Когда новогодние каникулы закончились, Бек стал брать меня с собой на вечеринки, где всегда был рядом со мной и следил, чтобы я не опоздала домой к назначенному часу. Держась за руки, мы смотрели, как Радж уделывает соперников на состязаниях по академическому десятиборью и как Стивен ставит рекорды округа в бассейне. Ходили с Беком и Уайаттом на концерты оркестра, где играла Мэйси, и с этой же парой посещали закусочные, работавшие допоздна: ели блинчики и добродушно подкалывали друг друга. Вместе с семьей Бека я ходила в походы по парку «Грейт-Фолс» и на гору Шугарлоф, а Бек ездил со мной и моими родителями на день в Ричмонд – посмотреть на Капитолий, побродить по Голливудскому кладбищу.
Но больше всего я любила, когда мы с Беком были только вдвоем. Чаще всего мы оказывались на Национальной аллее, где угощались тем, что можно было купить в фургончиках рядом с монументом Вашингтона.
– Как думаешь, стоит посмотреть все остальное? – спросил меня Бек однажды мартовским субботним днем незадолго до моего шестнадцатилетия. Мы сидели на скамейке перед Зеркальным прудом. Было холодно, ветрено, и вишневые деревья еще не зацвели. Вокруг было почти безлюдно – только несколько ветроустойчивых туристов.
– Все остальное – это что?
– Ну, не знаю… в городе. А то как ни приедем – только сюда.
– Мне здесь нравится. – Я улыбнулась Беку. – Это наше место.
Он снял вязаную шапочку и надел на меня – натянул на самые уши. От такого внимания я растаяла.
– Я-то думал, наше место – перед памятником Линкольну. Где мы впервые поцеловались.
– Да, там тоже наше место.
Бек засмеялся:
– Тогда давай возьмем себе всю Национальную аллею.
– Решено. Но если ты хочешь посмотреть что-то еще, обязательно посмотрим.
– Я думаю: надо радоваться тому, что вокруг. Мы ведь не навсегда тут останемся.
Бека уже приняли в Университет Содружества Вирджинии. И в их команду по легкой атлетике. В августе он должен был уехать в Шарлотсвилл. Я безумно за него радовалась, но так привыкла, что он живет совсем рядом! Его крепкие объятия и поцелуи стали мне необходимы как воздух. И даже думать о том, что до него будет три часа езды, было мучительно. И уж тем более о том, как я буду по нему скучать.
– Можно пойти в Национальный зоопарк, – сказала я, отгоняя преждевременную печаль.
Бек кивнул:
– А можно в Театр Форда.
– Будет классно. Тогда поедим мороженого в «Попс Олд Фэшн». Папа говорит, что в Пентагоне это место считают легендарным.
Услышав о мороженом, Бек заулыбался:
– Давай сходим туда поскорее.
Я достала из кармана куртки телефон, открыла в нем папку с заметками, потому что дневника с собой не было.
– Тогда составлю список.
– Еще бы ты не составила список! – поддразнил Бек.
Сделать список было легче легкого: в нашем округе полно исторических достопримечательностей, интересных мест и вкусной еды. Я фонтанировала идеями, да и Бек подкидывал свои так быстро, что я еле успевала печатать.
1. Театр Форда
2. Мороженое в «Попс Олд Фэшн»
3. Смитсоновский национальный зоопарк
4. Ресторан «Тедс Булэтин»: их фирменные тарты!
5. Центр исполнительских искусств имени Кеннеди
6. Смитсоновский национальный музей естественной истории
7. Посольский ряд
8. Остров Теодора Рузвельта
9. Лестница из «Изгоняющего дьявола»
10. Дом-музей Фредерика Дугласа
11. Библиотека Конгресса
12. Вашингтонский кафедральный собор
13. Коттедж Линкольна
14. Копченые сосиски в ресторане «Бенс Чили Боул»
– Готово, – сказала я и озаглавила список «Что сделать в Вашингтоне».
– «Что сделать в Вашингтоне, пока Бек не уехал в университет», – поправил Бек, заглянув мне через плечо, и я с печальным вздохом исправила заголовок.
Он взял меня за подбородок и повернул к себе.
– Ты что, уже расстроена, что я сваливаю из Роузбелла?
– Вовсе нет! – горячо возразила я.
– Ты будешь по мне скучать! – игриво сказал он.
Я помотала головой:
– А вот и нет. Вот и ни капельки.
Бек посерьезнел, наклонился поближе и шепнул:
– Лия, ну скажи, как ты страшно будешь по мне скучать.
Глупо было изображать, будто я не стану по нему скучать, когда он уедет, – не веселиться же я буду?
– Я всегда скучаю по тебе, когда ты далеко, – сам знаешь.
Бек широко улыбнулся:
– Но услышать-то приятно.
– Жаль, я не могу поехать с тобой. – Я вдруг ощутила обиду, словно меня бросили раньше времени.
– Поедешь. Года через два.
– Ты правда хочешь? Чтобы я тоже поступила в Содружество?
– Черт, еще бы! Ты ведь планируешь подавать туда документы? Не передумала?
– Я… просто… а если я тебе там помешаю? Вдруг надоем? Вдруг все получится не так, как мы мечтаем?
Бек изумился так, будто у меня вырос второй нос.
– Все будет так, как мы мечтаем. Ты мой самый любимый человек на свете. Заканчивай школу. И поступай в Содружество.
Маленькие колледжи на Западном побережье больше меня не манили. Семестр за границей, который прежде сиял словно маяк, почти погас. Я выросла и поняла, какие же это были глупости – мои детские мечты.
По крайней мере, в тот день у Зеркального пруда я старалась убедить себя в этом.
Бек задумчиво всматривался в меня – может, чувствовал, что я на распутье. И что я стараюсь соединить прежнюю Лию с новой – его девушкой.
В его глазах светились забота и участие. Может, он все-таки понимал, что внутри у меня – пустота и грусть, когда я думаю обо всем, чем придется пожертвовать, чтобы учиться вместе с ним в Университете Содружества.
Бек легонько коснулся губами моего уха и шепнул:
– Будь со мной, Лия. Всегда со мной.
Этого я и хотела: всегда быть с Беккетом Бёрном.
Мы скрепили обещание поцелуем, и, хотя сердце у меня щемило при мысли об отъезде Бека, я утешалась верой в то, что мы с ним всегда найдем способ воссоединиться.