алессандро, которая загораживает мне вид на вход, и изо всех сил пытаюсь набрать в легкие воздуха. Это не работает. Все, что у меня получается, так это быстро и отрывисто дышать. Я ничего не вижу, но, судя по близости выстрелов, понимаю, что это стреляет пистолет Алессандро. Раз, два… семь раз. Звук смешивается с шумом других выстрелов, и кажется, что стрельба бушует вокруг нас. Люди кричат. Мое сердцебиение учащается, и я судорожно оглядываюсь в поисках Пиппы. Где она?
– Винченцо, – резко бросает Алессандро. – Дверь. Прикрой нас.
Винченцо покидает свое укрытие за стеллажом слева от нас, бежит к выходу и продолжает вести ответный огонь.
– Снимите свою обувь, – произносит Алессандро своим глубоким голосом, меняя магазин в своем пистолете и возобновляя стрельбу.
Дождавшись, пока я сниму туфли, он обхватывает пальцами мое запястье и кладет мою руку на пояс его брюк сзади.
– Держитесь. Идите за мной, – командует он ровным голосом. – Мы уходим.
Рукав его пиджака задрался, открывая кожаный браслет на его запястье. На узелке, где завязан кожаный шнурок, висит маленький серебряный медальон в форме плюшевого мишки с розовым бантом на голове.
– Милена.
Я крепко хватаю его за ремень, и его рука исчезает из виду.
Алессандро направляется к выходу. Один шаг. Я следую за ним, вцепившись в него изо всех сил и держась как можно ближе к нему. Еще несколько выстрелов. Я вздрагиваю от каждого звука. Еще шаг. Еще очередь выстрелов. Он снова меняет магазин. Еще два шага. Мы останавливаемся у двери, и мой взгляд падает на распростертое на земле тело справа от меня. Глаза телохранителя открыты, но они остекленели. Я впервые осознаю, насколько молодо он выглядит. У него дыра сбоку на шее, из нее сочится кровь, и еще несколько таких же на груди. Я сжимаю губы, пытаясь сдержать слезы.
– Винченцо, – раздается голос Алессандро. – За Милену. Прикрывай наши спины.
Мы выходим из магазина, Алессандро – первым, я – за ним. Винченцо выходит вслед за нами, прижимаясь ко мне спиной и держа пистолет наготове.
Раздается выстрел, разбивающий вдребезги витрину магазина слева от нас. За ним еще один. Алессандро продолжает идти по проходу, посылая пули вперед. Его левый рукав мокрый. Когда я опускаю взгляд, то вижу, как кровь стекает по его руке на белый кафельный пол. Вокруг нас разбросаны тела. Их, должно быть, не меньше двадцати. Мои глаза мечутся от тела к телу, боясь найти среди них Пиппу. Однако все тела мужские, и у некоторых из них все еще есть оружие в руках. С улицы доносится вой полицейских сирен, но он кажется далеким и каким-то потусторонним.
– Вот и все, – объявляет Алессандро так, будто обсуждает погоду. – Пойдемте к машине.
Внезапно рука Винченцо обхватывает меня за талию и притягивает к себе. Я вскрикиваю, и мои пальцы соскальзывают с пояса Алессандро. Он оборачивается, а Винченцо поднимает пистолет и посылает пять пуль в грудь здоровяка. Я кричу, когда Алессандро падает на пол.
– Двигайся! – Винченцо больно хватает меня за плечо и тащит назад к аварийному выходу, мои глаза прикованы к неподвижной фигуре Алессандро.
– Ты кусок дерьма! – кричу я, когда Винченцо продолжает тащить меня. Мы на подземной парковке и направляемся к черному фургону, припаркованному в дальнем конце тускло освещенного гаража.
– Заткнись на хрен, или я заставлю тебя замолчать своим кулаком. – Он сильнее сжимает мою руку и тащит меня за собой.
Боковая дверь фургона открывается и являет двух мужчин.
– Где остальные? – спрашивает огромный лысый парень, стоящий рядом с дверью.
– Мертвы, – говорит Винченцо, хватает меня за волосы и толкает внутрь.
– Что значит мертвы? У нас было двадцать пять человек!
– Дзанетти убил их всех.
– Какого хрена ты не убил этого ублюдка?
– Мне пришлось это сделать, в конце концов, – огрызается Винченцо. – Мне заплатили за то, чтобы я притащил девушку. А не за то, чтобы я помогал кучке идиотов, не способных справиться с одним человеком.
