Я проснулся рано и принялся гримироваться. Мой добрый Доусон часто называл меня мастером маскировки, и я, должен признаться, никогда этого не отрицал.

В моей коробке с гримом много волшебных сюрпризов. Но я не буду раскрывать свои секреты. С помощью некоторых ухищрений я легко могу превратиться в старика с морщинами и грустными складками на морде. Работая перед зеркалом, я вскоре преобразился из зоркого сыщика в продавца кукурузы с сонными глазами.

Партизаны ждали в вестибюле и не узнали меня под личиной сутулой старой мыши, которая, шаркая, подошла поздороваться с ними тоном продавца кукурузы.

Затем уже обычным голосом я сказал:

– Разрешите вам представить Шерлока Холмса из мира мышей!

Их изумление убедило меня в том, что загримировался я действительно неплохо, и мы отправились завтракать.

Позже в переулке торговец кукурузой научил меня пользоваться своей тележкой.

Он развел огонь в очаге, обжарил кукурузный початок и полил его плавленым сыром. Я внимательно наблюдал за ним, а потом несколько раз повторил то же самое. Моему примеру последовал и Гектор. Куда девать жареную кукурузу, проблем не возникло: партизаны съели её всю.

Я сказал Гектору, что он пойдет со мной в старую крепость и будет изображать моего сына. Остальные были разочарованы, но не жаловались. Они знали, что нам предстоит очень опасная миссия.

Целых два часа я катил тележку в сторону крепости, Гектор шел рядом со мной. В половине одиннадцатого мы ступили на заросшую травой дорогу, которая вела к воротам цитадели.

У ржавых ворот несли вахту двое часовых в выцветшей униформе. Они подозрительно осматривались по сторонам и, несомненно, приказали бы нам убираться прочь. Но я показал им пару жареных початков.

– Для вас, солдатос, бесплатно, сколько захотите! Но взамен я прошу об одном маленьком одолжении. Два таких красавца впустят старого бедного торговца, чтобы он мог продать кукурузу вашим товарищам? Это Гектор, мой старший сын. Сегодня у него день рождения. В крепости много солдат, я быстро распродам свой товар и смогу вернуться домой, чтобы отпраздновать день рождения моего сыночка.

Я разговаривал с ними и одновременно жарил кукурузу. До охранников донесся её восхитительный запах.

– Эль Бруто ничего не узнает, – сказал один охранник другому, – он всё время с Крысиганом, они разговаривают часами.

Они открыли ворота, и мы с Гектором вошли. Я дал им бесплатной кукурузы и закатил тележку внутрь. Мятежники сразу же столпились вокруг нас: их манил божественный запах плавленого сыра, никто не мог перед ним устоять – я только и успевал жарить початки.

Я замаскировался очень кстати: среди солдат присутствовали и мышегангстеры Крысигана. Моей кукурузы отведали и Доран, и братья Флэши Фаррелл, и Левша Личина, и Шон Райт, известный как Ронго Райт.

– Подмени меня – прошептал я Гектору, который тут же встал к плите, а я смешался с толпой.

Тогда-то я и увидел у забора тюремную клетку из металлической сетки. Там, закованный в кандалы, пригорюнившись сидел мой друг Доусон.

Я осторожно подобрался к нему и тихо спросил:

– Здравствуйте, дорогой доктор, не подскажете ли вы мне, где находится палатка Эль Бруто? Я хочу послушать, о чем они там говорят.

Он улыбнулся.

– Я, дорогой Бэзил, ни минуты не сомневался, что вы меня найдете! И как чудесно вы загримировались! Впрочем, чему я удивляюсь! Ищите самую большую палатку – бунтовщики слишком заняты вашей кукурузой и ничего не заметят. Я полагаю, Крысиган и Эль Бруто замышляют что-то грандиозное. Когда вы намерены напасть на них?

– Завтра рано утром, старый друг. Тогда и увидимся!

Воспользовавшись перочинным ножом, я проделал небольшую прорезь в задней стенке большой палатки – так я мог не только слышать злодеев, но и видеть их.

Внутри и в самом деле находился мой злейший враг, профессор Падрейк Крысиган, король преступного мира! С ним беседовал здоровяк с крошечными свиными глазками, которые заблестели, когда он начал говорить. Это и был Эль Бруто – жестокий угнетатель мексиканских мышей.

– Крысиган, вы просто чудо! Пять дней назад вы устроили мне побег с острова. Особенно мне понравился фокус с моей восковой копией, которую вы бросили в море, чтобы охранники решили, что меня сожрали акулы. Дева Мария! Именно так они и подумали! Вы собрали моих сторонников и привлекли на нашу сторону всех головорезов Мексики, разумеется, тех, кто не в тюрьме. А ваш Доран, который служил в мышином иностранном легионе, дает им уроки военной подготовки! Профессор, мы победим, и тогда я поделюсь с вами богатством. Грабь и властвуй – вот мой девиз! Кстати, вы уже решили, что будет с Доусоном?

– Он ценный заложник. Стоит мне только пообещать, что я сделаю больно Доусону, и Бэзил оставит любые попытки помешать нам. Бэзил – единственная мышь, чьи умственные способности равны моим собственным. Более того: откровенно говоря, он единственная мышь, которой я боюсь! Мы с ним могли бы править всем мышиным миром, стать невероятно богатыми. Я говорил ему об этом, но этот упрямый дурак отказывается быть моим союзником! Что ж, мы посадим его закадычного дружка Доусона в тюрьму правительственного дворца, когда захватим власть.

Эль Бруто воодушевленно воскликнул:

– Завтра мы победим! Наполеон сказал, что армия марширует, пока у солдат набиты животы. Поэтому завтра в шесть утра мои ребята плотно позавтракают, а в полседьмого мы двинем маршем на столицу!

Того, что я услышал, было достаточно, чтобы начать действовать. Убегая, я обратил внимание на крутой утес сразу за задней стеной форта, и у меня зародилась одна идея.

Мы с Гектором покинули крепость с пустой кукурузной тележкой. Оказавшись вне поля зрения солдат, я навел подзорную трубу на скалу. Примерно на середине её высоты зияло отверстие – вход в пещеру. Взобраться туда по стене открыто было невозможном: меня бы тут же обнаружили, но я заметил тропинку, которая огибала утес и вела к противоположному от крепости склону горы. Мы пошли по этой тропинке. Я снова воспользовался своей подзорной трубой и убедился, что с другой стороны тоже есть вход в горную пещеру. Соединяются ли эти входы туннелем? Я должен был выяснить это и немедленно!

– Гектор, беги во дворец! – приказал я своему главному партизану, – передай Эль Президенте, что я должен сообщить ему и генералу Сьерре нечто крайне важное, это вопрос жизни и смерти. И поторопись!

Он бросился исполнять мое поручение, толкая перед собой тележку.

Я поднялся по отвесному утесу и вошел в пещеру. Она вела в длинный туннель, который, как я и надеялся, сообщался с пещерой на вражеской стороне горы. Я выглянул наружу, изучая поле предстоящей битвы: далеко внизу раскинулся лагерь бунтовщиков. Теперь я точно знал, какую стратегию следует избрать.