– Гребаный трус, – рычит лысый парень, поднимает пистолет и стреляет Винченцо в лицо.
Раздвижная дверь с громким щелчком закрывается, и двигатель оживает.
Телефон на моем столе звонит, когда я на встрече с Козимо. Как только я вижу имя Алессандро, чувство ужаса зарождается у меня в животе. Возможно, он звонит мне, чтобы договориться об изменении маршрута, потому что Милена решила пойти куда-нибудь еще после торгового центра, но я почему-то знаю, что это не так.
– Что случилось? – рявкаю я в трубку.
– Ирландцы напали на нас, когда мы были в торговом центре, – хрипит Алессандро. Его дыхание затруднено. – Мне удалось устранить их, но, прежде чем мы добрались до машины, Винченцо схватил вашу жену и выпустил в меня полмагазина.
Я сжимаю мобильник в руке.
– Куда он ее увез?
– Я не знаю. – Алессандро кашляет. – На мне был бронежилет, но я потерял сознание от отдачи. Они уехали.
– Убирайся оттуда и позвони кому-нибудь, чтобы тебя забрали. – Я отключаю связь и смотрю на Козимо. – Уходите. Пришлите сюда Нино. Сейчас же.
Я открываю программу GPS-слежения на своем ноутбуке и смотрю на красную точку, которая показывает местоположение Милены. Сигнал движется по шоссе. Ее увозят из города.
– Они не тронут ее, босс, – говорит Нино. – Им нужны вы.
– Знаю, – я продолжаю пристально смотреть на красную точку, мигающую на экране. Я не отрываю от нее глаз с того момента, как открыл приложение для отслеживания, будто достаточно моргнуть – и она исчезнет. Что-то темное и жаждущее разрушения пробудилось в моей груди, когда мне позвонил Алессандро. С каждой секундой бездна тьмы растет, она жаждет резни. Черная дыра, готовая поглотить всю вселенную. Они посмели забрать мою Милену. О, как же они за это поплатятся.
Мигающая точка останавливается. Мое сердце замирает. Минуту спустя на моем столе звонит телефон. Я хватаю трубку и отвечаю на звонок.
– Аджелло, – говорит голос на другом конце провода. – Я слышал, ты кое-что потерял.
– Где моя жена, Патрик?
Он смеется:
– О, а ты хочешь узнать?
– Где. Она?
– Садись в свою машину и поезжай на юг. Кто-нибудь позвонит тебе с дальнейшими инструкциями. Когда доберешься до места назначения, мы договоримся об обмене. Ты вместо нее. Если ты будешь не один, я прикажу своим людям свернуть ей шею.
Звонок обрывается.
– Возьми тридцать человек, – говорю я Нино. – Они держат Милену где-то к западу от города, вероятно, в промышленной зоне. Ты можешь найти точные координаты на нем. Возьми его с собой, – киваю я в сторону ноутбука.
– Они будут готовы отправиться с вами через десять минут.
– Они не отправятся со мной. Ты поведешь людей прямо туда, где находится Милена, вы найдете укрытие поблизости. Я позвоню, как только доберусь до них. Патрик, вероятно, некоторое время будет водить меня вокруг да около, чтобы убедиться, что за мной никто не последовал, так что вы будете там до моего прибытия. – Я пронзаю его взглядом. – Даже не думай посылать за мной кого-нибудь, – шепчу я.
– Но, босс…
– Не смей, черт возьми! – рычу я и ударяю ладонью по столу перед собой. – Я убью любого, кто последует за мной, и тебя тоже прикончу за неподчинение приказам! Ты понял?
Нино стискивает зубы.
– Это ловушка.
– Конечно это ловушка. – Я кладу телефон в карман и беру ключи от машины со стола. – Когда я приеду, подожди двадцать минут, и тогда вы с ребятами можете войти и палить из оружия. Ни секундой раньше, Нино.
– Они убьют вас.
– Они этого не сделают. По крайней мере, не сразу. Я хочу, чтобы они сосредоточились на мне, а не на Милене, пока вы будете штурмовать это место. – Я встаю и обхожу стол, оказываясь прямо перед Нино. – Что бы вы ни обнаружили, когда проникнете туда, сначала вытащите Милену. Только когда она будет в безопасности, вам разрешено вернуться за мной. Кивни, если понял.
Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
– Кивни, черт возьми! – кричу я ему в лицо.
Нино закрывает глаза и кивает.
– Хорошо.
Я разворачиваюсь и покидаю кабинет.